История о том, что бывает, если смешать гениальную кисть, папский заказ и обиженного церемониймейстера.
Представьте: вы — гений. Не просто талант, а Микеланджело Буонарроти. Сложно представить, но всё же.
Вы несколько лет подряд лежите на лесах под потолком, мокрый от пота, краска капает на лицо, но вы создаете шедевр, который должен потрясти мир.
И вот, когда работа почти завершена, в зал входит важный чиновник, брезгливо щурится и заявляет, что ваше творение — «голимое безобразие», и место ему не в папской капелле, а где-нибудь в общественной бане.
Знакомо? Нет? А вот Микеланджело — очень даже. И его ответ вошел в историю как один из самых остроумных и беспощадных троллингов эпохи Возрождения.
Действующие лица: Художник и Чинуша
Давайте познакомимся с героями этой истории.
· Микеланджело Буонарроти. Гений, титан, трудоголик со сложным характером. В данный момент занят росписью фрески «Страшный суд» в Сикстинской капелле.
Работа масштабная — сотни фигур, многие из которых, по замыслу автора, предстают в своем первозданном, то есть обнаженном, виде.
· Бьяджо да Чезена. Папский церемониймейстер. Человек, для которого важны чин, протокол и приличия.
Он уверен, что искусство должно украшать и назидать, но уж точно не смущать благочестивых прихожан.
Их встреча была неизбежна.
Искра конфликта: Вердикт чиновника
Легенда гласит, что Бьяджо зашел взглянуть на работу и пришел в священный ужас.
Не от библейского сюжета, а от обилия «голых тел». Возмущению его не было предела.
— Это бесстыдство! — воскликнул он, указывая на фреску. — Столько наготы! Такую картину — только в таверну или в баню, но не в святое место!
Микеланджело, человек гордый и вспыльчивый, еле сдерживая себя, промолчал. Но это была не молчаливая обида. Это была тишина перед бурей. Бурей полной красок.
Месть в стиле Ренессанса: Добро пожаловать в ад!
Вместо того чтобы спорить или что-то доказывать, Микеланджело поступил как настоящий мастер. Он взял и... просто добавил критика в свою композицию. В самый что ни на есть ад.
В нижнем правом углу «Страшного суда», в царстве мертвых, появилась новая фигура — царь Минос, судящий души грешников.
Но это был не абстрактный персонаж. Это был портрет Бьяджо да Чезены с фотографической точностью.
И чтобы никто не сомневался в его мнении о критике, Микеланджело добавил пару деталей:
1. Ослиные уши. Прямой намек на глупость и упрямство.
2. Обвивающая змея. И не просто обвивающая, а впивающаяся зубами в самое пикантное место. Символично и больно.
Акт творческой мести был свершен.
Финальный шаг: Жалоба, которую не приняли
Что почувствовал Бьяджо, впервые увидев себя в таком неприглядном образе на стене папской капеллы? Историки умалчивают, но, вероятно, это была смесь ярости, стыда и бессилия.
Он помчался с жалобой к самому Папе Римскому Павлу III.
— Ваше Святейшество! — кричал он. — Микеланджело изобразил меня в аду! Заставьте его убрать это безобразие!
Ответ Папы Павла III вошел в историю и стал финальным аккордом этого шедевра мщения.
Понтифик рассмеялся и развел руками: —Дорогой Бьяджо, мое влияние распространяется на небо и на землю. Но в аду я бессилен. Уж там-то я ничем не могу тебе помочь.
Оставить конкурента без чести — это победа. А оставить его с ослиными ушами на века — это уже искусство.
Эпилог: А что же фреска?
Последний смех остался за Микеланджело. Уже после его смерти, во времена Контрреформации, церковь решила, что Бьяджо был хоть и груб, но по-своему прав.
Другому художнику, Даниеле да Вольтерра, поручили «приодеть» некоторые обнаженные фигуры. За что он и получил прозвище «Braghettone» — «Рисователь штанов».
Но вот что удивительно: фигуру Миноса-Бьяджо трогать не стали. Видимо, даже «рисователь штанов» понимал, что это не просто грешник, а вечный памятник тому, как опасно критиковать гения.
А как бы мы отомстили своему критику? Скорее всего никак, ну или не так изящно, потому что ни один из нас не Микеланджело.
Пишите в комментариях — обсудим! И подписывайтесь на канал, у нас еще много историй, о которых не пишут в школьных учебниках!