Шагомер включился утром раньше меня. Пискнул на запястье и отправил первое сообщение дня: «Встаньте и двигайтесь».
Спасибо, родной, я бы и рад, но у меня одеяло — как серьёзные отношения. Тёплые и взаимные.
Я всё-таки встаю, ставлю чайник и, по старой привычке, тянусь к телефону. Там уже уведомление: «Вчера вы были менее активны, чем обычно». То есть прямо с утра меня сравнили с моим же вчерашним я — и я проиграл. Отлично. Команда поддержки мечты.
— Ладно, — говорю шагомеру. — Сегодня без драмы. Прогулка будет.
Он делает вид, что поверил, и показывает пустой кружок активности, как глаз рыбы из супа.
Пока заваривается чай, проверяю сахар. Цифра терпимая, не идеал, но и не «ха-ха, держись». Завтрак я научился собирать как дипломную работу: яйца, овощи, хлеб по норме, стакан воды. «Ешь медленнее», — снова подаёт голос запястье. Похоже, этот брак с шагомером всё-таки зарегистрирован. Он даже диктует темп жевания.
На работе мне обещают «быструю планёрку». Быстро у нас только кофе заканчивается. Сижу, смотрю на слайды, а шагомер тихо вибрирует: «Встаньте».
— Сейчас? — шепчу в воздух. — Тут директор рассказывает, как мы идём к успеху.
Он отвечает вибрацией ещё настойчивее. Я поднимаюсь, делаю два шага вправо, два влево, будто проверяю качество ковролина. Коллега слева делает большой глаз:
— Всё в порядке?
— Профилактика офисного болота, — улыбаюсь. — Медленно закисаю.
Директор кивает: мол, инициативность.
На обеде у нас разговоры про погоду и цены. Я аккуратно составляю тарелку — салат, курица, немного крупы. Сахар под контролем, шаги — нет. Шагомер показывает 1 436 и выражение лица «мы расстаёмся».
— Слушай, — говорю ему мысленно. — У меня сегодня мягкий день.
Он обижается. Молчит. Только в статистике рисует унылую линию, как кардиограмма улитки.
После работы у меня есть план: выйти за хлебом и сделать «два круга вокруг дома». На деле это всегда превращается в классическую трагедию: магазин рядом, диван дома.
— Два круга, — напоминаю себе. — Не торгуемся.
— Три, — внезапно отвечает внутренний тренер. — Торговаться будем на четыре.
— Вы кто?
— Голос совести, подписанный на фитнес-канал.
На улице свежо, и это неприятно. Я делаю привычные быстрые шаги до магазина — шагомер бодро щёлкает цифрами. Внутри пахнет хлебом и печеньем. Вселенная проверяет меня на прочность. Я беру свой чёрный, нарезанный, как по линеечке, и решительно ухожу к выходу.
— Ещё один круг, — говорит запястье.
— Сейчас, — отвечаю. — Только хлеб домой донесу.
— А домой зачем?
— Затем, что хлеб.
— Отговорка.
Я уважаю людей, которые спорят со мной вежливо. Поэтому раскладываю булку на полке в прихожей, надеваю куртку и выхожу снова. Делаю круг. Второй. С третьим приходится договариваться. В этом месте маршрут идёт мимо киоска с пахлавой. У киоска запах объясняет мне, что жизнь коротка, а мы лишаем себя радостей. Я делаю вид, что не слышу.
Шагомер, кажется, слышит. Он радуется шагам, как щенок, и рисует зелёные кружочки.
— Видишь, — шепчет внутренний тренер. — Бывает и без сахара сладко.
— Это потому что пахлава для глаз, — отвечаю.
На четвёртом круге знакомлюсь с собакой. Она считает меня своим новым проектом. Подбегает, ставит лапы на мои джинсы и внимательно заглядывает в лицо. Хозяин извиняется:
— Прости, у нас новый челлендж: десять ласк незнакомцам.
— А у меня — десять тысяч шагов, — говорю. — Так что мы с вашей собакой сегодня в одной команде.
Шагомер на это мягко вжикает — как будто ставит лайк.
Домой возвращаюсь с цифрой 8 704. Почти. Сахар проверяю — стабильный, как старая мебель. Я улыбаюсь, но понимаю: вот оно, самое сложное — последние тысячи. Всегда они, как забытая посуда вечером: несложно, но неприятно.
— Дойдём до десяти? — спрашиваю у потной футболки в зеркале.
Футболка не против, она вообще за всё хорошее. Шагомер снова вибрирует: «Осталось немного!»
— Хорошо, — говорю. — Договор. Но без геройств.
Делаю лёгкую зарядку под дурацкое видео, где бодрый человек с идеальными зубами мотивирует меня любить утро. Я люблю утро, особенно когда оно вечером. Сосед сверху в такт мотиватору начинает сверлить стену. У нас общий фитнес, у него — на перфораторе.
Последние шаги добираю по квартире. В коридоре — туда-сюда, мимо кухни, мимо того самого хлеба, который в итоге заставил меня выйти. Я слегка кружусь, бутылка воды в руке служит гантелью из бедного района. Шагомер щёлкает… 9 987… 9 993… 9 999… 10 004.
Он вибрирует так, будто мы выиграли олимпийское золото. Я смеюсь, глупо и счастливо. Цель закрыта. Кружок вырос, как пончик, — круглый и блестящий.
Сажусь на диван. Надеваю плед, как награду. Сахар — в норме. Шаги — на месте. Аппетит — картина маслом, но я терплю. Внутри тихо включается маленький свет.
— Значит, можем, — говорю сам себе. — Когда хотим.
А потом приходит мысль, простая, как склоненная ветка у тротуара: мы с шагомером, конечно, пара странная. Он — с цифрами и графиками. Я — с оправданиями и смешными диалогами. Но каждый из нас делает своё дело. Он напоминает, я соглашаюсь. Он считает, я чувствую.
И когда мы встречаемся где-то на вечернем круге возле киоска с пахлавой, получается почти роман.
Некоторые отношения не спасают слова, обещания и планы.
Некоторые отношения спасают только шаги навстречу.