Воздух в подземном зале содрогался от оглушительного грома буровой машины. С потолка сыпались камни и пыль, светящиеся голубые линии на стенах мигали в тревожном ритме. Лин застыла, смотря на старый шлем в руках Лео. В её глазах боролись страх и решимость.
— Я... я не воин, — прошептала она, но её пальцы уже тянулись к шлему.
—Никто из нас не рождается воином, — тихо сказала Эля, кладя руку ей на плечо. — Но мы становимся ими, когда защищаем то, что дорого.
Лин взяла шлем. Металл был холодным, но в глубине она почувствовала слабое, почти угасшее эхо — последний след её Стража. Она глубоко вдохнула и надела его.
И тут же по её телу пробежала дрожь. Голубые линии на стенах вспыхнули ярче, их свет перекинулся на её комбинезон, создавая вокруг неё призрачное сияние. Она выпрямилась, и её поза изменилась — стала твёрже, увереннее.
— Он... помнит, — сказала она, и её голос приобрёл новые, металлические обертоны. — Помнит битвы. Помнит обещание защищать.
С потолка с грохотом обрушился крупный камень, а за ним — сноп ослепительного белого света. Буровая машина пробила свод. В образовавшемся проёме замерцали силуэты в зеркальных доспехах.
— Готовы? — крикнул Лео, его золотые глаза сузились, а руки сжались в кулаки. От его ладоней стало исходить золотистое тепло.
В ответ Лин подняла руку. Голубые линии на стенах взметнулись, сплетаясь в сложный узор. Воздух наполнился гудением нарастающей энергии.
— Я направлю энергию зала, — сказала она, её голос звучал эхом по всему помещению. — Но ненадолго. У нас есть только один шанс.
Первый инквизитор спустился на тросах. Его оружие было уже нацелено на них. Но прежде чем он успел выстрелить, Лин взмахнула рукой. Светящиеся линии сжались в ослепительный шар и выстрелили в него. Зеркальные доспехи не выдержали — они треснули, а затем рассыпались в дождь блестящих осколков. Тело инквизитора, лишённое защиты, рухнуло на каменный пол.
Но за ним спускались уже другие. Десять. Двадцать. Они заполняли зал, безмолвные и неумолимые.
Лео ринулся вперёд. Он не использова́л сложных заклинаний — только грубую силу. Его кулак, окружённый золотым сиянием, пробил доспехи следующего инквизитора, как будто они были из бумаги. Он двигался с грацией и яростью дракона, каждый удар которого был точным и сокрушительным.
Эля осталась рядом с Лин, защищая её. Она сосредоточилась, призывая свою силу. На этот раз она не искала помощи у камней. Она чувствовала само пространство зала, его древнюю энергию. Когда группа инквизиторов попыталась окружить их, она просто... сдвинула воздух перед ними. Невидимый барьер отбросил их назад, словно ударной волной.
— Они вызывают подкрепление! — крикнула Лин, её голос напряжён. Синие линии на стенах пульсировали неравномерно. — Я не могу долго удерживать канал!
Лео отшвырнул ещё одного инквизитора и оглядел зал. Их было слишком много. Они сражались отчаянно, но враги не убывали.
— Эля! — позвал он. — Зал... он чувствует других Ключей? Можешь ли ты... послать им сигнал? Не просто почувствовать, а позвать!
Эля закрыла глаза, отбросив страх. Она погрузилась в эхо зала, в шесть тихих ритмов, что бились в такт её собственному сердцу. Она не кричала. Она... открылась. Вложила в эхо всё — свою надежду, свою отчаянную веру, свою готовность бороться.
И эхо ответило.
Один из пустых тронов — тот, откуда исходил самый яростный зов, — вдруг вспыхнул алым светом. Затем другой, откуда шёл самый слабый сигнал, — замерцал нежным зелёным сиянием. Третий, четвертый... Все шесть тронов загорелись разными цветами, а их свет слился в ослепительный столб, который ударил в пролом в потолке.
Наверху, среди грохота машин и криков инквизиторов, раздался новый звук — нарастающий, подобный шторму. Это был не звук техники. Это был рёв океана, завывание ветра в горах, шелест листьев в древнем лесу.
Инквизиторы замешкались. Их безликие шлемы повернулись к потолку. Даже их запрограммированное сознание распознало нечто невозможное — вторжение других миров в их стальной город.
— Они идут, — прошептала Эля, чувствуя, как её сердце готово выпрыгнуть из груди. — Они нас услышали.
Лин, истощённая, опустилась на колено, но синий свет вокруг неё не погас.
—Моя работа сделана, — выдохнула она. — Зал пробуждён. Он теперь сам будет звать их.
Лео подошёл к ним, его одежда была порвана, на лице — следы копоти и крови, но глаза горели.
—Тогда нам пора. Пока они отвлечены, — он кивнул в сторону инквизиторов, которые в замешательстве отступали к пролому.
— Куда? — спросила Эля, помогая подняться Лине.
— Туда, где самый слабый зов, — ответил Лео. — Тот, что почти угас. Ему нужна помощь больше всех. И если мы сможем спасти его... мы докажем, что равновесие можно восстановить.
Они бросились к дальнему выходу из зала, который указала им Лин. Позади оставался хаос, грохот и светящиеся троны, что сияли, как маяки в ночи, призывая своих потерянных хранителей домой.
Их путь был далёк от завершения. Но впервые за долгие годы одиночества они были не просто беглецами. Они стали зовом. Надеждой. И этот зов уже летел сквозь миры, чтобы собрать тех, кто, как и они, не забыл о своём долге.