Звонок поступил в среду вечером, когда я готовила ужин после тяжелого рабочего дня. На том конце провода голос дяди Виктора, маминого старшего брата.
— Катя, привет! Как дела? — бодро поинтересовался он.
— Привет, дядя Витя. Нормально, работаю.
— Вот и отлично! Как раз по работе хотел поговорить.
Я насторожилась. Дядя Виктор никогда не звонил просто так поболтать. Обычно за его звонками следовали какие-то просьбы или предложения, от которых сложно было отказаться.
— Слушаю.
— Понимаешь, у меня тут ситуация сложилась. Бухгалтер уволилась, а работы много. Подумал — а что, если ты мне поможешь?
— В каком смысле помочь?
— Ну, приходить по вечерам, документы разбирать, отчеты составлять. У тебя же экономическое образование.
Дядя Виктор занимался оптовой торговлей стройматериалами. Дело было прибыльное, но хлопотное. Документооборот серьезный, налоги, склад, поставщики.
— Дядя Витя, я работаю полный день. Когда у меня время по вечерам заниматься вашей отчетностью?
— А ты возьми отгулы! Или отпуск оформи.
— Зачем мне отпуск тратить на чужую работу?
— Какая чужая? Семейная работа! Ты же моя племянница!
Вот она, любимая семейная песня. Как только кому-то нужна помощь, сразу все становятся родными и семейными.
— Дядя Витя, а что, нормального бухгалтера найти нельзя?
— Можно, конечно. Но зачем платить чужому человеку, если есть своя, родная?
— А мне что, не нужно платить?
— Тебе-то зачем? Ты же семья! Родственники должны друг другу помогать бесплатно.
Понятно. Семейная солидарность в одну сторону.
— Дядя Витя, у меня есть работа, которая приносит доход. Почему я должна от нее отказываться?
— Не отказываться совсем! Просто временно. Пока я нового бухгалтера не найду.
— А сколько это займет времени?
— Ну, месяц-два. Может, три.
— То есть вы хотите, чтобы я три месяца работала бесплатно?
— Катя, не будь такой меркантильной! Деньги — не главное в жизни.
Интересная философия. Для меня деньги не главное, а для него — источник прибыли.
— Дядя Витя, а почему ваш бухгалтер уволилась?
— Да так, по семейным обстоятельствам.
Что-то в его тоне подсказывало, что причины увольнения были иными.
— Каким обстоятельствам?
— Ну, там... переехать решила в другой город.
— Резко как-то.
— Да, резко. Поэтому мне срочно помощь нужна.
— А зарплату ей вовремя платили?
— Конечно, платили! — возмутился дядя. — Ты что думаешь, я какой-то недобросовестный работодатель?
— Не думаю ничего плохого. Просто уточняю.
— Ладно, не будем о бывших сотрудниках. Поможешь или нет?
— Не смогу, дядя Витя. У меня своих дел хватает.
— Катя, я твой дядя! Мамин брат!
— И что?
— Как что? Должна уважение к старшим проявлять!
— Уважение и бесплатный труд — разные вещи.
— Да не бесплатный! Я же тебе буду благодарен!
— Благодарность в холодильник не положишь.
— Ну хорошо, что-то символическое заплачу. Пять тысяч в месяц устроит?
Пять тысяч за работу бухгалтера. При том, что нормальные специалисты получают от пятидесяти тысяч.
— Дядя Витя, а сколько получала ваша бывшая сотрудница?
— Это неважно.
— Мне важно. Если я буду выполнять ту же работу, то и зарплата должна быть такой же.
— Ну, она получала... немного больше.
— Сколько?
— Сорок пять тысяч.
— Тогда и мне столько же.
— Катя! Ты же родственница! С родственников полную цену не берут!
— А почему не берут?
— Потому что семья — это святое!
— Если семья святое, то почему вы готовы эксплуатировать родственницу?
— Никто тебя эксплуатировать не собирается! Просто прошу о помощи!
— Помощь — это когда помог и забыл. А вы предлагаете три месяца полноценной работы.
— Но ведь это временно!
— Для меня неважно, временно или постоянно. Работа есть работа.
Дядя Виктор помолчал.
— Слушай, а давай так договоримся, — сменил тон на более мягкий. — Поработаешь месяц, посмотрим, как дела пойдут. Если понравится, останешься. Не понравится — найду кого-то другого.
— За какую зарплату?
— За... за двадцать тысяч. Это же временно!
— Дядя Витя, двадцать тысяч — это меньше половины рыночной стоимости.
— Зато стабильная работа! В хорошем коллективе!
— У меня уже есть стабильная работа. И зарплата там больше.
— А сколько ты получаешь?
— Пятьдесят тысяч.
— Ого! — удивился дядя. — Не знал, что у тебя такая хорошая зарплата.
— Теперь знаете. И понимаете, почему ваше предложение меня не устраивает.
— Но ведь я твой дядя! Должна же ты семье помочь!
— Дядя Витя, а когда мне помощь нужна была, вы помогали?
— Какая помощь? Когда?
— Когда я институт заканчивала, денег на диплом не хватало. Мама у вас просила взаймы.
— Ах, это! Ну, у меня тогда дела плохо шли...
— Зато сейчас хорошо идут. Раз предлагаете мне работу.
— Катя, не надо старое ворошить!
— А почему не надо? Тогда вы сказали, что каждый должен сам о себе заботиться.
— Это было давно...
— Пять лет назад. Не так уж и давно.
— Ситуации бывают разные!
— Вот именно. Тогда у вас была ситуация не помочь, а сейчас у меня ситуация не работать бесплатно.
Дядя снова замолчал. Видимо обдумывал новые аргументы.
— Ладно, — сказал наконец, — давай встретимся, обсудим все лично. По телефону неудобно такие вопросы решать.
— А что обсуждать? Я же ясно сказала — не могу работать за такие деньги.
— Встретимся, поговорим нормально. Может, найдем компромисс.
— Какой компромисс?
— Увеличу зарплату. До тридцати тысяч.
— Дядя Витя, это все равно меньше того, что я получаю сейчас.
— Зато у меня работать легче! Стресса меньше!
— Откуда вы знаете, сколько у меня стресса на работе?
— Ну, предполагаю. В семейном бизнесе атмосфера дружелюбная.
— Если атмосфера такая дружелюбная, почему бухгалтер уволилась?
— Говорю же, переехала!
— Хорошо, поверю. Но моя позиция неизменна — либо рыночная зарплата, либо ищите другого специалиста.
— Сорок пять тысяч для родственницы — это много!
— А двадцать тысяч — мало. Где-то посередине?
— Тридцать пять. Это мой последний вариант.
Я подсчитала. Тридцать пять против моих пятидесяти. Минус пятнадцать тысяч в месяц. За три месяца получается сорок пять тысяч потерь. Плюс неопределенность — а вдруг дядя не найдет замену через три месяца?
— Не подходит, дядя Витя.
— Катя, будь сговорчивее! Я же не чужой человек!
— Именно потому, что не чужой, и предлагаете работать за полцены?
— Не за полцены, а со скидкой для семьи!
— А почему семья должна работать со скидкой? Может, наоборот, для родственников цены выше, раз они такие дорогие и близкие?
— Не придуривайся! Ты же понимаешь, о чем я.
— Понимаю. Вы хотите сэкономить на зарплате, используя родственные связи.
— Да нет же! Просто думал, ты поможешь в трудную минуту.
— Дядя Витя, если у вас трудная минута, то почему не можете нормально оплатить работу?
— Потому что сейчас каждая копейка на счету!
— Если каждая копейка на счету, то зачем бизнес ведете?
— Как зачем? Деньги зарабатывать!
— Вот и зарабатывайте. А я буду зарабатывать на своей работе.
— Катя, ты меня разочаровываешь!
— А вы меня тоже разочаровываете.
— Чем это?
— Тем, что считаете нормальным эксплуатировать родственников.
— Да какая эксплуатация! Обычная работа!
— По заниженной в полтора раза зарплате.
— Ну и что? Зато в семейной атмосфере!
— Семейная атмосфера не оплачивает коммунальные услуги.
Дядя Виктор раздраженно выдохнул.
— Знаешь что, подумай до завтра. Позвонишь, скажешь окончательное решение.
— Думать не о чем. Окончательное решение — нет.
— Не торопись! Посоветуйся с мамой.
— Зачем с мамой советоваться? Это моя работа и моя жизнь.
— Мама поймет важность семейной взаимопомощи.
— Если поймет, пусть сама вам поможет.
— Твоя мама в бухгалтерии не разбирается!
— А я разбираюсь, поэтому должна работать бесплатно?
— Не бесплатно! За тридцать пять тысяч!
— Это и есть почти бесплатно для такого объема работы.
— Ладно, поговорим завтра.
— До свидания, дядя Витя.
Положив трубку, я понимала, что дело этим не закончится. Дядя Виктор был настойчивым человеком и просто так не отступал.
Так и оказалось. На следующий день мне позвонила мама.
— Катя, Виктор говорит, ты отказываешься ему помочь?
— Мам, я отказываюсь работать за полцены.
— Но ведь он твой дядя!
— И что? Родственники должны работать себе в убыток?
— Не в убыток, а с небольшой скидкой.
— Мам, пятнадцать тысяч в месяц — это не небольшая скидка.
— Зато ты поможешь семье!
— А кто поможет мне? Кто компенсирует мне потерянный доход?
— Катя, не будь эгоисткой! Семья важнее денег!
— Если семья важнее денег, то почему дядя Витя не готов платить нормальную зарплату племяннице?
— У него сейчас трудное время!
— Мам, а откуда вы знаете, что у него трудное время?
— Он сам сказал!
— А вы знаете, сколько он зарабатывает?
— Ну... много, наверное.
— Вот именно. Если зарабатывает много, то может позволить себе нормального бухгалтера.
— Но ты же родственница! Должна понимать!
— Что понимать?
— Что семейные узы важнее материальных соображений!
— Мам, а когда мне нужна была помощь с дипломом, дядя Витя тоже понимал важность семейных уз?
— Это было давно...
— Пять лет назад. Тогда он сказал, что у каждого свои проблемы.
— Ну, может, тогда у него действительно денег не было...
— А сейчас есть. Раз предлагает работу.
— Катя, не упрямься! Помоги родному человеку!
— Мам, я готова помочь. За нормальную зарплату.
— Но ведь он предлагает тридцать пять тысяч!
— Которых мне не хватит даже на покрытие расходов.
— Каких расходов?
— Мам, я плачу за квартиру, еду, одежду, транспорт. На тридцать пять тысяч прожить можно, но зачем мне снижать уровень жизни?
— Временно можно и потерпеть!
— Зачем терпеть, если есть работа с нормальной зарплатой?
— Ради дяди!
— А дядя ради меня что готов сделать?
— Дать тебе работу!
— По заниженной цене. Это не подарок, а попытка сэкономить.
Мама вздохнула.
— Катя, я тебя не узнаю. Раньше ты была более отзывчивой.
— И сейчас отзывчивая. Но не готова работать себе в убыток.
— Хорошо, а если он поднимет зарплату до сорока тысяч?
— Все равно меньше, чем у меня сейчас.
— На десять тысяч ! Можно же и пожертвовать!
— Мам, это не пожертвование, это потеря дохода. Десять тысяч в месяц — это сто двадцать тысяч в год.
— Ну и что? Зато семье поможешь!
— А мне кто поможет, когда мне эти деньги понадобятся?
— Дядя Витя поможет!
— Как он мне помог с дипломом?
— Катя, хватит старые обиды вспоминать!
— Это не обиды, мам. Это понимание того, как работает наша семейная взаимопомощь.
— Что ты имеешь в виду?
— Помощь идет только в одну сторону. От меня к ним.
— Не говори глупости!
— А когда мне кто-нибудь из родственников помогал? Финансово помогал?
Мама задумалась.
— Ну... когда ты маленькая была, дядя Витя подарки дарил.
— Мам, подарки на день рождения и материальная помощь — разные вещи.
— А когда ты болела, тетя Лена тебя навещала!
— Навещать и деньгами помогать — тоже разные вещи.
— Катя, ты какая-то стала меркантильная!
— Не меркантильная, а реалистичная. Понимаю, что деньги нужны для жизни.
— Но семья важнее денег!
— Тогда почему дядя Витя не готов пожертвовать своей прибылью ради семьи?
— Он же дает тебе работу!
— Он хочет получить дешевую рабочую силу, используя родственные связи.
— Не говори так о дяде!
— Мам, а правду говорить можно?
— Какую правду?
— Дядя Витя — успешный бизнесмен. Может позволить себе нормального бухгалтера. Но хочет сэкономить за мой счет.
— У него сейчас трудности!
— Какие трудности? Он же расширяется, новые контракты подписывает.
— Откуда ты знаешь?
— Из соцсетей. Он сам хвастается успехами.
Мама замолчала.
— Ладно, — сказала наконец, — может, у него другие причины.
— Какие причины?
— Ну, хочет держать бухгалтерию в семье. Чтобы надежнее было.
— Если хочет надежности, должен платить за нее соответственно.
— Катя, ну пожалуйста! Помоги дяде!
— Мам, а почему вы меня просите, а не его убеждаете платить нормальную зарплату?
— Потому что ты моя дочь, а он брат. С дочерью проще договориться.
Честное признание. Мама давит на меня, потому что я более податливая.
— Мам, может, как раз пора перестать быть такой податливой?
— В смысле?
— В смысле, что пора научиться отстаивать свои интересы.
— Но ведь семья...
— Семья должна уважать мои интересы, а не игнорировать их.
Вечером позвонил дядя Витя. Голос у него был напряженный.
— Катя, твоя мама говорит, ты все еще упираешься.
— Я не упираюсь, дядя Витя. Я просто не соглашаюсь на невыгодные условия.
— Хорошо, последнее предложение — сорок тысяч. Больше не могу.
— Это все равно меньше моей нынешней зарплаты.
— На десять тысяч! Подумаешь, большая разность!
— Для меня большая.
— Катя, я понимаю, ты принципиальная. Но иногда нужно идти на компромиссы.
— Дядя Витя, а вы готовы идти на компромиссы?
— В каком смысле?
— Платить полную рыночную стоимость моих услуг.
— Полную не могу! Дорого очень!
— Тогда и я не могу работать за неполную оплату.
— Но ведь я твой дядя!
— Именно поэтому должны уважать мои интересы.
— Я уважаю! Но и ты должна понимать мое положение!
— Понимаю. У вас прибыльный бизнес, но вы хотите сэкономить на зарплате бухгалтера.
— Не сэкономить, а разумно тратить!
— За чей счет — разумно?
— Катя, ты меня ставишь в трудное положение!
— А вы меня не ставите?
— Я прошу о помощи!
— И я отвечаю на условиях взаимной выгоды.
Дядя помолчал.
— Знаешь что, мне казалось, у нас в семье другие отношения.
— Какие отношения?
— Более теплые. Когда родственники друг другу помогают не из расчета.
— Дядя Витя, а когда мне была нужна помощь, вы помогли не из расчета?
— Опять про диплом! Сколько можно!
— А сколько можно требовать от меня жертв во имя семьи?
— Никто жертв не требует!
— Требуете. Хотите, чтобы я пожертвовала доходом ради ваших интересов.
— Ради семейных интересов!
— Чьих семейных? Моих или ваших?
— Общих семейных!
— А в чем состоят мои интересы?
— Ну... помочь родственнику в трудную минуту.
— Это не мой интерес, а ваша потребность.
— Катя, ты стала какая-то жесткая.
— Не жесткая, а реалистичная.
— Раньше ты была добрее.
— И сейчас добрая. Но доброта не означает готовность работать себе в убыток.
— Хорошо, а если я найму тебя официально? Трудовой договор, отпуск, больничные?
— За какую зарплату?
— Сорок тысяч плюс все социальные гарантии.
— Дядя Витя, социальные гарантии — это не дополнительная выгода, а обязанность работодателя.
— Но все же!
— Все же зарплата меньше рыночной.
— Катя, я больше не могу предложить!
— Тогда ищите другого бухгалтера.
— Но мне нужен проверенный человек!
— За проверенность нужно доплачивать, а не скидку требовать.
— Ладно, тогда конец разговору. Обойдусь без твоей помощи.
— Удачи в поисках сотрудника.
— Спасибо за понимание, — саркастически сказал дядя и повесил трубку.
Через неделю мне позвонила двоюродная сестра Лена, дочка дяди Виктора.
— Катя, привет! Как дела?
— Привет, Лен. Нормально.
— Слушай, папа рассказал, что ты не хочешь ему помочь с работой.
— Не хочу работать за полцены.
— Но ведь он же родной! Разве можно отказывать родственникам?
— Лен, а ты бы согласилась работать за зарплату в полтора раза меньше рыночной?
— Ну, если родственник просит...
— Серьезно?
— Ну, может, не в полтора раза, но скидку можно сделать.
— А если твой папа попросит тебя поработать бесплатно в его бизнесе?
— Не бесплатно же, а за зарплату!
— За заниженную зарплату. В чем разность?
— Катя, ну почему ты такая принципиальная? Помогла бы родному человеку!
— А почему родной человек не может заплатить родственнице по справедливости?
— У него сейчас трудности...
— Лен, а ты знаешь, сколько твой папа зарабатывает в месяц?
— Ну... много, наверное.
— Точно. Больше, чем я получу за год работы у него.
— Откуда ты знаешь?
— Из открытых источников. Твой папа не скрывает свои доходы.
— Но ведь у него расходы большие! Бизнес вести дорого!
— Конечно дорого. Но на бухгалтере экономить нельзя. Это ключевая позиция.
— А может, он просто хочет держать финансы в семье?
— Если хочет держать в семье, должен создавать семье выгодные условия.
— Катя, мне кажется, ты неправильно к этому подходишь.
— А как правильно?
— Ну, более... человечно.
— То есть?
— Понимать, что семья важнее денег.
— Лен, а если семья важнее денег, то почему твой папа не жертвует частью прибыли ради семьи?
— Он же и так дает тебе работу!
— Он хочет купить мои услуги по заниженной цене. Это не жертва, а экономия.
— Но ведь ты будешь в семейном кругу работать! Это же приятно!
— Приятно, когда тебя уважают и справедливо оплачивают труд.
— Папа тебя уважает!
— Тогда почему предлагает зарплату ниже рыночной?
Лена помолчала.
— Ладно, может, он и правда мог бы больше предложить. Но ты же можешь пойти навстречу!
— А он может пойти навстречу мне?
— Катя, он же старший! Нужно уважение к старшим проявлять!
— Уважение — да. Но работать себе в убыток не обязана.
— Хорошо, а что, если я с ним поговорю? Попрошу поднять зарплату?
— До какой суммы?
— Ну... до сорока пяти тысяч?
— Лен, это все равно меньше того, что я получаю сейчас.
— Но зато рядом с семьей будешь!
— А мне это нужно?
— Как не нужно? Семья — это главное в жизни!
— Главное, но не единственное. У меня есть свои планы, цели, интересы.
— Какие планы?
— Развиваться профессионально. Повышать квалификацию. Строить карьеру.
— А в папином бизнесе разве нельзя развиваться?
— Можно, но за соответствующую зарплату.
— Катя, ну неужели эти несколько тысяч так важны?
— Лен, а для твоего папы эти несколько тысяч тоже важны. Иначе он бы их доплатил.
— Но у него бизнес, ему каждая копейка важна!
— А у меня жизнь, мне тоже каждая копейка важна.
— Это не одно и то же!
— Почему не одно и то же?
— Потому что он бизнесмен, а ты наемный работник!
— И что? Наемные работники не имеют права на справедливую оплату?
— Имеют, но...
— Но что?
— Но семья должна идти на взаимные уступки!
— Я готова на уступки. За сорок семь тысяч соглашусь.
— А папа готов на сорок пять максимум.
— Тогда пусть ищет другого бухгалтера.
— Катя, ты же понимаешь, ему сложно чужого человека принимать!
— Почему сложно?
— Потому что бухгалтер имеет доступ ко всей финансовой информации!
— Вот именно. За такую ответственность нужно соответственно платить.
— Но с родственником спокойнее!
— Если спокойнее, то это дополнительная ценность. За нее нужно доплачивать.
— Катя, ты какая-то стала расчетливая...
— Не расчетливая, а справедливая.
— Раньше ты была проще.
— Раньше я была моложе и наивнее. Думала, что родственники будут ко мне относиться честно.
— А сейчас?
— А сейчас понимаю, что родственники тоже могут пытаться использовать.
— Папа тебя не использует! Он просто предлагает работу!
— По заниженной цене, рассчитывая на то, что я соглашусь из-за семейных связей.
— Но ведь семейные связи что-то значат!
— Конечно значат. Значат, что нужно относиться к семье еще честнее, чем к чужим.
— Как это?
— Не пытаться обмануть, не пользоваться доверием, платить справедливую цену.
— Папа тебя не обманывает!
— Пытается купить мои услуги по цене ниже рыночной, рассчитывая на родственные чувства. Разве это честно?
Лена замолчала.
— Ладно, — сказала наконец, — я поговорю с папой. Может, он поднимет предложение.
— Хорошо. Но мой минимум — сорок семь тысяч.
— А если сорок шесть?
— Сорок семь.
— Ну хорошо, передам.
Через два дня позвонил дядя Виктор. Голос у него был недовольный.
— Катя, Лена говорит, ты согласна работать за сорок семь тысяч.
— Да.
— Это мой потолок!
— Это мой минимум.
— Хорошо, согласен. Когда сможешь приступить?
— А как быть с моей нынешней работой?
— Увольняйся!
— Дядя Витя, а если через месяц вы найдете постоянного бухгалтера?
— Не найду так быстро.
— А если найдете?
— Ну... тогда посмотрим.
— Как посмотрим?
— Может, оставлю тебя, может, отпущу.
— То есть никаких гарантий занятости?
— Какие гарантии? Это временная работа!
— Дядя Витя, вы предлагаете мне уволиться с постоянной работы ради временной?
— А что тут такого?
— А то, что если вы меня через месяц уволите, я останусь без работы.
— Найдешь новую!
— А если не найду быстро?
— Найдешь, ты же специалист!
— Специалист, но поиск работы может затянуться.
— Ну и что?
— А то, что я буду без дохода.
— Катя, нельзя же всех рисков избежать!
— Можно минимизировать. Предложите мне официальное трудоустройство.
— На какой срок?
— На полгода минимум.
— Слишком долго! Максимум на три месяца.
— Дядя Витя, за три месяца я не успею даже войти в курс дел.
— Успеешь, ты быстро соображаешь.
— Но три месяца — это очень короткий срок для смены работы.
— А что мне с этим делать? У меня свои планы и потребности!
— Катя, я максимум на что могу пойти — четыре месяца. И то большой риск для себя.
— Какой риск?
— А вдруг ты не справишься? Или не подойдешь коллективу?
— Дядя Витя, вы же сами говорили, что я хороший специалист.
— Говорил. Но теория и практика — разные вещи.
— То есть вы сомневаетесь в моей квалификации?
— Не сомневаюсь, но осторожничаю.
— Тогда предложите испытательный срок с возможностью продления.
— На каких условиях продления?
— На тех же. Если работа устраивает обе стороны, продлеваем договор.
— А если меня не устроит качество твоей работы?
— Тогда расстанемся по взаимному согласию.
— А если тебя не устроят условия?
— То же самое.
Дядя помолчал.
— Знаешь, Катя, мне кажется, ты слишком много условий ставишь.
— А мне кажется, что я просто защищаю свои интересы.
— Но ведь я твой дядя! Должно же быть доверие между родственниками!
— Доверие должно быть взаимным. И подкрепляться справедливыми условиями.
— Хорошо, последнее предложение. Четыре месяца гарантированной работы за сорок семь тысяч. Устраивает?
— А что будет через четыре месяца?
— Посмотрим по ситуации.
— Дядя Витя, "посмотрим по ситуации" — это не гарантия.
— А какая тебе нужна гарантия?
— Либо продление договора на тех же условиях, либо выходное пособие в размере месячной зарплаты.
— Зачем выходное пособие?
— Чтобы у меня было время найти новую работу.
— Слишком много требований!
— Обычные требования для смены постоянной работы на временную.
— Катя, мне кажется, ты не хочешь идти навстречу семье.
— Дядя Витя, а вы хотите идти навстречу мне?
— Я же предлагаю хорошие условия!
— Вы предлагаете условия, которые выгодны в первую очередь вам.
— А тебе они не выгодны?
— Спорно. Я теряю стабильность ради неопределенности.
— Но получаешь возможность работать в семейном бизнесе!
— Это не всегда плюс.
— Почему?
— Потому что семейные отношения могут осложнять рабочие.
— У нас таких проблем не будет!
— Дядя Витя, они уже есть. Мы полчаса обсуждаем условия, и никак не можем договориться.
— Потому что ты слишком принципиальная!
— А потому что вы пытаетесь получить максимум выгоды при минимуме обязательств.
Дядя раздраженно выдохнул.
— Знаешь что, забудем эту затею. Найму постороннего человека.
— Удачи в поисках.
— Спасибо за понимание, — саркастически бросил он и отключился.
На следующий день снова звонила мама.
— Катя, Виктор говорит, вы не смогли договориться.
— Не смогли.
— А в чем проблема была?
— В том, что дядя Витя хотел получить специалиста по заниженной цене без гарантий занятости.
— Но ведь он же родственник! Разве нельзя было пойти навстречу?
— Мам, а почему он не мог пойти навстречу мне?
— Как не мог? Он же повысил зарплату до сорока семи тысяч!
— После долгих торгов. И то неохотно.
— Но все же повысил!
— Мам, если я иду работать к родственнику, то рассчитываю на лучшие условия, чем у посторонних. А не на худшие.
— Почему на лучшие?
— Потому что работаю для семьи. Должна получить дополнительную мотивацию.
— Но ведь семейные узы — это и есть мотивация!
— Семейные узы — это эмоции. А работа — это профессиональная деятельность.
— Катя, мне кажется, ты стала слишком расчетливой.
— Не расчетливой, а реалистичной.
— А может, стоило рискнуть? Попробовать поработать?
— Мам, а если через месяц дядя Витя меня уволит, кто будет нести ответственность за мои потери?
— Какие потери?
— Я лишусь нынешней работы. Буду искать новую. Это время и деньги.
— Но ведь он обещал четыре месяца!
— Обещал, но без гарантий продления.
— Ну и что? За четыре месяца можно найти что-то новое!
— Можно, а можно и не найти. Рынок труда непредсказуем.
— Катя, иногда нужно рисковать!
— Согласна. Но риск должен быть оправданным.
— А этот риск неоправданный?
— Мам, я теряю стабильную работу с хорошей зарплатой ради временной работы с меньшей зарплатой. Где тут выгода?
— Выгода в том, что поможешь семье!
— А семья поможет мне, если я останусь без работы?
— Ну... поможет, наверное.
— Как помогла с дипломом?
— Катя, хватит это вспоминать!
— А хватит требовать от меня жертв ради семьи, которая сама жертвовать не готова.
Мама замолчала.
— Знаешь, — сказала наконец, — может, ты и права. Виктор действительно мог бы предложить лучшие условия.
— Спасибо за понимание.
— Но он теперь обиделся. Говорит, что не ожидал от племянницы такого отношения.
— А я не ожидала от дяди попытки использовать родственные связи для экономии.
— Может, он не хотел использовать. Может, просто не подумал.
— Мам, дядя Витя — опытный бизнесмен. Он прекрасно понимает цену труда.
— Тогда почему предлагал меньше?
— Потому что рассчитывал на то, что я соглашусь из-за семейных чувств.
— И ты не согласилась.
— Не согласилась. И правильно сделала.
— Почему правильно?
— Потому что, если бы согласилась, то установился бы принцип — Катя работает себе в убыток ради семьи.
— И что в этом плохого?
— А то, что это несправедливо. Почему именно я должна жертвовать?
— Потому что ты хороший человек.
— Хорошие люди не должны быть дураками.
— Катя!
— Мам, хорошие люди помогают друг другу на справедливых условиях. А не пользуются добротой близких.
Через месяц узнала от Лены, что дядя Витя нашел бухгалтера. Платит ей пятьдесят тысяч рублей.
— Представляешь, — возмущалась Лена по телефону, — папа нашел какую-то тетку, которая даже опыта особого не имеет!
— А сколько ей платит?
— Пятьдесят тысяч! Можешь себе представить?
— Могу. Рыночная цена.
— Но тебе он предлагал меньше!
— Потому что рассчитывал на семейную скидку.
— Катя, а ты не сожалеешь, что отказалась?
— Нисколько.
— Но ведь можно было договориться!
— Можно было, если бы дядя Витя сразу предложил справедливые условия.
— А теперь он платит посторонней больше, чем готов был платить тебе!
— Вот именно. Это показывает, что деньги у него были. Просто не хотел их тратить на родственницу.
— Но почему?
— Потому что думал, что родственница должна работать дешевле из любви к семье.
— И ты доказала, что не должна?
— Доказала, что уважаю себя и свой труд.
— Папа теперь говорит, что ты стала слишком независимой.
— А мне нравится быть независимой.
— Но семейные связи от этого страдают!
— Лен, страдают не семейные связи, а возможность эксплуатировать родственников.
— Ты правда считаешь, что папа хотел тебя эксплуатировать?
— Хотел получить мои услуги по цене ниже рыночной. Как это называется?
— Но ведь он же дядя!
— Именно поэтому должен был предложить лучшие условия, а не худшие.
Лена задумалась.
— Знаешь, может, ты и права. Эта новая бухгалтерша уже успела нахамить маме и нагрубить папе.
— А что случилось?
— Она заявила, что после шести вечера не работает. И в выходные тоже. А папа привык, что бухгалтер всегда на связи.
— Понятно. Теперь он понимает разность между наемным работником и преданным родственником.
— Да, понимает. И не очень доволен.
— А может, стоило сразу ценить преданность по достоинству?
— Наверное, стоило...
— Лен, передай папе — если он готов обсуждать достойные условия сотрудничества, то я открыта для разговора.
— Серьезно?
— Серьезно. Но на равных, а не как дядя и племянница, а как работодатель и специалист.
— А какие условия ты считаешь достойными?
— Пятьдесят пять тысяч в месяц, официальное оформление, социальный пакет и уважительное отношение.
— Это больше, чем он новой платит!
— Потому что я лучший специалист. И потому что готова работать не только в рабочие часы.
— Передам папе.
Дядя Виктор позвонил через неделю.
— Катя, Лена передала твои условия.
— И что думаете?
— Думаю, что ты права. Нужно было сразу предлагать справедливую цену.
— Согласна.
— Хочешь попробовать поработать вместе?
— На каких условиях?
— На тех, что ты озвучила. Пятьдесят пять тысяч, официально, с соцпакетом.
— А гарантии занятости?
— Полгода точно. Потом по результатам.
— Устраивает.
— Тогда приходи в понедельник, оформимся и начнем работать.
— Дядя Витя, еще один вопрос.
— Какой?
— А что случилось с предыдущей бухгалтершей?
— Уволил. Неподходящий человек оказался.
— В чем не подходил?
— Работать не хотела. Только деньги получать.
— Понятно.
— А с тобой, думаю, таких проблем не будет.
— Не будет, если условия будут честными.
— Будут честными. Я понял свою ошибку.
— Какую ошибку?
— Думал, что родственники должны работать за спасибо. А оказалось, что именно с родственниками нужно быть особенно честным.
— Именно.
— Ладно, жду тебя в понедельник.
— До встречи, дядя Витя.
В понедельник я вышла на новую работу. Дядя Виктор сдержал все обещания — оформил официально, выплачивал зарплату вовремя, относился с уважением.
Работала я у него полтора года. Потом получила предложение от крупной компании и перешла туда. Дядя отпустил меня без обид, даже помог с рекомендациями.
— Катя, — сказал он в день увольнения, — спасибо за работу. И за урок.
— Какой урок?
— Урок справедливости. Понял, что с семьей нужно быть еще честнее, чем с чужими людьми.
— Это правильное понимание.
— Да. Жаль, что понял не сразу.
— Главное, что понял.
— А знаешь, что самое интересное? Когда стал справедливо платить, то и работа пошла лучше.
— Почему?
— Потому что люди стараются, когда чувствуют, что их ценят по достоинству.
— Золотые слова.
— Спасибо, что не дала себя обмануть тогда, в начале. Если бы согласилась на плохие условия, я бы так и думал, что могу родственников эксплуатировать.
— Не за что.
Сейчас мы с дядей Виктором поддерживаем хорошие отношения. Он иногда обращается ко мне за консультациями, платит за них рыночную цену. А я помогаю с удовольствием, потому что знаю — меня уважают и ценят.
История научила меня главному — семейные отношения не должны быть основанием для эксплуатации. Наоборот, с родными нужно быть особенно честными и справедливыми. Потому что семья — это не те, кто пользуется твоей добротой, а те, кто эту доброту ценит и отвечает тем же.