К 15-летию со дня смерти ельцинского премьера – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.
Виктор Степанович Черномырдин отделался от суда истории хиханьками да хаханьками. Человек, что стоял во главе российского правительства в течение пяти с лишним лет, с декабря 1992-го по март 1998 года, запомнился главным образом своими афоризмами, которые даже издавались отдельными брошюрами.
Главный из них – «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Эта фраза до сих пор живет в нашем повседневном обороте и помимо разных бытовых и политических ситуаций хорошо характеризует позицию самого Черномырдина по отношению к его роли в российской истории. Будучи всегда на виду, он умел свою роль маскировать.
Вообще-то, в течение всего премьерства Черномырдина экономика страны шла от плохого к худшему. Это было время неуемных экономических реформ и неуклонного сползания в пропасть. Бюджет сокращался, долги государства росли, страна физически вымирала.
Но клял нищавший народ в первую очередь президента Бориса Ельцина, затем Егора Гайдара, который придумал все эти реформы. Еще была идея, что «во всем виноват Чубайс». А улыбчивый Черномырдин был как будто ни при чем, хотя, скажем, мошеннические «залоговые аукционы», на которых главные богатства страны были проданы за бесценок, без его резолюции состояться не могли.
С самого начала от него ожидали смены курса. Ну как же могло быть иначе? Ведь он такой свойский на вид, родом из оренбургской глубинки, из простой семьи. Он же красный директор, опытный производственник, доросший при коммунистах до министра газовой промышленности. Не может же не понимать, что происходит? Но он упорно гнул прежнюю линию, определенную доморощенными «чикагскими мальчиками».
В сентябре – октябре 1993 года, когда Борис Ельцин совершил государственный переворот и расстрелял парламент, Черномырдин безоговорочно его поддержал, но вновь остался в тени, в то время как на первый план выдвинулись такие застрельщики и расстрельщики, как Павел Грачев и Сергей Филатов.
В августе 1998 года экономическая политика Черномырдина с грохотом накрылась медным тазом, но формально Виктор Степанович оказался ни при чем, поскольку загодя уступил свое кресло молодому Сергею Кириенко. И сразу же после краха попытался вернуться на пост премьера.
К счастью для страны, тогда депутаты проявили стойкость и этот наглый финт ушами не прошел. И надо же, стоило Черномырдину удалиться от руля нашей экономики, как дела в ней стали улучшаться столь же неуклонно, как ухудшались при нем.
Единственный момент, когда страна увидела Черномырдина без маски, – это его телефонный разговор с Шамилем Басаевым после захвата больницы в Буденновске в июне 1995 года. Правда, этот момент никого не вдохновил. Заложники были освобождены, но государство публично показало слабость и страх. Думаю, именно на этом примере Владимир Путин понял, что Россия никаких переговоров с террористами вести не должна.
Но не будем мазать черной краской всю деятельность Виктора Степановича. Среди реформаторской разрухи была у него одна сверкающая жемчужина – «Газпром». То, что газовая отрасль, в отличие от нефтянки и других сырьевых отраслей, не была растащена по олигархам и осталась единым предприятием под контролем государства, – его заслуга.
Правда, опора на доходы от экспорта газа еще глубже насадила Россию на сырьевую иглу, с которой Ельцин когда-то обещал снять «дорогих россиян». Так экономика снова пошла по неверному пути: распространилось мнение, что ничего своего нам производить не надо, все необходимое мы купим на Западе в обмен на сырье. Но это уже другая история, к которой Черномырдин прямого отношения не имеет.
А вот к чему он точно имеет отношение, так это к нынешнему российско-украинскому конфликту, поскольку послом России в Киеве он был дольше, чем премьером, – целых восемь лет, с 2001 по 2009 год. И чем же он занимался на этом посту? Да все тем же газом, его экспортом и транзитом. А с украинским обществом в это время никто не работал, и в результате мы проглядели опасные тенденции, которые привели к нынешней трагедии.
Виктор Черномырдин был сыном своего времени. У этого времени были сыновья получше, а были совсем не очень. Думаю, на примере биографии Черномырдина нам есть чему поучиться, чтобы в будущем, как он говорил, «не запрягать телегу посреди лошади».
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.