Период 1920-х годов в Советской России стал временем острого противоречия между идеологией нового государства и жизненной практикой. Мода - не исключение. Она развивалась в двух полюсах: с одной стороны - функциональная «пролетарская» одежда, с другой - западная эстетика, вновь пробившаяся в обиход благодаря НЭПу.
Это была не просто смена кроя или тканей, а столкновение мировоззрений, отражённое в каждом рукаве, воротнике и цвете платка. И сегодня мы довольно посмотрим перегибы и перекосы гудящих 1920-х годов, которые привнесли столько нового в обиход теперь уже советского гражданина.
Конструктивизм против клош-шляпок
Уже в 1919 году при наркомате здравоохранения РСФСР проходили заседания, посвящённые модернизации рабочего костюма. Цель - создание «удобного и изящного» костюма, соответствующего «современным экономическим условиям и гигиеническим требованиям». В том же году были учреждены Центральный институт швейной промышленности и Учебные художественно-промышленные мастерские костюма. Эти шаги легли в основу формирования государственной модели одежды, ориентированной удобство и практичность.
Художники, объединившиеся вокруг журнала «ЛЕФ», активно участвовали в разработке новой формы костюма. В основе лежали прямые линии, геометрические орнаменты, минимализм кроя. Идеология требовала полностью универсальный подход: женщины и мужчины должны были носить одежду, не подчёркивающую различия. Типичными атрибутами «людей нового строя» становились гимнастёрка, кожанка, толстовка, штаны галифе, военный ремень и фуражка.
Слово «мода» стало нести негативный окрас: оно ассоциировалось с «буржуазными предрассудками», нефункциональностью и отрывом от производственных нужд. В стихотворении Владимира Маяковского «О [плохом]» (1921) и повести Алексея Толстого «Гадюка» (1928) прямо критиковалась приверженность внешнему украшательству как признак идеологической незрелости.
НЭПманский гламур и эмансипация по-новому
Параллельно с «пролетарской» модой в городской среде, особенно среди нэпманов, богемы и партийной элиты, утверждался иной стиль в русле общеевропейских трендов. Женщины носили платья с заниженной талией, шляпки-клош, чулки, боа из перьев и меховые накидки.
Маленькое чёрное платье, созданное Коко Шанель в 1926 году, нашло своих поклонниц и в Москве, несмотря на то, что чёрный цвет ранее ассоциировался исключительно с трауром.
Эмансипация в СССР имела специфическую форму. С одной стороны, женщина получала право на работу, участие в общественной жизни и даже право на короткую стрижку «а-ля гарсон». С другой её внешний вид должен был соответствовать «классовому сознанию». Например, красная косынка, повязанная узлом на затылке, стала символом молодой комсомолки. А на плакате 1929 года против продажной любви продажные же женщины изображались именно в яркой западной одежде, в то время как советская девушка на переднем плане одета скромно.
Надежда Ламанова: мост между империей и революцией
Одной из ключевых фигур советской моды 1920-х годов стала Надежда Ламанова. Бывшая поставщица императорского двора, она сумела адаптироваться к новым условиям, выступив с концепцией «функциональной и целесообразной» одежды, доступной всем слоям населения. В 1919 году Ламанова обратилась к наркому просвещения Анатолию Луначарскому с просьбой помочь организовать художественную мастерскую по созданию моделей одежды.
Её подход сочетал рационализм и национальную эстетику. Коллекция, созданная под впечатлением русского народного костюма и представленная на Всемирной выставке в Париже в 1925 году, получила Гран-при за «национальную самобытность в сочетании с модным направлением». В разработке этой коллекции участвовала Вера Мухина - будущий автор монумента «Рабочий и колхозница». В своих рекомендациях к швейным фабрикам 1928 года Ламанова настаивала на «экономии материала», «отсутствии отбросов» и создании формы, «дающей свободу движения».
Бельё, пижамы и ночные чепцы: ночная мода в условиях дефицита
Швейная промышленность, разрушенная в годы революции и Гражданской войны, начала восстанавливаться лишь в начале 1920-х. Многие семьи были вынуждены перешивать старую одежду - такие «лайфхаки» массово публиковались даже в альбоме «Искусство в быту» под редакцией Якова Тугендхольда (1925). Тем не менее, западные тенденции проникали и в ночной гардероб.
С конца десятилетия среди женщин СССР распространяются пижамы - сначала как домашняя одежда, затем как спальная. В мужском гардеробе пижама также становится модной, хотя старшее поколение продолжало носить ночные рубашки.
Купальники: от [полностью ничего]до буржуазного декаданса
Культура пляжного отдыха в СССР развивалась по особому сценарию. [Полное отсутствие всего] поощрялось как форма «оздоровления и возвращения к природе». Купальники воспринимались как «буржуазный» атрибут, подчёркивающий не то, что нужно. Тем не менее, на пляжах всё чаще появлялись слитные купальники, особенно в полоску, а мужчины щеголяли в плавках-шортах.
На Западе в 1928 году Эльза Скиапарелли открыла в Париже магазин спортивных товаров, включая купальники. В США действовали строгие правила: купальники проверяли на длину, а «слишком короткие» признавались «вызывающими» и запрещались. В Советской России эти нормы не имели значения все 1920-е годы.
Итог: эпоха двойной игры
Советская мода 1920-х годов - это история двойного кода. Официальная идеология декларировала отказ от «моды как таковой», призывая к утилитарной, гигиеничной и классово выдержанной одежде. На практике же, даже в условиях экономического хаоса и идеологического давления, люди стремились к эстетике, удобству и, нередко, к западному образу жизни.
Именно в эти годы закладывались основы советской модной индустрии, где на десятилетия вперёд закрепилась модель: официальный утилитаризм сверху и скрытая жажда красоты и индивидуальности снизу.
С уважением, Иван Вологдин
Дорогие друзья! Теперь на этой платформе нельзя писать о технике военного назначения и оружии в целом. Статьи уходят в нарушения. Ищем новый формат. Об этих темах теперь только в ТГ, так как выбора нет https://t.me/CulturniyCod
Подписывайтесь на канал «Культурный код», ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.
Прошу обратить внимание и на другие наши проекты - «Танатология» и «Размеренность Бытия». На этих каналах будут концентрироваться статьи о других исторических событиях.