На рубеже 60-70-х карьера Клинта Иствуда совершала вертикальный взлет в стратосферу. Огромный успех легендарной "долларовой трилогии" Серджио Леоне превратила третье- (а скорее, пяти- или даже десятистепенного) актера из телесериала про Дикий Запад в суперзвезду мирового масштаба. Как из рога изобилия, посыпались голливудские проекты и заоблачные гонорары. Будучи человеком практичным, Иствуд быстро основал собственную продюсерскую компанию Malpaso и в начале 70-х решил попробовать себя в режиссуре. Актерская удача - штука капризная, а работа продюсера и режиссера - кусок хлеба понадежнее.
Для своего дебюта начинающий постановщик выбрал провокационную для того времени тематику - психическую девиацию, обсессию и агрессию на сексуальной почве. В 1971-м на экраны вышел триллер "Сыграй мне перед смертью" (Play Misty For Me). Фильм Иствуда не стал художественной сенсацией и не побил кассовые рекорды, но это не служило поводом огорчаться. Сборы в десять с лишним миллионов долларов не были астрономическими, однако при скромном бюджете около миллиона фильм полностью окупился в прокате и принес солидную прибыль Malpaso, то есть в итоге - Иствуду. К тому же "Сыграй мне..." заслужил в основном позитивные отклики от критиков и мог считаться удачным стартом режиссерской карьеры бывшего "человека без имени".
Дэйв Гарвер - популярный калифорнийский диджей из симпатичного городка Кармел. Дэйв живет в красивом домике с видом на океан, водит элегантный кабриолет и строит успешную карьеру. В личной жизни Дэйв руководствуется "основным инстинктом". Привлекательный мужчина, он легко соблазняет женщин и, извините за выражение, меняет их как перчатки. Тоби, единственная женщина, к которой он был искренне привязан, разорвала с ним отношения, устав от его измен и наплевательского отношения.
Как-то в баре Дэйв знакомится с Эвелин, которая, похоже, исповедует схожие взгляды на жизнь. Эвелин с ходу приглашает его к себе и без лишнего кокетства и жеманства отдается ему, признавшись, что она - его самая верная поклонница, которая все время звонит в эфир и просит поставить композицию Misty. Наутро Дэйв уезжает, решив, что это было привычное разовое свидание, так называемый one night stand.
К его удивлению, Эвелин без предупреждения объявляется у него дома с сумками провизии и ведет себя так, как будто здесь она давно освоившийся свой человек. Дэйв в замешательстве, неожиданный визит непрошеной гостьи его тяготит, но Эвелин настолько позитивна и доброжелательна, что Дэйву не хватает решимости указать ей на дверь.
Нетрудно предугадать дальнейшее развитие событий. Пользуясь сдержанной реакцией Дэйва, Эвелин становится все более навязчивой. Со временем в ее поведении все более проявляются настойчивые, затем требовательные, а потом и вовсе хозяйские тона.
Ситуацию осложняет возвращение Тоби. Дэйв осознает, что хочет восстановить отношения, сделать их серьезными и уважительными. Естественно, это не ускользает от внимания Эвелин, и она становится так называемым stalker - следит за влюбленными, преследует их, выслеживает и, очевидно, замышляет недоброе.
Поведение Эвелин становится все более истеричным и агрессивным. Становится ясно, что ее наваждение по отношению к Дэйву приобретает нездоровый, неуравновешенный характер, что, само собой, приведет к эскалации истерии и вспышкам насилия...
Многие сейчас наверняка скажут: Постой-ка, брат мусью! При разнице в деталях ты же пересказываешь один в один сюжет знаменитого "Рокового влечения" (Fatal Attraction), с которого, как общепринято считать, пошла мода на эротические триллеры середины 80-х и 90-х!
Сходство между лентами 1971-го и 1987-го бросается в глаза вплоть до идентичности отдельных эпизодов. Помните, в одной из ударных сцен "Рокового влечения" героиня Гленн Клоуз в истерике режет себе вены? Не удивляйтесь: Эвелин из "Сыграй мне..." примерно пятнадцатью годами раньше тоже берется за опасную бритву после разговора на повышенных тонах с любовником, который пытается объяснить, что не планировал никакого продолжения, просто хотел переспать с симпатичной женщиной...
Кстати, когда Джону Карпентеру предложили занять кресло режиссера "Рокового влечения", он отказался. Догадались почему? Правильно. Автора "Хэллоуина" смущала слишком очевидная близость сюжета перипетиям фильма Клинта Иствуда.
В этой истории лично меня более всего интересует важный вопрос:
Почему позитивно встреченный критикой, финансово успешный и качественно снятый фильм Иствуда не оказал такого влияния на Голливуд, как "Роковое влечение", после которого звезды из престижного A-list начали смело раздеваться перед камерой, имитировать половые акты в самых разных позах, стонать и изображать оргазм крупным планом? "Основной инстинкт", "В постели с врагом", "Цвет ночи", "Тело как улика", "Щепка", "Разоблачение" и многие другие калибром поменьше - триллеры с отчетливыми эротическими мотивами, как с конвейера, выходили один за другим во второй половине 80-х и в 90-е.
Казалось бы, в начале 70-х "Сыграй мне..." должен был стать сенсацией и открыть новый поджанр триллера. Чтобы понять, почему этого не произошло, думаю, надо совершить краткое "эротическое путешествие" по истории Голливуда.
"В США секса нет!" - могла бы заявить добропорядочная американка за много лет до аналогичной культовой фразы, произнесенной советской женщиной во время знаменитого телемоста. Действительно, если судить по кино "золотого века" Голливуда, секса в Америке и правда не было. В начале прошлого столетия пуританская американская общественность видела в "фабрике грез" гнездо разврата и источник скандалов, что отражалось на "аморальном" содержании ее продукции. В начале 30-х был введен так называемый "Кодекс Хейса" (Hays Code), свод правил самоцензуры для киноиндустрии. Строгости кодекса позавидовали бы даже суровые советские редакторы. Например, поцелуй на экране должен был длиться не более трех (!) секунд! Слишком страстные лобзания, по мнению авторов кодекса, могли внушить опасные мысли неокрепшим в моральном плане зрителям...
"Сексуальная революция" 60-х, расцвет контркультуры и молодежных движений вроде хиппи способствовали раскрепощению Америки и ослаблению кодекса. Потихоньку Голливуд стал вспоминать, откуда берутся дети и как на самом деле целуются влюбленные. На экраны начала робко возвращаться забытая с 30-х нагота, однако сопротивление консерваторов было сильно, и Голливуд завидовал европейцам, где новое кино было смелее и свободнее. В Америке же тему секса в конце 60-х и начале 70-х подхватили независимые продюсеры, снимая малобюджетные ленты, спекулирующие на "горячей" теме. Этот феномен получил название sexploitation, то есть эксплуатация сексуальной тематики.
В такой атмосфере Клинт Иствуд задумывал свой режиссерский дебют. С одной стороны, ему хотелось использовать актуальную повестку, внести в традиционный триллер провокационные, прежде не затрагиваемые мотивы. С другой стороны, Иствуд, человек крайне расчетливый и прагматичный, опасался, что массовая - mainstream - аудитория Америки еще не готова к слишком радикальному подходу к изображению секса и связанных с ним психопатических отклонений. Иствуд не хотел дебютировать маргинальной лентой, которая отпугнет рядового американца и в итоге выбрал safe option, безопасную, осторожную опцию - не пересекать опасную грань, за которой его дебют могла бы ожидать враждебная реакция широкой публики.
Эдриан Лайн снимал "Роковое влечение" во второй половине 80-х, когда "даже самые отсталые слои населения" были приучены к откровенному показу секса, насилия и всяческих маний. Иствуд по-своему не прогадал в начале 70-х. Лайн выиграл по-крупному в 87-м. "Роковое влечение" собрало огромную кассу и было признано своеобразным феноменом поп-культуры, породившим бум эротических триллеров.
"Сыграй мне перед смертью" спустя полвека с лишним по-прежнему смотрится достойно. Это компактный, драматургически выверенный триллер, где саспенс нарастает постепенно через детали, намеки, странности поведения, чтобы затем на полных парах рвануть от одной эффектной сцены к другой. Интересно отметить, насколько многие приемы, использованные новичком Иствудом, смотрятся свежо даже сегодня. Более того, пересматривая классику, еще отчетливее понимаешь, насколько современные фильмы "обязаны" предшественникам.
Главное достоинство фильма - конечно, сыгравшая Эвелин Джессика Уолтер. Впервые исполнив главную роль, актриса сразу получила престижную номинацию на "Золотой глобус". На мой взгляд, яркая игра Джессики Уолтер позволяет ей занять достойное место среди самых впечатляющих образов "женщин на грани нервного срыва" вроде созданных Гленн Клоуз в "Роковом влечении" или Кэти Бейтс в "Мизери".
Поначалу Эвелин даже внушает жалость - настолько преданно, почти по-собачьи она пытается угодить Дэйву, отказываясь понимать и принимать, что тот цинично воспользовался ее фанатичным поклонением, чтобы приятно провести одну ночь. Зато потом ее "темная половина" все более отчаянно рвется наружу, чтобы в финале превратить Эвелин в настоящего монстра.
Пересматривая триллер Иствуда, в первую очередь я обратил внимание, насколько быстро и уверенно он вырос профессионально. В "Сыграй мне..." еще видны признаки дебютной работы. Как многие новички, Иствуд местами слишком старается, чтобы было "красиво", без нужды применяет модные монтажные "примочки", пижонски играет цветом. Смотрите, как сочетается букет в гостиной Эвелин с ее рубашкой! А как эффектно решена сцена безобразной ревности в ресторане! Одетую в ярко-желтый свитер Эвелин (желтый - цвет ревности и зависти) Дэйв заталкивает в канареечного цвета такси - оцените визуальную символику!
Моя единственная серьезная претензия к "Сыграй мне..." - пожалуй, самая пошлая сцена во всех фильмах Иствуда, которые я видел. Возрожденную любовь между Дэйвом и Тоби Иствуд иллюстрирует музыкальным клипом под сладчайшую романтическую песню. Кажется, что режиссер решил собрать в одном куске самые расхожие отрывочные штампы: прогулки по берегу океана, объятия нагишом в горном ручье, любовь на лоне природы, поцелуи в контровом свете и как вишенка на торте - силуэты влюбленных на фоне океанского заката! Такое ощущение, что Иствуд заранее снял мастер-класс для безвкусных российских клипмейкеров 90-х...
И тут важно отметить: никогда больше ни в одной из виденных мною лент Иствуда такого провала по части вкуса я не встречал. Рост Иствуда в самого лаконичного и сдержанного постановщика Голливуда - налицо.
На мой взгляд, "Сыграй мне перед смертью" отлично справляется со своим вполне почтенным возрастом. Могу с полной уверенностью рекомендовать первую постановку Иствуда всем любителям винтажного кино. Это отличный образец "нового Голливуда" 70-х, заметная веха в эволюции американского триллера, предвестник бума "роковых влечений" и "основных инстинктов" 80-90-х и, в конце концов, просто крепкий развлекательный фильм.
Кстати, лишний раз напоминающий о немудреной, но поучительной морали - одноразовый, безответственный секс с незнакомкой может оказаться очень даже небезопасным!