«Пусть другие воюют, ты, счастливая Австрия, женись!» — девиз, который погубил династию
Представьте, что вы рисуете семейное древо. Обычно оно расходится вверх: два родителя, четыре дедушки и бабушки, восемь прадедушек и прабабушек. Чем дальше в прошлое, тем больше веток.
Теперь посмотрите на генеалогическое древо Габсбургов XVII века. Оно не расходится. Оно замыкается само на себя, образуя запутанную паутину, где одни и те же люди появляются по несколько раз в разных местах. Дядя одновременно является двоюродным братом. Бабушка по отцовской линии та же, что и по материнской. Прадедушка встречается в родословной четыре раза.
Это не ошибка генеалогов. Это продуманная система, которую Габсбурги выстраивали на протяжении двухсот лет. Система, которая должна была сохранить власть и богатство в семье. И которая в итоге привела династию к биологическому краху.
История о том, как политическая мудрость обернулась генетическим безумием.
Bella gerant alii, tu felix Austria nube
Латинская фраза, которая стала девизом династии Габсбургов: «Bella gerant alii, tu felix Austria nube». В переводе: «Пусть другие воюют, ты, счастливая Австрия, женись!»
Это был блестящий политический принцип. Вместо дорогих и рискованных войн Габсбурги расширяли владения через династические браки. Удачная свадьба могла принести целое королевство без единого выстрела.
И надо признать, стратегия работала феноменально. В конце XV — начале XVI века Габсбурги через серию браков получили контроль над Бургундией, Нидерландами, Испанией, Неаполем, Венгрией и Чехией. Их империя стала крупнейшей в Европе со времен Карла Великого.
Максимилиан I, император Священной Римской империи, был мастером этой игры. Он женил своего сына Филиппа Красивого на испанской принцессе Хуане, дочери Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской. Их сын Карл унаследовал и Габсбургские земли, и объединенную Испанию с её американскими колониями.
Одна свадьба, и под контролем династии оказалась империя, где действительно никогда не заходило солнце.
Как успех породил проблему
Но тут возникла логичная мысль: если династические браки так хорошо работают для приобретения новых земель, почему бы не использовать их для удержания уже имеющихся?
Зачем выдавать принцессу за чужого монарха, если можно женить её на своем родственнике и сохранить богатство в семье? Зачем рисковать, что наследство уплывет в чужую династию, если можно замкнуть круг браков внутри рода?
Логика была железной с точки зрения политики и экономики. Проблема была лишь в том, что законы генетики работают по другим правилам.
Габсбурги начали систематически практиковать близкородственные браки. Двоюродные братья женились на двоюродных сестрах. Дяди на племянницах. Иногда родственные связи были еще теснее.
С каждым поколением генетическое разнообразие уменьшалось. Семейное древо всё больше замыкалось само на себя, превращаясь из дерева в запутанный клубок.
Филипп II: первые системные близкородственные браки
Филипп II, король Испании с 1556 по 1598 год, был одним из первых, кто активно применил стратегию внутрисемейных браков. И он применил ее к себе самому.
Филипп женился четыре раза. Его первая жена Мария Португальская была его двоюродной сестрой, их общими дедушкой и бабушкой были Мануэл I Португальский и Мария Арагонская. Брак продлился недолго, Мария умерла через два года после родов.
Вторая жена, Мария I Английская, не была родственницей, но брак остался бездетным. Третья жена Елизавета Валуа, французская принцесса, тоже не была кровной родственницей и родила двух дочерей.
Но четвертая жена Филиппа показывает истинное лицо габсбургской династической политики. Он женился на Анне Австрийской, дочери своей сестры Марии и императора Максимилиана II. То есть на собственной племяннице.
Представьте ситуацию: мужчина женится на дочери своей сестры. Анна приходилась Филиппу одновременно племянницей, двоюродной сестрой и еще одной двоюродной сестрой по другой линии, потому что их общие предки встречались в генеалогии несколько раз.
От этого брака родился будущий король Филипп III, и именно с него началась испанская ветвь Габсбургов с катастрофическим уровнем инбридинга.
Филипп III и Маргарита: двоюродные брат и сестра
Филипп III, сын от брака Филиппа II с племянницей, в 1599 году женился на Маргарите Австрийской. Которая была его двоюродной сестрой, причем дважды по разным линиям.
Их общими дедушкой и бабушкой были император Максимилиан II и Мария Испанская. Но родственные связи на этом не заканчивались. Если проследить генеалогию дальше, обнаруживается, что у них было множество общих предков в нескольких поколениях.
От этого брака родилось восемь детей, из которых до взрослого возраста дожили только трое. Высокая детская смертность была первым тревожным звонком, но никто не обратил на это внимания.
Старший сын, будущий Филипп IV, родился в 1605 году. Он уже нес в себе значительную генетическую нагрузку от нескольких поколений близкородственных браков. На его портретах отчетливо видна габсбургская челюсть, о которой мы говорили в предыдущей статье.
Филипп IV и Марианна: дядя и племянница снова
Но настоящая катастрофа случилась при следующем поколении. Филипп IV, король Испании с 1621 по 1665 год, женился дважды. Первый брак с французской принцессой Елизаветой не был близкородственным и дал здоровых детей, включая знаменитую инфанту Марию-Терезию, которая вышла замуж за французского короля Людовика XIV.
Но после смерти Елизаветы в 1644 году Филипп женился повторно. И снова выбрал невесту из собственной семьи.
Его второй женой стала Марианна Австрийская, дочь его сестры Марии-Анны и императора Фердинанда III. То есть собственная племянница, как и в случае его деда Филиппа II.
Но ситуация была еще хуже. Марианна изначально была помолвлена с сыном Филиппа от первого брака, принцем Бальтасаром Карлосом. То есть готовилась стать женой своего двоюродного брата. Но Бальтасар умер в 1646 году в возрасте семнадцати лет, и тогда на ней женился его отец.
Девушка приехала в Испанию как невеста принца, а стала женой короля и мачехой своего бывшего жениха, правда уже покойного.
Марианна была моложе Филиппа на тридцать лет. Ей было пятнадцать, ему сорок пять. Но главная проблема была не в разнице возраста, а в генетике.
Карл II: когда у тебя одна бабушка вместо двух
От брака Филиппа IV и Марианны Австрийской родилось пятеро детей. Четверо умерли в младенчестве или раннем детстве. Выжил только один: Карл II, родившийся в 1661 году.
Давайте посмотрим на его генеалогическое древо, и вы поймете масштаб проблемы.
У Карла II было две линии предков: отцовская и материнская. Но если проследить их вверх, обнаруживается, что они постоянно пересекаются.
Его бабушка по отцовской линии, Маргарита Австрийская, и его бабушка по материнской линии, Мария-Анна Испанская, были сестрами. То есть у Карла II фактически была одна бабушка вместо двух.
Идем дальше. Его прадед по отцовской линии Филипп III и его прадед по материнской линии тоже были близкими родственниками. Если продолжить подъем по генеалогическому древу, окажется, что один и тот же предок встречается по несколько раз в разных ветвях.
Генетики подсчитали коэффициент инбридинга Карла II. Он составил 25,4%. Для сравнения: при браке родных брата и сестры коэффициент инбридинга составляет 25%. То есть генетически Карл II был более инбредным, чем если бы его родителями были родные брат и сестра.
Как такое возможно? Потому что инбридинг накапливался в нескольких поколениях. Каждый близкородственный брак добавлял свою долю, и в итоге к моменту рождения Карла генетическое разнообразие в его геноме было катастрофически низким.
Австрийская ветвь: не намного лучше
Пока испанские Габсбурги практиковали близкородственные браки в Мадриде, австрийская ветвь династии делала то же самое в Вене.
Фердинанд I, брат императора Карла V, основал австрийскую ветвь. Его потомки тоже систематически женились на близких родственниках, хотя и не настолько интенсивно, как испанские кузены.
Леопольд I, император Священной Римской империи с 1658 по 1705 год, был женат трижды. Его первой женой была Маргарита-Тереза Испанская, его двоюродная сестра и одновременно племянница по другой линии. Она была дочерью того самого Филиппа IV и Марианны Австрийской, то есть продуктом брака дяди и племянницы.
От этого брака родились четверо детей, но все либо умерли в младенчестве, либо не оставили потомства. Маргарита-Тереза умерла в двадцать один год после седьмых родов.
Вторая жена Леопольда, Клаудия Фелицитас, тоже была его родственницей, хотя и более дальней. Она умерла через три года после свадьбы, родив двух дочерей, которые тоже умерли в детстве.
Только третий брак с Элеонорой Пфальц-Нойбургской, которая не была близкой родственницей, дал здоровых наследников мужского пола. Их сыновья Иосиф I и Карл VI продолжили династию.
Почему они это делали, если видели последствия
Самый очевидный вопрос: неужели Габсбурги не замечали, что происходит? Детская смертность растет, дети рождаются с уродствами, династия слабеет. Неужели никто не связывал это с близкородственными браками?
Ответ сложный. Во-первых, в XVII веке не существовало генетики как науки. Законы наследственности Менделя откроют только в середине XIX века. Люди не понимали механизма передачи признаков от родителей к детям.
Во-вторых, религиозное мировоззрение той эпохи всё объясняло волей Божьей. Если ребенок рождался больным или умирал, это было божьим наказанием за грехи или испытанием веры. Не приходило в голову искать материальные причины.
В-третьих, и это самое важное, политические и экономические выгоды перевешивали всё остальное. Близкородственный брак гарантировал, что богатство и земли останутся в семье. Это был слишком соблазнительный инструмент, чтобы от него отказаться.
Испанский двор прямо заявлял, что браки внутри династии необходимы для сохранения «чистоты крови» и предотвращения распыления владений. Считалось благом, а не проблемой.
Цифры не врут: накопление инбридинга
Современные генетики, проанализировав генеалогические деревья Габсбургов, подсчитали коэффициенты инбридинга для разных поколений. Результаты показывают четкую картину накопления.
У Карла V, который был продуктом относительно разнообразных браков, коэффициент инбридинга составлял всего около 2-3%. Это практически нормальный уровень.
У его сына Филиппа II, родившегося от брака двоюродных брата и сестры, коэффициент вырос до 7%.
У внука Филиппа III он составил уже 12%.
У правнука Филиппа IV достиг 16%.
А у праправнука Карла II подскочил до 25,4%.
Каждое поколение добавляло свою долю генетического груза. Как снежный ком, который катится с горы и с каждым оборотом становится больше. К моменту рождения Карла II накопилось столько дефектных генов в двойных копиях, что ребенок просто не мог родиться здоровым.
Другие европейские династии: для сравнения
Справедливости ради, Габсбурги были не единственными, кто практиковал династические браки между родственниками. Это была обычная практика во всех европейских королевских семьях.
Но никто не делал это так систематично и так долго. Большинство династий разбавляли кровь браками с более дальними родственниками или вообще с неродственными семьями.
Например, французские Бурбоны тоже иногда женились на двоюродных сестрах, но никогда не практиковали браки дядей с племянницами в нескольких поколениях подряд. Английские Тюдоры и Стюарты тоже держались на безопасной дистанции.
Только египетские фараоны в древности практиковали близкородственные браки на уровне Габсбургов, включая даже браки родных братьев и сестер. И результат был таким же: генетические дефекты, слабое здоровье, вырождение династии.
История показывает: когда политика игнорирует биологию, биология всегда побеждает в конце.
Семейное древо Габсбургов висит в венских музеях, запутанная паутина имен и дат. Линии переплетаются, замыкаются сами на себя, образуют петли.
Это не ошибка составителей. Это точное отражение того, что делала с собой династия на протяжении двухсот лет. Превращала семейное древо в семейный круг, из которого не было выхода.
Как вы думаете, можно ли было избежать этой катастрофы? Или политическая логика того времени делала близкородственные браки неизбежными?
Пишите в комментариях, интересно узнать ваше мнение.
В следующей статье расскажем подробную историю Карла II Заколдованного: человека, который не должен был выжить, но прожил тридцать восемь лет в постоянных мучениях. История о том, как генетика может превратить жизнь в ад.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение.
#Габсбурги #ИсторияЕвропы #Генетика #ДинастическиеБраки #Инбридинг