Меня зовут Ольга, мне шестьдесят пять. Последние десять лет моей жизни были адом. А у моего ада было имя: Светлана. Наша соседка с верхнего этажа. Жена какого-то чиновника, она считала себя хозяйкой мира. А я, тихая пенсионерка, была для нее просто мусором.
Она парковала свой джип, перегораживая мне выход. Она «случайно» заливала мой балкон. Она устраивала шумные вечеринки до утра. Я ходила в полицию, но участковый только разводил руками: «Вы же понимаете, кто ее муж». Я плакала от бессилия.
Но хуже всего было то, что мой собственный сын, мой сорокалетний Павел, которого я всю жизнь тянула на себе, молчал. Он жил со мной, работал каким-то «айтишником» на дому, сутками не выходя из своей комнаты. Он был моим позором. Тихий, замкнутый, неудачник. Когда я, плача, рассказывала ему об очередном хамстве Светланы, он просто кивал, опускал глаза и уходил к себе в комнату. Он даже не мог заступиться за родную мать.
А вчера случилось чудо. Во двор приехали машины. Люди в форме вывели Светлану в наручниках. Ее мужа увели следом. Весь дом стоял на балконах и аплодировал. «Взяли, — шептались соседки. — За мошенничество в особо крупных». Я плакала от счастья.
Вечером я убиралась в комнате Павла. Он куда-то ушел, что было редкостью. Я вытирала пыль с его компьютера и случайно задела стопку бумаг. На пол упала папка. Из нее высыпались документы. Это были не его документы. Это были банковские выписки, офшорные счета, ксерокопии каких-то договоров. Все — на имя мужа Светланы.
А сверху лежал блокнот. Я открыла его. Это был не дневник. Это был план. «Проект „Гадюка“», — было написано на первой странице. Я читала, и у меня перехватывало дыхание. Это был план, расписанный на полгода. Детальный, хладнокровный, гениальный. «Шаг 1: Получить доступ к их домашней сети. (Сделано. Пароль — кличка ее собачки. Идиоты)». «Шаг 2: Найти следы „черной“ бухгалтерии. (Сделано. Все хранят на незащищенном облаке)». «Шаг 3: Анонимно слить информацию журналистам-расследователям».
Я сидела на полу, и комната плыла у меня перед глазами. Мой сын. Мой тихий, мой незаметный «неудачник». Он не был неудачником. Он был воином. Он не стал опускаться до ее уровня, устраивая скандалы на лестничной клетке. Он просто, молча, из своей темной комнаты, уничтожил ее. Он объявил ей войну, которую она не могла выиграть. Он сделал это ради меня. А я… я стыдилась его.
