«Подашь на развод - выкину!» - Игорь ударил кулаком по столу так, что задребезжала посуда. Я вздрогнула и отступила на шаг. За двадцать лет брака я видела его злым много раз, но сейчас в его глазах было что-то страшное. Что-то совсем незнакомое.
«Слышишь меня? - он шагнул ко мне, нависая всем телом. - Останешься на улице без копейки! Квартира моя, машина моя, дача моя! У тебя ничего нет и не будет!»
«Игорь, я просто сказала, что мне тяжело,» - я попыталась сохранить спокойствие, хотя руки предательски тряслись.
«Тяжело ей! - он развернулся и прошёлся по кухне. - Живёшь как сыр в масле! Дом, еда, одежда - всё есть! А она ещё недовольна!»
Я смотрела на этого человека и понимала, что не узнаю его. Куда делся тот парень, в которого я влюбилась на третьем курсе института? Весёлый, добрый, внимательный. Который дарил мне ромашки и читал стихи на крыше общежития. Который обещал носить на руках и сделать самой счастливой.
«Я не недовольна. Я устала. Игорь, я работаю на двух работах, чтобы помочь с кредитами. Прихожу домой, готовлю, убираю, стираю. У меня даже времени на себя нет. Когда я последний раз нормально спала? Когда мы с тобой просто разговаривали?»
«Опять ты за своё! - он махнул рукой. - Устала она! Все работают, все устают! А ты думаешь, мне легко? Я один всю семью тяну!»
«Игорь, я тоже работаю. И деньги мои тоже идут в семью.»
«Твои гроши! - фыркнул он. - Если бы не я, вы бы с дочкой давно на панели стояли!»
Вот тут я не выдержала. Что угодно про меня - пожалуйста. Но дочку трогать не надо.
«Не смей так говорить про Настю!»
«А что я сказал? Правду! Кто оплачивает её учёбу? Кто купил ей ноутбук? Кто даёт деньги на всякие там курсы? Я! А не ты со своей жалкой зарплатой продавщицы!»
Я молча развернулась и пошла в спальню. Спорить было бесполезно. Игорь никогда не признает, что я тоже вношу вклад в семейный бюджет. Что мои «гроши», как он выражается, идут на продукты, на коммуналку, на одежду для всех нас. Что я отказалась от карьеры, от своих планов, потому что кто-то должен был сидеть с ребёнком, пока он строил свой бизнес.
Я легла на кровать и закрыла глаза. Когда всё пошло не так? Раньше он был другим. Внимательным, заботливым. Да, мы не были богатыми, но были счастливыми. А потом его небольшая фирма начала расти. Появились деньги. Появились и новые знакомые, новые привычки, новые взгляды на жизнь.
«Ты жалкая неудачница,» - говорил он мне всё чаще. «Посмотри на жён моих партнёров! Они следят за собой, занимаются спортом, выглядят на миллион! А ты ходишь в этих своих растянутых джинсах и выглядишь как замухрышка!»
Я пыталась. Записалась в спортзал, купила новую косметику, старалась следить за модой. Но когда работаешь с восьми утра до десяти вечера, времени на себя просто не остаётся. Да и на салоны красоты, и на стилистов у меня денег не было. Свою зарплату я полностью отдавала на семейные нужды.
За дверью послышались шаги. Игорь вошёл в спальню, сел на край кровати.
«Слушай, ну чего ты психуешь? - голос у него стал мягче, почти нежным. - Я же не со зла. Просто у меня сейчас проблемы на работе, нервы на пределе. Ты же понимаешь.»
Понимаю. Всегда понимаю. Двадцать лет понимаю.
«Давай забудем этот разговор, а? - он положил руку мне на плечо. - И про развод больше не надо. Это глупости. Мы же семья. У нас дочь.»
Я ничего не ответила. Просто лежала и смотрела в потолок.
Настя пришла поздно. Я услышала, как хлопнула входная дверь, как она прошла на кухню. Я встала и пошла к ней. Дочка сидела за столом с чашкой чая и листала что-то в телефоне.
«Привет, мам. Что-то ты бледная какая-то. Всё нормально?»
«Нормально, солнышко. Просто устала.»
«Мам, а можно я тебя кое о чём попрошу?»
«Конечно.»
«Я хочу переехать. В общежитие. Или комнату снять. У меня есть небольшие накопления от подработок, и я могу оплачивать половину аренды. Просто... мне тяжело здесь. Постоянные скандалы, крики. Я не могу нормально учиться.»
Сердце у меня сжалось. Значит, она всё слышала. Все эти разговоры, всю эту ругань.
«Настенька, я понимаю. Но давай немного подождём? Может быть, всё наладится.»
«Мам, ничего не наладится. Папа с каждым днём становится всё хуже. Он орёт на тебя, унижает. А ты всё терпишь. Зачем?»
«Потому что мы семья.»
«Какая семья? - она посмотрела на меня с болью в глазах. - Семья - это когда люди любят друг друга, уважают. А у вас что? Он тиран, а ты жертва. Мам, мне двадцать лет, и я не хочу строить такие отношения, как у вас. Понимаешь?»
Я обняла её, и она прижалась ко мне, как в детстве.
«Прости меня, солнышко. Я не хотела, чтобы ты всё это видела.»
«Я всё вижу. И я боюсь за тебя. Мам, а почему ты не уйдёшь от него?»
«Куда идти? У меня нет своего жилья, нет денег на аренду. Зарплата моя маленькая.»
«Ты же образованная, умная. Найдёшь другую работу. А пока можем вместе комнату снимать. Мне не страшно, если ты будешь рядом.»
Я погладила её по голове и ничего не ответила. Мне было сорок два года. Куда я пойду в этом возрасте? Кто меня возьмёт на работу без опыта и связей? Игорь прав - я неудачница.
Утром я проснулась от звонка телефона. Звонила Ирина, моя старая подруга по институту.
«Светка, ты где? Мы же договаривались в кафе встретиться!»
Я посмотрела на часы. Действительно, мы договаривались. Но я совсем забыла.
«Ира, извини. Я сейчас выйду.»
Я быстро оделась и выскочила из дома. Игоря не было - уехал на работу рано утром. Хорошо хоть не успел придраться к моему внешнему виду.
Ирина сидела в углу кафе и махала мне рукой. Мы не виделись месяца три, может, даже больше. Она обняла меня, и я почувствовала, как к горлу подкатил ком.
«Света, что с тобой? - она отстранилась и посмотрела мне в глаза. - Ты похудела. И какая-то... потухшая.»
«Всё нормально. Просто устала.»
«Не ври мне. Я же тебя сто лет знаю. Это из-за Игоря?»
И я рассказала. Всё. Про крики, про унижения, про угрозы. Про то, что боюсь уйти, потому что некуда. Про то, что стыдно признаться даже себе в том, что я несчастна.
Ирина слушала и качала головой.
«Света, ты помнишь Марину? Наша однокурсница была, рыжая такая.»
«Помню. А что?»
«Так вот, она сейчас директор кадрового агентства. Я могу с ней переговорить. Может, она тебе работу подыщет нормальную.»
«Ир, мне сорок два года. Последний раз я работала по специальности двадцать лет назад.»
«И что? Ты думаешь, опыт жизни не ценится? Посмотрим. Давай я с ней свяжусь?»
Я согласилась, не особо веря в успех. Но Ирина оказалась настойчивой. Через три дня она позвонила и сказала, что Марина готова со мной встретиться.
Марина встретила меня в своём офисе. Мы поговорили минут сорок. Я честно рассказала, что работала продавцом, что нет современных навыков, что давно не обновляла резюме.
«Света, у меня есть вакансия офис-менеджера в небольшой компании. Зарплата не космическая, но в два раза больше, чем ты получаешь сейчас. Хочешь попробовать?»
«А что нужно делать?»
«Организовывать работу офиса, встречать клиентов, вести документацию. В общем, следить, чтобы всё работало как часы. Мне кажется, у тебя это отлично получится. Ты же умеешь одновременно держать в голове миллион дел.»
Я взяла контакты и пошла на собеседование. Директор оказался приятным мужчиной лет пятидесяти. Мы разговорились, и он предложил мне попробовать.
«У нас дружный коллектив, - сказал он. - Нам нужен человек ответственный, который сможет держать всё под контролем. Я вижу, что у вас есть такой опыт. Давайте попробуем?»
Я согласилась. И не рассказала Игорю. Просто пришла домой, сказала, что меня повысили на старой работе, и поэтому график изменился. Он пожал плечами - ему было всё равно.
На новой работе я словно ожила. Коллеги были приветливыми, директор адекватным, а зарплата действительно оказалась достойной. Я стала откладывать деньги. Тихо, по чуть-чуть, но откладывала. На отдельный счёт, о котором Игорь не знал.
Дома он продолжал своё. Орал, унижал, требовал. Но теперь я знала, что это временно. Что скоро я смогу уйти. Мне просто нужно было накопить на первый и последний месяц аренды квартиры, на переезд, на первое время.
Настя съехала. Сняла комнату в квартире рядом с институтом. Игорь устроил скандал, кричал, что она неблагодарная, что он для неё столько сделал. Но Настя была непреклонна.
«Папа, я люблю тебя. Но я не хочу видеть, как ты унижаешь маму. И не хочу жить в атмосфере постоянного страха.»
Он назвал её предательницей и неделю не разговаривал. Потом остыл, но отношения между ними так и остались холодными.
А меня он винил во всём.
«Это ты её настроила против меня! - орал он. - Ты отняла у меня дочь!»
«Игорь, Настя взрослая. Она сама приняла решение.»
«Замолчи! Ты вообще никто! Думаешь, что ты такая из себя умная? Ты ноль без палочки! Без меня ты бы сдохла под забором!»
Я промолчала. Мне оставалось копить ещё месяца три. Всего три месяца. Я могла потерпеть.
Но судьба распорядилась иначе.
Это случилось в субботу. Я была дома, готовила обед. Игорь сидел в гостиной, смотрел телевизор. Вдруг раздался его крик:
«Света, иди сюда!»
Я вытерла руки и пошла к нему. Он сидел с моим телефоном в руках. Лицо у него было красное, глаза безумные.
«Это что такое? - он ткнул пальцем в экран. - Банковское приложение? У тебя есть свой счёт?»
Сердце ухнуло вниз. Я забыла выйти из приложения. Как я могла быть такой глупой?
«Игорь, это просто...»
«Сколько там? - он открыл приложение. - Двести тысяч?! Ты копишь деньги?! Для чего?!»
«Игорь, успокойся. Давай поговорим спокойно.»
«Ты собираешься уйти!» - он вскочил с дивана. «Вот почему дочь съехала! Вы сговорились! Вы хотите меня бросить!»
«Игорь, пожалуйста...»
«Не будет этого! - он схватил меня за плечи и тряс. - Слышишь?! Никуда ты не уйдёшь! Ты моя! Понимаешь? Моя!»
Я вырвалась и попыталась выбежать из комнаты, но он схватил меня за руку.
«Подашь на развод - выкину на улицу! Без копейки! Счёт этот я заблокирую! У меня связи есть! Ты будешь жалеть, что вообще родилась!»
Я смотрела на него и вдруг поняла, что боюсь. По-настоящему боюсь. В его глазах было что-то страшное. Что-то нечеловеческое.
«Игорь, отпусти меня.»
«Никогда! - он сжал мою руку сильнее. - Ты останешься здесь! Будешь делать, что я скажу! И забудь про свои фантазии про независимость!»
Дальше всё случилось очень быстро. Я резко дёрнулась, пытаясь освободиться. Он не удержал равновесие, попытался схватиться за меня и... упал. Странно как-то упал, неловко. Ударился головой об угол журнального столика.
Я стояла и смотрела, как он лежит на полу. Неподвижно. Из-под головы медленно растекалась красная лужа.
«Игорь?» - я опустилась рядом с ним. «Игорь!»
Он не отвечал. Я пощупала пульс. Был. Слабый, но был. Я схватила телефон и вызвала скорую.
Врачи приехали быстро. Его увезли. Я поехала следом. В больнице меня посадили ждать в коридоре. Я сидела и смотрела в одну точку. В голове крутилась одна мысль: что я наделала?
Через час вышел врач.
«Вы жена Рыбакова Игоря Викторовича?»
«Да.»
«Проходите.»
Он провёл меня в маленький кабинет.
«У вашего мужа обширное кровоизлияние в мозг. Мы сделали всё, что могли, но прогноз неблагоприятный. Он в коме. Не знаю, очнётся ли.»
Я сидела и не могла вымолвить ни слова. Врач продолжал что-то говорить про процедуры, про бумаги, но я не слышала. В ушах звенело.
Игорь умер через три дня. Не приходя в сознание. Я сидела рядом с ним в палате и смотрела на аппараты, которые показывали слабеющие сигналы его жизни. А потом сигналы стали ровными линиями.
Похороны прошли тихо. Пришли его деловые партнёры, несколько родственников. Настя держала меня за руку и молчала. После похорон мы вернулись домой. В эту огромную квартиру, которая теперь казалась пустой и чужой.
«Мам, это не твоя вина,» - сказала Настя.
«Я знаю.»
«Правда знаешь?»
«Да. Он сам. Всё сам.»
Через месяц я продала квартиру. Продала дачу. Продала машину. Всё то, чем Игорь так гордился и что так яростно оберегал. Настя перевелась в другой институт, в другом городе. Сказала, что хочет начать жизнь с чистого листа.
Я тоже начала. Купила небольшую двухкомнатную квартиру в спокойном районе. Продолжаю работать офис-менеджером. Зарплаты мне хватает. Я не богата, но я свободна.
Иногда, по ночам, я вспоминаю тот день. Его лицо. Его глаза, полные безумия. Его слова: «Подашь на развод - выкину». Он действительно выкинул. Но не меня. Себя. Из жизни. Своими руками. Своей яростью. Своей жаждой контроля.
Я не радуюсь его смерти. Но и не горюю. Я просто живу. Первый раз за двадцать лет просто живу. И это самое большое счастье, которое я могла себе представить.