У моего мужа Артёма есть друг, Марат. Друг давний, близкий. Меня вот всегда удивляло, как два столь непохожих друг на друга человека могут дружить, но, видимо, противоположности притягиваются. Мой Артём верный, добрый, надёжный, любящий постоянство, мечтающий о детях. И Марат… Он неплохой, наверное, человек, просто слишком ветренный, какой-то скользкий. Как-то на общем празднике моя сестра сказала про Марата: «Красавчик, который слишком хорошо знает, что он красавчик».
В целом, меня их дружба особо не волновала: общались ребята обычно вне дома, а если сидели у нас, то всё спокойно, болтали о работе, спорте, коллегах. Иногда мне резало ухо, как Марат отзывается о девушках, которые с ними работали:
- Ты бы видел, какая тёлка!
- Ноги от ушей и бампер нереальный!
И всё в такой же манере. И это если учесть, что он женат! Но со мной он был неизменно вежлив.
Две недели назад Артём подошел ко мне и спросил:
- Ксюнь, тут такое дело… Марата жена выгнала, узнала про Ленку из бухгалерии… Неважно, ему нужно где-то пожить недельку, поискать квартиру. Ты не против, если он у нас остановится? Ненадолго, обещаю.
Хотя от идеи я была не в восторге, умоляющие глаза мужа и моя природная мягкость взяли верх.
— Ладно, — я обняла мужа, — только ненадолго. И он помогает по дому.
Артём просиял.
— Конечно, любимая, — он схватился за телефон, — сейчас скажу Марату.
Наш жилец прибыл уже через час. В руках у него был небольшой чемодан.
— И всё? — спросила я удивлённо, — неужели жена разрешила тебе оставить часть вещей у неё, пока ты ищешь квартиру?
Марат замялся.
— Да нет, там ещё в машине немного. А остальное… Это ж Наташка, она всё ножницами там…
Марат поселился в нашей гостевой комнате. Чемодан оказался не таким уж и маленьким, а из машины он принес еще два, набитых одеждой и какими-то дизайнерскими штуками. Вид у него был потерянный и несчастный, и у меня даже шевельнулась жалость.
—Ну, подумаешь, ветреный, — сказала я сама себе, — может, его чему-то эта ситуация и научит.
Первые пару дней все шло более-менее. Марат и правда помогал: помыл посуду после ужина, сходил в магазин за продуктами. Правда, готовить он не умел, зато виртуозно разогревал пиццу и разливал по бокалам купленное им же вино. Артем был рад, что друг не сидит без дела, а я потихоньку считала дни до его съезда.
Все изменилось на третий день. Артем задержался на работе, и мы остались с Маратом наедине. Я готовила ужин на кухне, когда он вошел, облокотился о косяк и принялся меня разглядывать.
—Ксюша, а ты сегодня особенно красивая. У тебя руки просто золотые, не то что у некоторых, — сказал он томным голосом.
Я буркнула «спасибо» и продолжила резать овощи. Он подошел ближе, взял мою руку, которую я как раз освободила от ножа, и поднес к своим губам.
— Я серьезно. Такие красивые и трудолюбивые руки. Их нужно обвешивать драгоценностями, а не морковку ими резать.
Поцелуй был быстрым, но от него по коже пробежали противные мурашки. Я резко одернула руку.
—Марат, не надо такого. Это неуместно.
Он только ухмыльнулся, словно я сделала что-то милое.
—Ладно, ладно, не кипятись. Просто ценю прекрасное.
На следующий день, когда я вернулась с работы, на тумбочке в прихожей ждала коробка дорогих бельгийских шоколадных конфет – моих любимых. Рядом стоял Марат с победным видом.
—Для самой прекрасной хозяйки этого дома.
—Марат, я не могу это принять, — попыталась я отказаться, но он сунул коробку мне в руки, и его пальцы снова задержались на моих.
—Можешь и должна. За терпение.
Я оставила конфеты на столе для Артема, сама не притронулась. Интересно, откуда Марат узнал, что это мои любимые конфеты. Угадал даже с фирмой.
Вечером, когда мы с мужем легли в кровать, я попыталась поговорить.
—Артем, мне не нравится, как ведет себя Марат.
Он, уставший, уткнувшись лицом в подушку, пробормотал:
— В смысле? Опять про свои шутки про женщин? Не обращай внимания, он так всегда.
— Нет, не шутки. Он… сегодня подарил мне конфеты. Дорогие. И вчера… поцеловал мне руку.
Артем перевернулся на бок и посмотрел на меня сквозь сонную дымку.
—Ксюнь, да ладно. Он же знает, что ты моя. Он просто… такой человек. Галантный. Для него это как дыхание. Он всем женщинам руки целует, даже официанткам в ресторанах. Не придавай значения.
Но мне неприятно! — голос мой дрогнул.
Он обнял меня и потрепал по волосам.
—Потерпи немного. Он уже смотрит квартиры. Еще пару дней, и все закончится. Он мой друг, он не перейдет границу. Я с ним поговорю, обещаю.
Я замолчала, чувствуя себя глупо и одиноко. Для Артема его друг был слегка эксцентричным, но безобидным приятелем. Для меня он становился источником постоянного напряжения. И самое страшное было в том, что я чувствовала — граница уже начала стираться. А мой любимый муж, занятый на работе, этого просто не видел.
В пятницу Артём пообещал вернуться пораньше. Марат вроде как нашел квартиру, и мы решили отметить это дело, заказать суши. Я сидела на кухне, когда вошёл Марат. От него пахло дорогим одеколоном, и вид был немного торжественный. Видимо, ему тоже надоело жить в гостях. Признаться, мне было радостно от того, что друг Артёма съезжает, поэтому я улыбнулась ему чуть ласковее, чем обычно.
—Ксения, я хочу извиниться, — начал он, подходя слишком близко. Его голос был низким, нарочито искренним. —Я был неправ. Позволь мне загладить вину.
Я продолжала улыбаться. Но вдруг в замке послышались щелчки – Артём вернулся домой. Я встала, чтобы встретить мужа, но тут Марат схватил меня за руку и притянул меня к себе. Это не был тот легкомысленный поцелуй в руку. Он впился в мои губы поцелуем. Я попыталась вырваться, но он не отпускал. Всё произошло очень быстро.
И тут в кухню зашел Артём. Он ринулся вперёд, отшвырнул Марата от меня так, что тот ударился о холодильник. Но гнев Артёма был направлен не только на него. Он был направлен на весь мир, на предательство, на рухнувшее в один миг доверие. Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не защиту, а ненависть. Видимо, мой испуганный вид он принял за доказательство измены.
— И ты... И ты, — он задыхался. —В моём же доме! Пока я на работе!
— Артём, нет! Он... — я попыталась схватить его за руку, но он отшатнулся, как от прокажённой.
— Молчать! Оба, вон! Немедленно!— он трясся от гнева. Его разум отключился, остались только инстинкты.
Марат, бледный, попытался что-то сказать:
— Артём, братан, это не так...
— ВОН! — рёв Артёма заглушил всё. Он схватил чемодан Марата, стоявший в прихожей, и швырнул его в сторону входной двери. Потом он повернулся ко мне. Его взгляд был пустым.
— И ты. Собирай вещи. Вон.
Я онемела. Мир рухнул. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя, как муж, которого я любила, тот самый верный и надёжный Артём, в одно мгновение вычёркивает меня из своей жизни, не дав ни единого шанса на объяснение.
Он не видел моего сопротивления. Он видел только картинку, которую подсунул ему его «друг». И в его черно-белом мире не было места полутонам. Была правда и предательство. И в его глазах в тот вечер я была предателем.
Он вытолкал Марата за дверь, а потом, не глядя на меня, указал на спальню.
— Пока я не вернулся, исчезни.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна посреди кухни, в тишине, раздавленная чудовищной несправедливостью. Словно ледяной водой окатило с головы до ног. Он выгнал их обоих. И не стал разбираться.
Я решила, что ему нужно дать время остыть, поэтому собрала вещи и поехала к сестре. Артёму я оставила записку на холодильнике.
«Захочешь узнать, как всё было – позвони».
Часть 2 выйдет 3 ноября в 9.00 по МСК