Хроники Времён

Их знали в Риме, Византии и Китае, они держали кавказские перевалы и создали христианское царство в горах. Кто такие аланы и почему осетины считают их своими предками. Во II веке нашей эры римские авторы все чаще упоминают новое имя в степях к северу от Кавказа - аланы. Отряд тяжелой конницы движется по сухой равнине между Доном и предгорьями. Всадники закованы в чешуйчатые панцири, в руках длинные копья, над колонной вьется штандарт в виде дракона. Это не набег и не случайный отряд. Это народ, который на несколько столетий станет главной силой северокавказских степей...

Без единой книги, только голосом и памятью, шорские сказители сберегли для народа целый мир богатырей и подвигов и делали это ночами напролет. Зимний вечер в таежном селении. За стенами трещит мороз, а в жилище собрался народ, от стариков до детей. У очага садится кайчи, сказитель. Он берет кай-комус - старинный струнный инструмент, проводит по струнам, и из его горла выходит звук, какого не издает обычный голос: низкий, гудящий, будто идущий из самой груди земли. Это кай, горловое пение. Под него...

Он лечил, провожал души и спорил с духами тайги - шорский шаман был для своего народа мостом между видимым и незримым, и цена этого дара была немалой. Ночь в таежном селении. В жилище тесно от людей: пришли к больному, которого не берут травы и заговоры. У очага сидит кам, шаман, и медленно бьет в бубен. Удар за ударом, глуше и чаще, чаще и глуше. Голос его переходит в пение, потом в горловой клекот. Огонь бросает тени на стены. Люди верят: сейчас душа шамана оставляет тело и уходит в иные миры - искать причину болезни, выпрашивать или отвоевывать у духов ускользающую жизнь...

Первые встречи шорцев с русскими были непростыми, но за десятилетиями настороженности пришло то, что оказалось прочнее любых стен крепости. 1618 год. На высоком берегу, где Кондома впадает в Томь, стучат топоры. Русские служилые люди рубят острог - бревенчатую крепость с башнями и частоколом. С окрестных гор за работой наблюдают местные жители, кузнецкие люди. Что несет им эта крепость: угрозу или защиту, пока не ясно никому. Одни роды готовы торговать и платить дань, другие хмурятся и уходят выше в тайгу...

Их печи дымили в тайге задолго до прихода русских, а имя их ремесла легло в основу целого города - но платили за это умение они дорого. Раннее утро в горной долине, где-то на притоке Томи. Еще держится туман, а от печей уже поднимается сизый дым. Мастер по имени, которого мы не знаем, вглядывается в раскаленное нутро печи. Вокруг тихо: плавка не терпит суеты. Руда, добытая в горах, уголь из кедрового леса, кожаные мехи и терпение, вот и все, что нужно, чтобы из бурого камня родилось железо. Когда крица наконец готова, ее выхватывают клещами, бьют молотом, отсекают шлак...