... Эти факты о жестокости обращения с ними были получены мной непосредственно от матери и старшей дочери сразу после их освобождения, которое состоялось за несколько месяцев до упомянутого совета, где присутствовал Сатанта и другие выше названные вожди.
Чтобы сообщить что-нибудь о характере Шайенов, одного из основных племен, с которыми мы были теперь в состоянии войны, я приведу следующую выдержку из официального сообщения, адресованного мной Генералу Хэнкоку, перед тем, как мы вернули Индейцам маленького индейского мальчика, о котором упоминалось в предыдущей главе. Мою рекомендацию тогда не посчитали практически целесообразной, так как, в соответствии с одним из пунктов договора, нами уже было обещано вернуть мальчика без всяких условий.
"Узнав о том, что мальчик, принадлежащий к Индейскому племени Шайенов, находится в распоряжении военных властей, и о том, что Генерал-Майор, командующий департаментом, намерен передать его вышеназванному племени, я, при всем уважении, должен отметить, что в плену у Индейцев Шайенов удерживается маленькая девочка, возрастом от четырех до семи лет, которая в настоящий момент находится в распоряжении Резаного Носа (англ. Cut Nose), вождя названного племени (прим. перев.: пока не уверен, что понимаю, о ком речь. 1. вероятно, это не Римский Нос, 2. семья с английской фамилией Cut Nose имеется в современных племенных реестрах Шайенов. 3. такое ощущение, что я про этого человека должен что-то читал, но не помню ;( ). "Дитя, о котором идет речь, пребывает в руках Индейцев уже около года или дольше. Она была захвачена где то поблизости от Каш-ла-Пудр, в Колорадо (прим. перев. франц. Cache la Poudre- "Прячь Порох"). Фамилия родителей - Флетчер. Отец тогда сумел убежать, с тяжелым ранением, а мать и двое младших детей были захвачены в плен. Одного ребенка Индейцы убили сразу, мать - позже, после того как подвергли ее пыткам, слишком отвратительным, чтобы их здесь упоминать." "Ребенка, в настоящее время удерживаемого Индейцами, оставили в живых, в качестве пленницы. Старшая дочь семейства сумела сбежать и сейчас проживает в Айове. Отец живет в Солт Лэйк Сити. Я получил несколько писем от отца, старшей дочери и от некоторых друзей обоих, с просьбой добиться освобождения упомянутой маленькой девочки, если это возможно. Поэтому прошу поставить условием возврата Индейского мальчика, находящегося в нашем распоряжении, возврат белой девочки, о которой выше шла речь".
Это мое предложение было безрезультатным, а после того, как война оборвала все способы связи с Индейцами и рассеяла последних по Равнинам, все следы этой маленькой белой девочки были потеряны, и по сей день о ее судьбе ничего не известно. В момент, когда разразились проблемы с Индейцами, Резаный Нос со своей общиной располагался у тракта Дымящихся Холмов, недалеко от Станции Монумента (англ. Monument Station). Он часто посещал станции дилижансов чтобы поторговать, неизменно в сопровождении его маленькой пленницы. Сам я никогда ее не видел, но те, кто видели, описывали ее обладавшую поразительной красотой, светлым лицом, голубыми глазами, и волосами ярко-золотистого цвета, что резко контрастировало с внешностью Индейских детей, среди которых она находилась. Резаный Нос, за этот нежный и светлый цвет ее волос, дал ей Индейское имя, означавшее "Маленькая Серебряноволосая" (англ. Little Silver Hair). И, кажется, относился к ней с большим обожанием, и всегда одевал в самые красивые индейские наряды. Все предложения ее выкупить, поступавшие от частных лиц, были безрезультатны. Она, хотя пробыла с Индейами лишь год, бегло говорила на Шайенском языке, и, казалось, вообще не знала языка своей матери.
Подробности обращения с семьями Бокс и Флетчер здесь приводены не в качестве отдельных историй, я обратился к ним в основном для того, чтобы показать характер врага, с которым мы находились в состоянии войны. Можно долго наполнять том за томом, рассказывая об актах ничем не спровоцированного беспощадного зверства, совершенных по отношению к жителям фронтира их неизменным врагом, красным человеком. Однако, раз я взялся делать правдивую хронику основных событий, происходивших у меня на глазах, мне придется рассказывать об Индейских бесчинствах, превосходящих, хотя казалось бы, их невозможно превзойти, в своей дикарской жестокости те, о которых я уже упомянул.
Как только Генерал Хэнкок закончил совет с Кайова и Арапахо, он, с оставшейся в его распоряжении частью войск экспедиции, отправился от реки Арканзас к Форту Хейс, где в это время находилась моя команда, и прибыл туда третьего Мая. Здесь, в результате недосмотра или задержки со стороны офицеров Интендантского Отдела (англ. Quartermaster's Department), в доставке необходимых припасов, кавалерию вынудили отказаться от предпринятия дальних выходов, и на время ограничиться разведкой прилегающей местности. Время, однако, было с толком потрачено на подготовку людей и животных к выполнению дальнейших задач, которые будут перед ними поставлены. К сожалению, акты дезертирства на тот момент стали настолько частыми и массовыми, что не вызывали ни у кого ни малейшеего беспокойства. Происходило это в результате совпадения сразу нескольких причин. Среди них выделялись недостаточность и неудовлетворительное качество пайков, предоставлявшихся людям. Иногда последние становились и жертвами мошенничества, так что, лишь благодаря неутомимой заботе и внимательности со стороны непосредственно командовавших ими офицеров их нужды должным образом удовлетворялись.
Недобросовестным подрядчикам на принимающих складах (англ. receiving depot), расположенных далее к востоку, позволялось совершать грубые акты мошенничества по отношению к Правительству, результатом которых становились нужда и страдания людей. Например, поставленные на главный склад снабжения (англ. main depot of supplies) невскрытые упаковки с провиантом, которые непрактично было бы переупаковывать без лишней потери времени, при вскрытии оказывались наполненными увесистыми камнями, и это за них Правительство платило по столько-то за фунт, в соответствии с ценой, установленной контрактом. Случалось, что ящики с хлебом, который поставлялся и выдавался солдатам моей команды, содержали продукцию 1861-го года выпечки, и происходило это в 1867-м году. Нет необходимости пояснять, что особо много этого хлеба не ели, а между тем под рукой не было ничего, чем его можно было заменить. Плохое продовольствие было плодотворной причиной плохого здоровья. Любое бездействие порождало беспокойство и недовольство. Вспыхивала цинга, близлежащие станции в то время атаковала холера. И наиболее популярными противоядием от всех этих зол стало дезертирство. Оно дошло до такой степени, что в течение года полк мог только за счет дезертирства лишиться половины личного состава.
Генерал Хэнкок оставался с нами в течение всего нескольких дней, перед тем, как отправиться вместе с батареей в свою штаб квартиру в Форте Ливенворт. Поставка припасов задерживалась, а все прочие приготовления к возобновлению наступательных маневров против Индейцев завершены. Находить себе занятие в те несколько недель, которые должны были пройти до того, как мы свернем лагерь, иногда было сложной задачей. Чтобы разбавить монотонность и заставить лошадей и людей размяться, организовали охоты на бизонов, в которых охотно участвовали и офицеры и рядовые. Не представляю лучшего упражнения для тренировки людей в использовании огнестрельного оружия верхом на коне и наработки привычности к седлу в целом, чем охота на бизонов на умеренно пересеченной местности. Никакое количество часов наезда под руководством лучших инструкторов не даст такой уверенности и безопасности в седле, каковые приобретаются за несколько энергичных атак на бизонье стадо...
Команда, полностью состоявшая из кавалерии, была наконец готова к выступлению. Фургоны были нагружены резервными припасами, и теперь мы ждали лишь когда появится весенняя трава, чтобы выступить в ранее запланированный долгий поход. Первого Июня, примерно с тремя с половиной сотнями людей и обозом в двадцать фургонов, я покинул Форт Хейс и нацелил нашу линию марша к Форту Макферсон на реке Платт, до которого, согласно предполагаемому маршруту, было двести двадцать пять миль. Дружественные Делавары сопровождали нас в качестве разведчиков и проводников, а нашим главным проводником был молодой белый парень, известный на Равнинах как Уилл Комсток (англ. Will Cómstock). Ни один индеец не знал местность лучше чем Комсток. Он был отлично знаком с каждым водоразделом, водным потоком и полоской леса на сотни миль в любом направлении. Он знал особенности облачения и прочие отличительные черты каждого Индейского племени и владел наречиями многих из них. Безупречный в искусстве конной езды, бесстрашный в манерах, превосходный охотник и прирожденный джентльмен,настолько же скромный и непритязательный насколько храбрый, он был интересным и бесценным спутником в походе, который нам предстояло совершить. Он знал истории многочисленных приключений и стычек из фронтирной жизни, и имел обыкновение развлекать ими нас у походного костра или прямо на марше. Но он и вообразить не мог, что его собственная жизнь скоро будет принесена в жертву его собственному бесстрашию, и что его, при всем его опыте общения с Индейцами, погубит Индейское коварство...
Продолжение следует... , если Вы увидите косяки текста, то..., докша акъЭ и все такое ))