Гатанги рванули сразу одновременно. Несмотря на уверения Рида, по дороге они налетели нас стайку знакомых хищников, похожих на акул на ножках. Их мимоходом и, только тех, кто попытался им помешать, превратили в кровавую кашу и, не сбавляя темпа, побежали вперёд. Дети не успели даже испугаться.
Вскоре впереди показалась невысокая скала. Они подбежали к ней, у основания была глубокая щель и из неё торчали чьи-то лапы, которые даже не дёрнулись при появлении гатангов.
Рид принюхался.
– Ох! Там кто-то сдох, надо бежать дальше.
Гатанги переглянулись, небо быстро темнело. Рид напряжённо размышлял, выбирая путь. Девчонка на плечах Сура, что-то с ними обсуждала, потом тот проговорил:
– Надо искать другое убежище. Мирра говорит, что появились смерчи. В этом случае это убежище не годится, даже если мы вытащим дохлятину.
Рид всхлипнул и показал новое направление, и опять бег. Через каждые полчаса гатанги останавливались и передавали свой хрупкий груз бегущим налегке, чтобы не устать.
Стало темно, как ночью, небо раздирали странные молнии, похожие на решётку, полил дождь. Друзья бежали, наслаждаясь дождём. Их спокойствие придало сил детям, которые перестали волноваться и открыли в себе дар подпитывать тех, кто их нёс.
– Здесь! – закричал Рид. Они стояли у высокой, но плоской скалы. – Надо наверх.
Через полчаса подъёма по почти вертикальной скале, гатанги оказались на небольшом порожке, который мягко, ушёл в землю, открывая широкий проход, ведущий вниз в рукотворную пещеру, вырубленную в скале, вдоль стен которого были выбиты каменные скамьи.
Гатанги, отдуваясь, рассаживались по скамьям. Дети достали из кармана маленькие шарики, плеснув на них из фляг водой, они приклеили их к стенам пещеры. Шарики стали светиться голубоватым светом. Мутанты привычно расположились около Дарса.
– Это сколько же лет и сколько человек выбивали такое убежище? – поинтересовался Гарт
Рид покраснел, посопел, но признался:
– Это не мы! Я слышал, как мой отец, однажды сказал другу, что рано или поздно мы должны разгадать загадки древней цивилизации, а не просто пользоваться их строениями. Это строили древние для своих целей. Мы нашли, и пользуемся им в крайнем случае. Женщины никогда не бывают в таких убежищах, только мужчины, проходящие посвящение или при опасности на охоте. Шарики это сухой гриб, он светится, получив воду.
Дрен достал флягу напоил мутантов, потом накормил остатками мяса, затем поманил к себе Рида.
– Раз убежища есть на всём пути, почему же ты сразу не повёл нас сюда?
– Не сердись на него! – ответила Зина за Рида. – Это первая ступень посвящения, и мы почти вплотную подошли к «Запретным землям». Действительно, для женщин при посвящении используются иные убежища. Они тоже в скалах, но там надо очень долго спускаться вниз. Я не знаю этого пути. Женщины всегда бегут другой дорогой. Нам повезло, что мы живы. Любой шаг здесь оплачивается кровью. Эти убежища только для тех, кто встал на путь воина, и они безопасны. Рид на самом деле принял очень высокую ответственность на себя.
Дарс кивнул и подошёл к скамье, на которой сидела Ксюшка. Сев рядом, он обнял её и скользнул в область сознания, которая была доступна только им двоим.
– Что ты думаешь по этому поводу? – мысленно спросил Дарс.
– Я сканировала мальчика, пока ты бежал, он умеет ставить блоки, очень незнакомый способ, но я разберусь. Он много скрывает, но тобой восхищён так, что дальше некуда. Хочет, чтобы ты был посвящённым, хочет тебе доказать, что достоин быть гатангом. Я обнаружила далеко запрятанное необычное желание Рида. Он хочет, чтобы мы что-то сделали, но запрещает себе даже думать об этом, – Ксюша улыбнулась, – и он очень боится меня.
– Это почему? – Дарс на глазах Рида демонстративно поцеловал Ксюху.
Гатанги переглянулись.
– Не мешайте им, – прозвучал, на грани восприятия мысленного сигнала, голос Сида.
Рид, глядя на дренов, поёжился, затем покраснел. Переглянулся с детьми, получил от них поддержку. Мальчик несколько раз глубоко вздохнул и встал перед дренами. Дарс, прикрыв глаза, наблюдал за ним, не забывая ласкать спину своей гатанги, которая нежилась в его объятьях. По пещере поплыл еле заметный, но все более ощутимый аромат сирты.
Рид ещё раз вздохнул и закричал:
– Нет, не надо! Не делай этого!
Ксения и Дарс не спеша открыли глаза и улыбнулись ему.
– Почему? – они спросили одновременно.
Рид, невероятно волнуясь, прохрипел:
– Она ведьма! Знающая!
– Ну и что? – удивился Дарс.
– Она губительница мужчин! Ты всё забудешь, и будешь любить только её, а сейчас не сезон и дорога. Ты погубишь все свои желания, оставив только одно, быть с нею.
Дарс серьёзно, стараясь не улыбаться, спросил:
– А откуда ты это знаешь, малыш?
– Это знают все. Мне рассказывал отец, он говорил, что нет худшего несчастья для воина, чем встретить в своей жизни ведьму. Он говорил, что мужчины ради таких ведьм готовы умереть. Он сам встретил ведьму и тогда сбежал из горного фиир. Он её полюбил, но она мечтала только о власти. Ему удалось разрушить её колдовство. Отец был почти счастлив в нашем фиир, но не мог забыть свою ведьму, и всю жизнь тосковал о ней, а когда тосковал, то ничего и никого не хотел видеть.
Ксения шепнула своему гатангу:
– У них есть женщины-дрены.
Дарс кивнул и спросил мальчика:
– Ты знаешь о многих ведьмах?
– Нет, только об одной, – Рид вздохнул. – Её очень любил мой отец. Она жива до сих пор и живёт в чёрной пирамиде! Ведьма заманивает мужчин-воинов из наших фиир. Отец говорил, что её смогли выгнать из горного фиир.
– Я боюсь, что это будет твоя битва, – Дарс поцеловал Ксению.
– Даже не представляла себе такого! – вздохнула его гатанги. – Слушай малыш, сколько ей лет, и как она сюда попала?
– Не знаю, но думаю, не обошлось без воинов, которых она подчинила себе и создала охранников. Их уничтожил мой отец, он нашёл тайный вход в пирамиду и запер ведьму в ней. Ей очень много лет, говорят почти четыреста. Он так любил её, что не захотел её убивать, хотя был должен.
Мальчишка посмотрел на Дарса и Ксению, дрены улыбнулись ему.
– Не бойся, малыш! – проговорила Ксения. – Я люблю только своего дрена, и не причиню ему вреда.
– Неужели? – промурлыкал Дарс. – А кто тогда звал Юм? И потом, ты её опять целовала.
– Ах ты, негодник! – возмутилась Ксения и шутливо куснула его.
Дарс успокоил её поцелуем, и она тоскливо вздохнула:
– Вымыться бы! У меня слазит кожа, надо смыть то, что было белым.
Рид смотрел на дренов, и видел с какой нежностью и теплотой эти двое обращались друг с другом. Эта ведьма была совсем не похожа на ту, о которой рассказывал его отец. Отец говорил, что та была требовательной, властной, хотела, чтобы слушали только её. Часто кричала на всех. Ей все время чего-то не хватало. Он много рассказывал о ней, когда тосковал. Она была совершенно не похожа на эту, молодую ведьму с бело-рыжими волосами.
Рид осмотрелся. Все гатанги, отдыхали, а если и смотрели на ведьму, то с улыбкой. Рид перестал её бояться и даже решил ей помочь.
– Здесь есть горячий источник, и воды много, – и поманил её за собой.
Он нажал на одну из скамеек, стоящую в углу, та провалилась, и из стены выдвинулся каменный жёлоб, по которому небольшой струйкой стекала вода, в образовавшуюся каменную ванную.
Рид вздрогнул, так как Ксения завопила:
– Девочки, вода! Горячая! – и, не обращая внимания на Рида, стала с себя стягивать, одежду.
Остальные женщины, стеная от счастья, присоединились к ней. Гатанги зафыркали, стараясь не смотреть в их сторону. Рид, разинув рот, не мог отвести взгляд от них. Между тем женщины сначала решили отмыть Ксению. Он в ужасе бросился к Дарсу, когда увидел, что в руках девчонок появился ножи, тот мельком взглянул и спросил:
– Девчонки, вы, что собираетесь делать?
– Да надоело нам, что Ксюха детей пугает, – ответила Зирр.
– Девочки, у вас совсем совести нет! – пробурчал Лой. – Хоть бы детей постеснялись, если на нас вам наплевать! Обнажаетесь по любому поводу.
– А ты, мастер, сосредоточься и дыши глубже, – посоветовал кто-то из гатангов, – помедитируй.
Пока гатанги хохотали, в углу шла возня, Дарс похлопал по скамейке рядом с собой.
– Садись, малыш! Посмотрим, что они сотворят с Ксюшей.
– Ты её любишь? – обречённо прошептал Рид. – Не спорь, кровник! Я вижу, что очень любишь. Только у тебя глаза, не такие, как у отца. Ты счастлив.
Дарс усмехнулся.
– Тебе ещё рано об этом думать.
– А ты не побоишься встретиться со старой ведьмой?
– Боюсь, а куда деваться?! – подумав, ответил Дарс и хмыкнул, из угла выскакивала то одна то другая гатанги, сдирая то с одного, то с другого гатанга куртки и возвращая то, что не подошло. – Интересно, что они делают?
Наконец Ксения вышла. Рид ахнул:
– Да она совсем, как Зинка! А я-то думал… Вы, значит, всех, надурили?
Дарс смотрел на свою гатанги и по-дурацки улыбался. С Ксении состригли отбеленные волосы, а отросшие и оставленные короткие волосы были цвета старой меди. Очень короткая стрижка, сделала лицо его гатанги трогательно нежным и юным, большую часть занимали сияющие глаза. После мытья лицо приобрело, наконец, нормальный цвет. Курточка без рукавов и шорты сделали её ещё более молодой. Ксения подошла к Дарсу.
– Рыжик! – страдающим голосом простонал дрен. – Увы! Как всегда, толпа!
Сид ехидно прокомментировал:
– Не одному же тебе наслаждаться!
Женщины, постанывая от восторга, продолжали купаться. Ксюша, отмытая и счастливая, млела в объятьях Дарса.
Зина, потрясённая увиденным, прижалась к Суру.
– Почему они не завидуют ей?
– А зачем? – удивился тот.
– Ну как же? – удивилась в свою очередь та и задумалась, этот вопрос её поразил.
Действительно, а зачем? Раньше она завидовала первой невесте «разящего». А если подумать, то зачем? Детей рожали все, независимо от того первая ты или третья, работы было по горло, так же у всех. Если рассуждать здраво, ей вообще сейчас завидовать нечему. У неё есть свой «разящий», и он лучший среди всех.
Сур, слушая её мысли, был восхищён простодушием и чистотой её размышлений: его гатанги не завидовала красоте или силе. Зина вспомнила ночь со своим гатангом и чуть не потеряла сознание от пережитого повторно наслаждения.
Она не поняла, почему Сур нежно ей улыбнулся, но грозно прорычал:
– Вообще-то совесть надо иметь, извращенцы!
Гатанги спешно начали вести разговоры о дожде и грозе, стараясь не прислушиваться к переживаниям юной девушки.
Сид вскочил и воскликнул:
– Поцелуй ты её, наконец, а то уже невозможно! Пожалей нас.
Сур засмеялся и стал целовать своё сокровище. Дети заулыбались, в фиир так хорошо было только весной. Все тогда были счастливы, здоровы и сыты и часто целовались.
Девочка, кровная сестра Ксении, прислушалась и проговорила:
– Гроза кончилась, но что-то мне не хорошо, надо бы посидеть ещё.
– Сур, – позвал Дарс, – похоже, ты хорошо чувствуешь погоду. Что ты скажешь?
Сур оторвался от губ своей избранницы и прошептал:
– Дарс, что ты меня дёргаешь? Там на улице не гроза, а буря, неужели сам не чувствуешь? Ведь скала содрогается.
– Это – чёрная буря! – угрюмо проговорил Лой.
– Но ведь ещё месяц до сезона бурь! – удивился Рид.
– Значит, всё-таки работает эта установка, – задумчиво пробормотал Гарт. – Мастер, а что такого особенного в чёрных бурях?
Лой пожал плечами.
– Да никто не знает! Их видели издалека. Говорят, что эти бури несут чёрную пыль, кто вздохнёт, то паралич или смерть, – дети переглянулись и засмеялись. Лой удивлённо остановился. – Что?
– Какой паралич? Мы знаем, что далеко в горах есть действующий вулкан, когда он активируется, буря захватывает его тучи и становится чёрной, – сказал Рид. – Нас учили, что главное, это не попасть в бурю вблизи вулкана, такая туча может всё сжечь, но это далеко от нас. Многие шаманы горных фиир исследовали эти вулканы и обнаружили цикл извержений. Теперь, странствующим по степям фиир стало легче жить. Но, сейчас обыкновенная гроза, только уж больно долго что-то она длится.
– Зина, почему фиир странствует? – заинтересовался Лой.
Зина растерянно заморгала, потом стала размеренно говорить:
– У каждого фиир разные причины для странствий. Наш фиир странствует по большому кругу, чтобы выйти из-под удара хищников, когда те размножаются, и им нужна пища для детей. Это первое. Раньше такого не было, но потом был подсчитан цикл размножения хищников и жить стало легче.
– Стой! А кто подсчитал цикл? – заинтересовалась Зирр.
Зина пожала плечами.
– Была цела группа шаманов, занимающихся поведением животных. Все фиир выделили им охрану, вот они все это и исследовали. Это не всё! Миграция нужна, чтобы самим добыть еды, но всех травоядных нельзя забивать, и мы брали по немного от каждого передвигающегося стада. Нельзя же лишать себя будущего!
У всех фиир есть растениеведы. Они изучали жизнь растений и включили их жизненный цикл в сезонные миграции фиир. Надо собирать дикие овощи и травы. Если не успеем, то их съедят раньше нас. Надо вовремя собрать ягоды и насушить их. У нас были плантации, и это тоже надо было учитывать при создании графика миграций.
Когда подрастает молодёжь, надо её обучить и позволить им пройти посвящение. У некоторых фиир были маленькие вьючные животные – далманы. Они с ними ходили вдоль великой реки Ил.
– Их же надо предупредить, – вскочил Гонт. – Патанги же идет к реке.
– Патанги идут к другой реке. Речные фиир предупреждать поздно! Теперь их нет. Никого. Именно от них мы получили послание, чтобы мы спасались. Прилетел птер шамана, и сообщил, что все погибли. На них на первых напали патанги.
Все угрюмо переглянулось, а Сур спросил:
– А погода всегда была такой?
– Мне Знающие сказали, что последние десять лет творится что-то непонятное. Они из-за этого очень переживали, считали, что добром это не кончится. Все грозы были разными, даже молнии были при каждой грозе разные. Из-за этого животные стали уходить дальше от… – она сглотнула и почти шепотом добавила, – от черной пирамиды. Знающие считали, что именно в пирамиде рождаются грозы.
Гарт потёр руки.
– А ведь получается, что кто-то учится с установкой работать.
– За четыреста лет любой научится, – задумчиво проговорила Ксения, вспомнив про ведьму. Непонятно, почему она в последние годы активировалась?
– Она? – Гарт потер лоб. – Ведь Рид говорил, что ту ведьму заперли в пирамиде. Может она вырвалась?
– Это всё пустое! Пока что-то не узнаем, так и будем изобретать глупые гипотезы, – спокойно произнёс Лой. – У нас сегодня редкая возможность заняться медитацией, а то от безделья вам всякие мысли лезут в голову.
Четыре часа занятий концентраций и медитации, восстановили силы отряда. Ксения с болью видела, как дети практически перестали быть детьми. Они стали сосредоточенными, более внимательными и буквально истязали себя, чтобы освоить способности мозга для подкрепления сил и защиты. Уже за это патанги были достойны уничтожения.
Дарс услышал, о чем думает его гатанги, но впервые не сопереживал этим мыслям. Слишком суровой его жизнь была среди людей. Именно они, коротко живущие научили его ценить время и жить, наслаждаясь каждым днём. Здесь потомки людей и гатангов, были отброшены на несколько тысячелетий назад и выжили, только благодаря выносливости и скорости обучения. Следовательно, здесь дети перестают себя ощущать детьми именно в этом возрасте, когда они их встретили, и задача гатангов им помочь.
Дарс после тренировки обнял Ксюшку и, спрятав её в своих объятиях, заснул, совершенно забыв о назначении дежурных.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: