Под самый дембель Витька чуть было не угодил в дисбат («дизель» – так его называют на армейском жаргоне). Бывшие рядовые и сержанты, кого угораздило пройти через него, с содроганием вспоминали эту суровую школу жизни: «Не дай Бог кому попасть туда! Это место пострашнее армии и тюрьмы вместе взятых будет…».
…Один из последних Витькиных караулов случился как раз в новогоднюю ночь – с 31 декабря на 1 января. А уже 16-го января 1997-го в штабе части должны были внести в военный билет заветную запись: «Уволен (демобилизован) в запас…» и скрепить её войсковой печатью…
За ужином начальник караула, капитан Сергиенко, неожиданно «расщедрился»:
- Ну, что, мужики… Сегодня – Новый год. Знаю, что всё равно затарились горячительным. Поэтому разрешаю «раздавить» один пузырь на всех. Но не более того! Смотрите: если узнаю, что употребили сверх меры, – никому не поздоровится! Вы меня знаете: ни с кем миндальничать не буду… Так что давайте отметим праздник тихо, мирно и красиво!..
Парни знали, что капитан слов на ветер не бросает, поэтому решили не искушать судьбу – обойтись одной бутылкой, хотя водки загодя было припасено действительно немало.
Махнув свои «сто пятьдесят», Витька вышел покурить на крыльцо караульного помещения. Щёлкнув зажигалкой, он увидел, что дверь в соседнее помещение, где находилась кочегарка, приоткрыта. Слегка захмелевший Виктор решил переброситься парой слов с истопником: на эту должность совсем недавно из молодого пополнения назначили Андрея Селивёрстова, к которому уже успела приклеиться армейская кличка – «Сильва». Был он парнем крепким (по всей видимости, до армии на «гражданке» регулярно занимался в «качалке»), но абсолютно лишённым какого-либо внутреннего стержня. Вот командование и «сослало» его от греха подальше в кочегарку «караулки».
Сильва, перепачканный сажей, сидел на корточках у печки.
- Андрюха, курить будешь?.. – решил проявить заботу о «салаге» младший сержант Забродин, протянув «козырную сигарету» – с фильтром.
Рядовой Селивёрстов пробубнил в ответ что-то нечленораздельное.
- Не понял, Сильва, ты чё там мямлишь? Ну-ка подойди сюда! – потребовал Витька.
Селивёрстов, кряхтя, поднялся с корточек и нетвёрдой походкой направился к младшему сержанту. Осоловевшие глаза, свежий перегар лишь подтвердили Витькину догадку:
- Сильва, ты где водку взял?! Неужели из дембельской заначки спёр? Ну ты и крысёныш! Попросил бы по-человечески – мы бы тебе в честь праздника и так плеснули бы…
И Витька в воспитательных целях, без всякой злобы и совсем несильно, «пробил» Сильве в грудную клетку.
Округлив глаза от страха и ойкнув, Селивёрстов прошмыгнул мимо младшего сержанта, выскочил из кочегарки и растворился в ночной мгле…
Сильва был из местных – служил, что называется, «за огородами»: километрах в 10-12 от дома. Через пару недель «обиженного сыночка» привезла в часть его мама…
А Витька в это самое время наводил «последний лоск» на своей «парадке»: сделал кант, пришил аксельбант… «Ещё каких-то пару дней, и всё: я – дембель!» – ликовал он внутренне. И тут в каптёрку, после условного стука, заглянул дневальный – рядовой Садилов:
- Товарищ младший сержант, Вас командир роты в канцелярию зовёт…
Ничего не подозревающий Витька бодрой походкой уже «наполовину гражданского» человека направился в канцелярию.
Там, напротив ротного, понурив голову, сидел Сильва…
Капитан Касаткин (к тому времени на погоны старлея «упала» очередная звёздочка) резко поднялся со своего стула и подскочил к младшему сержанту Забродину: этот колючий взгляд, «метавший молнии», Витька за два года службы изучил досконально – такой расклад не предвещал ничего хорошего…
- Это он тебя избивал?.. – посмотрев на Сильву, а потом ткнув указательным пальцем в Забродина, спросил капитан.
- Да, он… – состроил страдальческую гримасу Сильва.
На этих словах мама рядового Селивёрстова, словно разъярённая тигрица, бросилась к Витьке, едва не вцепившись ему в лицо:
- Вот из-за таких, как ты, страдают наши дети в армии, бегут от беспредела! Развели тут «дедовщину»!..
Ошарашенный Витька не знал, что и сказать в своё оправдание…
- Иди, готовься к дисбату!.. – бросил ему в след ротный.
«Вот тебе и дембель!» – обречённо подумал Витька, выходя из канцелярии.
Вечером вконец расстроенный младший сержант Забродин понуро поплёлся к своему закадычному армейскому другу – Артёму Белобородову, «Бороде», служившему связистом при штабе.
- Дай, Тёма, хоть своим сообщу, чтоб не ждали меня домой… – попросил Витька друга.
Борода «поколдовал» на коммутаторе, и через минуту Витька услышал в трубке голос дяди Ивана:
- Ну, что, племяш, твоя тётя Нина тут уже целую гору пельменей к твоему приезду настряпала…
Срывающимся от волнения голосом Витька охладил пыл дяди Ивана:
- Я, в лучшем случае, только года через два домой приеду…
В трубке повисла напряжённая пауза…
Виктор вкратце обрисовал свои безрадужные перспективы.
- Ты погоди раньше времени расстраиваться, – начал успокаивать племянника дядя Ваня. – Есть у меня один очень хороший знакомый, подполковник из военной прокуратуры. Правда, он сейчас уже в отставке, но связи у него наверняка остались. Авось да поможет тебе чем-нибудь…
Через два дня Витькин призыв в последний раз выстроился на плацу. Комбат вместе с ротным дали дембелям последние наставления о том, как нужно вести себя в дороге, чтобы не найти ненароком приключения на свою «пятую точку». Замполит тщательно прошмонал «дембельские чемоданы», чтобы увольняющиеся в запас военнослужащие не вывезли случаем из части ничего ценного или запрещённого. И лишь Витька с безысходной тоской и белой завистью взирал на эту картину из окна казармы: с сослуживцами он попрощался незадолго до построения на плацу…
А ещё через два дня за Виктором прибежал «посыльный» с КПП:
- Товарищ младший сержант, там Вас спрашивают…
У входа на КПП стоял высокий статный мужчина, в тёплом кожаном плаще до пят, в такой же утеплённой кожаной шляпе.
- Я от дяди Вани… – коротко представился он.
«А, так это, наверное, тот самый подполковник из военной прокуратуры…», – догадался Витька.
- Кто у вас комбат? – спросил дяденька в кожаном плаще по пути в казарму.
- Подполковник Морозов… – отрапортовал Витька.
- Не Александр ли Иванович?
- Так точно! А откуда Вы… – не успел закончить свой вопрос Виктор.
- Мы с ним вместе в Афгане служили… – пояснил «кожаный плащ». – Так что не переживай: всё будет в ажуре!
Поднявшись на второй этаж, «посланник дяди Вани» сразу же прошёл в канцелярию. Там они с комбатом что-то бурно обсуждали за закрытыми дверями минут 15-20. Потом двери распахнулись, и оттуда вышел раскрасневшийся комбат:
- Забродин! Собирай манатки и вали домой! Да живее, а то я могу и передумать!..
Упрашивать Витьку, понятное дело, не требовалось: всё уже давно было собрано. Подписав обходной лист, через полчаса младший сержант Забродин вместе с гарнизонным караулом 2-й роты ехал в уездный город Н-ск. Ехал, чтобы начать новую, как поётся в песне культовой панк-рок-группы «Сектор газа», жизнь: «без авралов, «сундуков» и генералов»…
Впрочем, авралов на жизненном пути поджидало Виктора ещё ой, как много. Но это будет только завтра… А сегодня – сердце пело и ликовало: «Я свободен, словно птица в небесах…».
*Дисбат (сокр.) – отдельный дисциплинарный батальон: специальное формирование в Вооружённых силах России и некоторых странах СНГ, воинская часть (отдельный батальон), в котором отбывают наказание осуждённые за уголовные преступления в период прохождения военной службы военнослужащие и курсанты высших военных учебных заведений, до получения ими первичного офицерского звания.