Вторая половина девятнадцатого века. Абхазия. В ущелье реки Адзюбжа, где даже отважные охотники боялись ходить в одиночку, творилось нечто странное. Местные жители шепотом передавали друг другу истории о лохматом чудовище, которое мелькает между деревьями и исчезает, не оставляя следа. Легенда? Выдумка? Или реальность, которая перевернёт представления о происхождении человека?
Охота, которая изменила историю
Князь Ачба, предводитель Абхазии, не был робкого десятка. Слухи о странном существе лишь раззадорили его охотничий азарт. Несколько раз охотники видели это создание издалека — огромное, покрытое волосами, передвигающееся на двух ногах. Но стоило приблизиться, как оно растворялось в лесной чаще, словно призрак.
Тогда охотники придумали хитрость. Один из них снял свои старые штаны и оставил на видном месте. План сработал идеально. Чудовище вышло на чужой запах, начало возиться с вещью, пытаясь понять, что это такое. В этот момент охотники выскочили из засады и связали его крепкими веревками.
И вот тогда произошло открытие, которое изумило всех. При ближайшем рассмотрении «чудовище» оказалось двухметровой волосатой женщиной.
Портрет существа
То, что увидели охотники, не походило ни на что виденное прежде. Всё мускулистое тело пленницы покрывали волосы длиной с ладонь. Особенно густо они росли в нижней части тела. Волосяной покров был тёмно-бурого цвета, а под ним скрывалась тёмно-серая кожа.
Волосы росли даже на широком лице, начинаясь от самых бровей. Лоб был низкий и покатый. Глаза — красного цвета, что наводило суеверный ужас. Нос плоский, с большими ноздрями. Нижняя челюсть выступала вперед, как у обезьяны, обнажая крупные белые зубы.
Тело было массивного, мускулистого сложения, за исключением странно тонких голеней. Стопы широкие, с длинными пластичными пальцами, которые женщина могла раздвигать очень широко. Непомерно большая грудь. Высокий толстый зад. Руки мускулистые, сильные.
Пленнице дали имя Зана. Это слово схоже с грузинским «занги», что означает «чёрный» или «темнокожий». С этого момента начался невероятный эксперимент — жизнь дикого существа среди людей, которая продлится десятилетия.
Подарок, который переходил из рук в руки
Зана стала главной забавой князя Ачбы. Но как только она наскучила ему, он подарил её своему другу. Тот, в свою очередь, передарил её дальше. Последним хозяином Заны стал князь Эдги Генаба, который был очень рад такому необычному подарку. Он повез пленницу в свои владения — в село Тхина, расположенное в семидесяти восьми километрах от Сухуми, на реке Мокви.
Приручение
Поначалу дикарку держали в загоне из толстых брёвен, прикованной цепями. Её нрав был настолько буйным, что она представляла реальную опасность. Зана рычала, бросалась на приближающихся людей, особенно на детей, которые любили её дразнить. В ход шли палки и комья земли. Но постепенно, очень медленно, её удалось приручить.
Через три года она уже могла свободно передвигаться по селению наравне с другими местными жителями. Правда, одежду она категорически не признавала и ходила голой. Только к самому концу жизни Зана стала пользоваться набедренной повязкой.
Спала она в самостоятельно вырытой яме — и зимой, и летом. Иногда любила ночевать на тёплом пепле от костра. Ела руками, так и не освоив миску с ложкой. Ела всё, что давали, с чудовищным обжорством. Особенно любила мамалыгу — густую кукурузную кашу, которая заменяет абхазам хлеб.
Невероятные способности
Зана была быстрой, ловкой и обладала недюжинной силой. Старожилы рассказывали, что она бегала со скоростью лошади. Одной рукой свободно поднимала и несла на голове в гору с мельницы пятипудовый мешок — это около восьмидесяти килограммов! Для сравнения, даже крепкие мужики таскали такие мешки с трудом и двумя руками.
Она переплывала бурную реку Мокви даже в разлив, когда никто другой не решался войти в воду. В холодном роднике, который до сих пор носит её имя, купалась летом и зимой. Неуклюже, как медведь, но свободно влезала на деревья за фруктами. Мощными челюстями легко грызла грецкие орехи. Чтобы сорвать гроздь винограда, она сдергивала целую лозу на землю.
Любила плавать в реке. И любила выпить. По слухам, к вину её приучил ещё князь Ачба, и эта привычка осталась на всю жизнь. Хозяин Эдги Генаба любил устраивать «мальчишники», во время которых подпаивал Зану вином.
Загадка речи
Зана не умела разговаривать. За десятки прожитых лет среди людей она не научилась произносить ни одного абхазского или грузинского слова. Могла лишь бормотать, издавать нечленораздельные звуки, а в раздражении — непонятные выкрики и рычание.
Но она знала своё имя и шла на него. Слух у неё был острый. Выполняла кое-какие команды хозяина, побаивалась его окриков. В дом иногда входила, и даже её подзывали к столу, но в общем слушалась она только хозяина. Женщины боялись Заны и приближались, только когда она была в хорошем настроении. В раздражении и ярости Зана была страшна, кусалась. На детей не нападала, но пугала их, и детей в округе стращали Заной. Лошади её боялись.
Тайна материнства
О сексуальности Заны ходили легенды. Хоть это и звучит дико, но за годы жизни в Тхине её частенько навещали местные мужчины. Хозяин устраивал соревнования — тому, кто «оседлает» дикарку, вручал приз. Смельчаки находились.
От связей с местными жителями она родила пятерых детей. Первый ребёнок не выжил — Зана искупала его в ледяном ручье, как купалась сама, и младенец сильно простудился и умер. Возможно, так же погиб и второй ребёнок. После этого остальных народившихся детей сразу же отбирали односельчане и растили как обычных детей.
В итоге выжили две дочки — Гомаза и Коджанир — и два сына — Джанда и Хвит. Из всех потомков только Хвит остался жить в Тхине. Куда уехали его братья и сёстры, неизвестно до сих пор.
Хвит — сын дикарки
Хвит был дважды женат. Его отцом был местный пастух по фамилии Сабекия, который воспитал мальчика и дал ему свою фамилию. Во второй раз Хвит женился на русской женщине по имени Мария. У супругов родилась дочь Раиса. Именно к ней в дальнейшем обращались исследователи, когда хотели что-то узнать о загадочной бабушке.
Хвит обладал тёмной кожей, большими губами, как у представителей негроидной расы, прямыми жёсткими волосами. Был высоким и, как мать, обладал нечеловеческой силой. Отличался взрывным характером, часто ввязывался в драки. В результате одной из них потерял руку. Умер Хвит в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году в возрасте шестидесяти семи лет.
Удивительная сила потомков
Потомки Заны поражали окружающих своей физической силой. Внуки дикой женщины, по свидетельству учёного Бориса Поршнева, отличались негроидными чертами лица и курчавыми волосами. Но главное — все они обладали удивительной физической силой.
Старший сын Хвита, Шаликула, стал местной легендой. У него были необычайно сильные челюстные мышцы. За ним ходила слава: он мог держать в зубах стул с сидящим на нём человеком и при этом танцевать! Представьте себе эту картину — мужчина держит зубами стул весом около ста килограммов и при этом двигается в танце. Кроме того, Шаликула был наделён даром подражать голосам всех диких и домашних животных.
Его сестра Тайя тоже обладала мощными челюстями и чрезвычайно развитыми жевательными мышцами. Внучка Заны Раиса имела негроидные черты лица, чуть курчавые волосы и сероватую кожу, но в остальном была обычной женщиной, работавшей на местной почте.
Загадочная смерть
Заны не стало в конце девятнадцатого века, где-то между тысяча восемьсот восьмидесятым и тысяча восемьсот девяностым годами. Точный год и место её захоронения неизвестно. По некоторым данным, она умерла при родах.
До самой смерти она выглядела так же, как и в молодости. Прожив весьма долгие годы, Зана удивительным образом физически не менялась: ни одного седого волоса, ни одного выпавшего зуба — белые, большие и крепкие оставались до конца. Сохранила полную силу и выносливость.
Первый свидетель
Самым подробным свидетелем, который видел Зану при жизни, был Зеноб Чокуа, местный житель. Хотя в то время он был ещё ребёнком, ему удалось дать самое детальное описание Заны. Позже, уже в глубокой старости, он рассказал о ней учёным.
Старожилы, опрошенные в шестидесятые годы двадцатого века, хорошо помнили события, связанные с таинственной дикаркой, хотя после её смерти прошло более семидесяти лет. Некоторым из них было от восьмидесяти до ста тридцати лет. Стоит отметить, что документы о рождении стали выдавать в Абхазии только в тридцатые годы двадцатого века, причём на основании устных заявлений, так что возраст старожилов мог быть указан приблизительно.
Научный интерес
В тысяча девятьсот шестьдесят втором году в село Тхина приехал биолог из Москвы Александр Машковцев. От местных жителей он услышал удивительную историю о Зане, которая его очень заинтересовала. История привлекла внимание не только Машковцева, но и его коллег.
Вскоре один из них, криптозоолог и историк Борис Поршнев, вместе с другими учёными снова посетил селение. Поршнев был главным советским энтузиастом поисков «реликтовых гоминоидов». Он предположил, что Зана была дожившей до современности неандерталкой. Учёные начали искать старожилов, которые лично видели Зану и помнили о ней хоть что-то. Несмотря на свой преклонный возраст, оставшиеся в живых очевидцы — их было несколько человек — хорошо помнили события, связанные с таинственной дикаркой.
Поршневу удалось познакомиться с внуками Заны — Шаликулой и Тайей. При первом взгляде на них учёному врезалось впечатление незначительной темноватости кожи, очень смягчённой негроидности облика. Борис Фёдорович написал документальную книгу «Борьба за троглодитов», где описал свои исследования.
Раскопки и мистика
В тысяча девятьсот семьдесят пятом году исследования продолжил историк Игорь Бурцев, кандидат исторических наук, директор Международного центра гоминологии. Первоначально никто не смог сообщить место захоронения самой Заны — старое кладбище почти было сровнено с землёй. Местные жители хранили тайну: по понятиям абхазов раскапывать могилу — святотатство, даже в научных целях.
После долгих поисков и переговоров Бурцеву удалось получить разрешение от местных властей и родственников на раскопки. Зато ему показали могилу её сына Хвита, скончавшегося в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году. Игорь Бурцев организовал экспедицию и провёл раскопки могил. Ему удалось добыть череп Хвита и, предположительно, самой Заны.
Старожилы рассказывали о странных событиях, происходивших при попытках потревожить останки Заны. Согласно одному из свидетельств, когда учёные хотели раскопать её могилу, началась очень сильная гроза и ливень. Молнии били прямо над кладбищем, ветер срывал палатки. Исследователи чудом остались живы. После этого случая некоторые из них не решались больше трогать могилу. Совпадение? Или природа хранила последнюю тайну загадочной женщины?
Спустя годы, в девяностых, в полутора метрах от могилы Хвита было обнаружено ещё одно захоронение. В широкой и короткой могиле находились останки женщины, лежавшей на боку с подогнутыми ногами. Это погребение отличалось скорченным положением тела, тогда как по исламскому обряду тело должно быть выпрямлено. Череп с выступающей нижней челюстью сильно отличался от обычного человеческого.
Занин это череп или нет, точно неизвестно до сих пор. Сам Бурцев признаёт, что далеко не обязательно это останки Заны. Скелет был найден недалеко от других раскопанных в поисках Заны погребений.
Путешествие черепа
Исследования Бурцева привлекли внимание американских учёных, изучающих геном и образ жизни неандертальцев. По их приглашению Бурцев привёз в лабораторию Нью-Йоркского университета череп Хвита. В две тысячи шестом году генетик Тодд Дисотелл исследовал ДНК костей обоих черепов и пришёл к выводу, что они принадлежат близким родственникам.
Исследования на основании материала черепа Хвита должны были определить, была ли сама Зана неандертальцем. По состоянию на две тысячи пятнадцатый год оба черепа хранятся у Бурцева в Москве. Интересно, что в одной из телепрограмм экстрасенс предупредила учёного, который хранит череп сына снежной женщины: «Он приносит несчастья. Если хотите, чтобы ваши родные были здоровы, захороните его». Но Бурцев не прислушался к совету. Когда-то череп хранился у него дома на балконе, потом в лаборатории института. Сейчас лежит в металлическом шкафу в гараже.
Африканский след
Абхазские этнографы считали, что Зана могла быть негроидного происхождения. Это объяснялось тем, что в Абхазии живут местные негры. По одной легенде, их привезли сюда из Санкт-Петербурга ещё при Петре Первом — «арапов», не выдержавших климата северных широт, подарили местным князькам. По другой версии, в девятнадцатом столетии какой-то из местных помещиков приобрёл себе рабов на плантации цитрусовых. То есть для жителей этой местности темнокожие люди не были чем-то необычным.
Игорь Бурцев занимался разработкой и этой версии. Он даже разыскал потомков некоторых из тех «арапов», проживавших в разных районах Абхазии. Так что африканцы для абхазов были не в диковинку.
Однако те, кто был знаком с Заной лично, в один голос утверждали, что у неё не было ничего общего с неграми. Главным аргументом против её возможного негроидного происхождения были густые волосы, растущие по всему телу, чего у обычных африканцев не бывает.
Генетические исследования
Генетик Брайан Сайкс, работающий в Оксфордском университете, исследовал ДНК шести потомков Заны, включая Хвита. В результате он пришёл к выводу, что Зана была представителем современного вида человека и имела стопроцентное африканское происхождение, вероятнее всего из Западной Африки. Однако генетического сходства с какой бы то ни было современной африканской группой найдено не было.
По мнению Сайкса, Зана, скорее всего, происходит от рабов, которых насильно привезли в Абхазию в семнадцатом веке турки-османы. Однако есть и другая, более интересная версия: Зана могла принадлежать к группе людей, которые вышли из Африки сотни лет назад и с тех пор скрытно жили в горах Кавказа, изолированно от остального мира.
В две тысячи пятнадцатом году в различных популярных изданиях, в том числе в британских, появились публикации, в которых говорилось, что профессор Сайкс, исследовав ДНК черепа, обнаружил, что Зана была снежным человеком. Однако этим публикациям мало кто поверил в научных кругах. Кроме того, они сильно подорвали репутацию учёного.
К концу две тысячи двадцать первого года были завершены генетические исследования Заны и её потомков. Проведённые в независимых лабораториях, они ещё раз доказали, что генетическая линия Заны происходит из экваториальной Африки. В то же время генетическая линия Хвита находится между африканскими и европейскими или кавказскими популяциями, что подтверждает гибридное происхождение.
Версия с гипертрихозом
Некоторые учёные считают, что описание Заны похоже на людей с гипертрихозом — заболеванием, при котором на теле и лице человека наблюдается избыточный рост волос. Это редкое генетическое расстройство, известное также как «синдром оборотня».
Самый известный случай — Хулия (Юлия) Пастрана, женщина с врождённым гипертрихозом, жившая в девятнадцатом веке. Её тело, как и у Заны, было покрыто густыми волосами. Гипертрихоз может быть приобретённым, например, из-за гормональных изменений, вызванных голодом и тяжёлыми жизненными условиями.
Волосатость нередко присуща и одичавшим детям. Возможно, Зана была слабоумной девушкой, которая каким-то образом заблудилась в лесу и затем одичала. По этой версии, она могла быть дочерью кого-то из африканских рабов, бежавшей или потерявшейся в детстве.
Писатель Фазиль Искандер, который тоже занимался этой историей, в своём произведении «Стоянка человека» вкратце описывает собственную версию о происхождении Заны. Его главный герой рассказывает историю о женщине с умственными отклонениями, но крупного телосложения, которая убежала из дома в горы и там одичала.
Потомки среди нас
Сейчас Игорь Бурцев продолжает изучать историю Заны. За три десятилетия исследований он нашёл уже более тридцати потомков снежной женщины, у которых родились свои внуки и правнуки. Одни по-прежнему живут в Абхазии, другие разъехались по миру.
Одна прапраправнучка Заны живёт в Москве, другая — под Орлом, и у её дочери недавно родился сын. Потомки Заны — обычные люди, ведущие обычную жизнь. Они работают, создают семьи, растят детей. Кто-то знает о своём необычном происхождении, кто-то даже не подозревает, что в их жилах течёт кровь загадочной женщины из абхазских лесов.
Загадка на телеэкране
О легендарной Зане, наряду с другими историями о снежном человеке, упоминает в своей книге «Борьба за троглодитов» Борис Поршнев. В одной из передач «Битвы экстрасенсов» также шла речь о загадочной Зане. Экстрасенсы пытались определить, кем она была на самом деле, но, как и учёные, пришли к разным выводам.
Что говорит наука?
Череп Хвита, изученный антропологами, по всем видодиагностическим признакам принадлежит Homo sapiens. Мужчина был, очевидно, выдающийся, но повышенная массивность на Кавказе — не такая уж запредельная редкость. Крупное надбровье не имеет характера валика, как было бы у неандертальца. А так называемый надглазничный треугольник — уплощение у основания скулового отростка лобной кости, характерная сапиентная черта — выражен отлично. Сапиентно и строение височной кости, едва ли не самой важной для диагностики видов, и нижней челюсти.
О внешности самой Заны существуют только рассказы. А по фотографиям её потомков и даже черепа одного из них нельзя определить признаки, доказывающие, что Зана была реликтовым гоминидом. Хотя учёные всё ещё не полностью уверены в том, что найденный череп принадлежит именно Зане.
Альтернативные объяснения
Существует интересная версия, связанная с другим случаем. В Дагестане в декабре тысяча девятьсот сорок первого года отрядом полковника Карапетяна был задержан в горах «дикий человек». По описанию последнего, это был глухонемой и психически больной человек, сплошь покрытый волосами. Возможно, подобные случаи одичания людей с психическими отклонениями и гипертрихозом не так уж редки в изолированных горных районах.
Криптозоологи не сдаются
Ряд криптозоологов по-прежнему склоняется к версии, что Зана является представителем снежного человека или неандертальцем, дожившим до нашего времени. Некоторые исследователи предполагают, что за строительством всех мегалитических сооружений и сохранением древних видов людей стоит одна и та же цивилизация. Она обладала высоким технологическим уровнем, однако оставалась бесписьменной.
Возможно, Зана — неизвестный вид реликтового гоминида, как утверждают учёные, посвятившие жизнь поиску йети. Но говорить так без убедительных научных исследований, только по устным описаниям, неправильно.
В Абхазии до сих пор жив миф об абнауаю — лесных людях, покрытых шерстью. Местные называют их ещё очо-кочи по-мингрельски. Рассказывают, что когда-то их было полным-полно в горных лесах. Приходилось даже истреблять. Зана могла быть последней представительницей этого вида.
Нерешённая загадка
Кем на самом деле была таинственная Зана? Неандерталкой, чудом дожившей до девятнадцатого века? Представительницей неизвестного вида гоминидов? Одичавшей африканкой с гипертрихозом? Потомком изолированной группы древних людей, веками скрывавшихся в горах Кавказа?
Ответа нет до сих пор. Генетика говорит одно — современный человек африканского происхождения. Но она не объясняет главного: почему Зана не могла говорить? Почему её тело было полностью покрыто волосами? Почему она обладала такой невероятной силой? Почему до самой смерти не постарела?
История Заны остаётся одной из самых загадочных в криптозоологии. Это редкий случай, когда «снежный человек» не просто мелькнул где-то в лесу, а жил среди людей десятилетиями. Оставил потомков. Которые живут среди нас до сих пор.
Может быть, когда-нибудь наука сможет дать точный ответ. Может быть, новые методы генетического анализа откроют тайну, которую Зана унесла в могилу. А пока остаются только свидетельства старожилов, черепа в московском гараже и тридцать живых потомков загадочной женщины, разбросанных по всему миру.
История о Зане всё ещё жива. И, скорее всего, будет притягивать к себе внимание ещё не одного поколения исследователей. Потому что это не просто легенда. Это реальная женщина, которую видели живой сотни людей. Которая рожала детей. Которая, возможно, была последним мостом между нашим миром и миром, который навсегда исчез в тумане доисторического прошлого.
А родник, из которого пила Зана, до сих пор течёт в селе Тхина. Местные до сих пор называют его именем той, кто купался в нём зимой и летом. Той, чья тайна так и осталась нераскрытой.