Саша перевёлся на городской рейс, проходивший мимо знакомого дома. Спустя три недели он увидел Лену. Улыбнулся — и она улыбнулась в ответ, помахала рукой.
Счастью не было предела. У Шурки выросли крылья, и уже тем же вечером он мчался к ней — на этих крыльях любви.
Но Лена встретила его всё так же холодно.
— Саш, я всё понимаю. Ты влюблён… Но я не могу. Не готова ответить взаимностью. Наверное, прошло слишком мало времени. Меня увезли против моей воли, мою любовь разорвали и растоптали. Слишком глубокая рана в душе… Ты хороший парень, подожди немного. Может, привыкну к тебе — и что-то сложится.
— Хорошо, — тихо ответил он.
На следующий день Лена уехала на двухнедельные курсы. Обещала писать, но писем не было.
Шурка не находил себе места: не спал, не ел. Он дал ей время. Она умная, поймёт. Он дождётся.
Но судьба распорядилась иначе.
Как-то напарник позвал его на вечеринку. С этого дня жизнь Саши разделилась на «до» и «после».
На вечеринке Шурку напоили — именно напоили. Он почти не пил и никогда не курил.
Гузель заметила его сразу:
— Я могу чем-то помочь? Я Гуля. Знаю, ты Саша. Просто выпей немного — настроение поднимется.
…Шурка проснулся утром в постели рядом с Гулей. Обомлел. В памяти — пустота. Голова гудела, тошнило.
Бред! Этого не может быть!
Он встал, оделся и ушёл. Весь выходной провалялся на диване.
Через два дня его навестил отец Гули с двумя братьями:
— Ты обесчестил нашу Гузель! По нашим законам — должен жениться. В следующий выходной свадьба.
На перроне Лену никто не встретил. Ни новостей, ни писем.
— Мама, что происходит? — спросила она.
— Саша женился. Вот докобенилась! Хорошего-то парня быстро прибрали к рукам, — ответила мать.
Значит, тому и быть, — подумала Лена. И жизнь пошла своим чередом.
А Гуля старалась изо всех сил: создавала уют, готовила, была внимательной и нежной. Другой бы на его месте был счастлив. Но не он.
Он быстро понял, что попал. Уж слишком скоро у Гули появилось «интересное положение». Делать нечего. Но жить под присмотром её отца и братьев он не собирался.
Сказав жене, что они уезжают, пошёл увольняться.
Они переехали под Ростов, в посёлок, где он работал до армии. Шурка устроился на транспортное предприятие, Гуля сидела дома. Работать не хотела.
К мужу она относилась с уважением, но кротость и покорность исчезли.
— Я хочу домой! — заявила она.
Он согласился: пусть будет, как хочет.
После рождения дочери Саша понял, что та вечеринка была подстроена. Девочка росла точной копией матери — и ещё кого-то, но не его.
Жизнь текла скучно и однообразно.
Любимую он не встречал, хотя не было и дня, чтобы не вспоминал.
…И вот однажды судьба дала второй шанс.
Лена стояла на остановке, среди других пассажиров. Он узнал бы её из тысячи.
Шурка остановился, приоткрыл дверь и крикнул:
— Девушка, вас подвезти?
В его сторону обернулись десятки глаз.
— Саша, это ты? — удивилась она и подошла к машине.
Он припарковался у обочины. Какое-то время они сидели молча.
— Я, наверное, должен объясниться, — сказал он.
— Нет, не должен. Ты счастлив?
— Как я могу быть счастлив, когда рядом не ты? Понимаешь, так получилось, что…
— Не надо, — перебила она. — Никто не знает, как бы сложилось у нас. Смогла ли бы я тебя полюбить? А без любви жизнь — не жизнь.
— Уж я это знаю, — грустно сказал он. — Но с тобой моей любви хватило бы на двоих. А так…
Он молча завёл машину.
— Ладно, Саша, мне пора. Спасибо, что подвёз. Я рада была тебя увидеть.
Лена открыла дверь, но, уже выходя, услышала:
— У тебя есть кто-нибудь?
— Нет, Саша. Я так и не могу никого полюбить.
Приехав домой, он объявил жене, что уезжает. Дал ей выбор — ехать или остаться. Ему было всё равно. Где-то в глубине души теплилась слабая, почти угасшая надежда