Введение
В советское время по дорогам и бездорожью страны ездили настоящие богатыри. Эти машины с самого начала создавались для особых, трудных задач. Их не волновали ухабистые просёлки, глубокая грязь или снежные заносы. Они должны были тягать пушки, возить ракеты и работать в карьерах, где обычная техника и минуты не продержалась. За свою невероятную силу и выносливость эти гиганты платили огромную цену — невероятный аппетит к топливу. В народе их с уважением и укором прозвали «прожорами». Но их прожорливость была не капризом, а суровой необходимостью. Без этого они просто не смогли бы делать то, что от них требовалось.
«Урал-375»: армейский труженик с ненасытным бензиновым сердцем
Пожалуй, самый узнаваемый армейский грузовик — это «Урал-375». Его угловатый зелёный силуэт видели многие, кто служил в армии. Этот вездеход был настоящей рабочей лошадкой. Он перевозил солдат, таскал за собой пушки, служил основой для понтонов и мастерских. Секрет его проходимости был в полном приводе и простой, но очень выносливой конструкции. Водители любили его за то, что починить «Урал» можно было практически в чистом поле голыми руками.
Под его капотом бушевало настоящее пламенное сердце — мощный бензиновый двигатель. Этот мотор был объёмом семь литров и требовал самого лучшего бензина, который только был в Союзе. Он был создан для силы, а не для экономии. Его задача была медленно, но очень уверенно тащить огромный груз по такой грязи, где любая другая машина бы сразу застряла. За эту силу приходилось платить. По обычной дороге «Урал» выпивал около пятидесяти литров на сто километров.
А уж когда начиналось настоящее бездорожье, его аппетит становился поистине волчьим. Расход легко доходил до семидесяти, а то и ста литров. Бывшие шофёры вспоминают, как два огромных топливных бака опустошались за один не очень долгий, но трудный маршрут. Один историк автомобилей точно подметил, что «Урал-375» создавался для условий, где слово «экономия» просто не имело смысла. Его работа была выжить и выполнить задачу там, где другие не ездили. Каждый лишний литр бензина в его баках был страховкой для солдат и гарантией, что груз дойдёт куда надо.
ЗИЛ-135: двухголовый великан для секретных миссий
Если «Урал» был солдатом, то ЗИЛ-135 был секретным агентом. Его странный вид с несколькими колёсами и огромной рамой сразу выдавал в нём особую технику. Его главной работой была перевозка ракет. Самое невероятное в нём — это два двигателя под капотом. Сразу два мотора, как у двух «Уралов» сразу. Это решение казалось странным, но у него была своя логика.
Два мотора были нужны для надёжности. Один тащил ракету, а второй был на подхвате. Если первый мотор ломался или его подбивали на учениях, второй позволял машине уйти своим ходом. Это было очень важно для ракетной установки, которую нельзя было бросать где попало. Эта машина выпускалась много лет, и инженеры понимали: для особых задач нужны особые меры.
Плата за такую мощь и надёжность была огромной. По бумагам, этот великан съедал около ста литров на сто километров. Но в жизни всё было ещё интереснее. На плохой дороге с полной нагрузкой он мог выпить сто и больше литров всего за десять километров! Один инженер, который участвовал в его создании, прямо сказал, что экономичность для ЗИЛ-135 никогда не была главной. Его работа была доставить ракету куда нужно любой ценой. В те времена цена литра бензина была ничто по сравнению с ценой срыва важного государственного задания.
БелАЗ-7540: жёлтый исполин из карьера
На гражданке, в огромных угольных ямах, трудился свой богатырь — БелАЗ-7540. Этот жёлтый самосвал был ростом с двухэтажный дом. Он возил по тридцать тонн руды и угля, и был главным тружеником на многих стройках страны. Чтобы забраться в его кабину, шофёр карабкался по высокой лестнице. Работа у него была пыльная, тяжёлая и очень важная.
Чтобы сдвинуть с места такого великана, нужен был особый двигатель. На БелАЗ ставили огромный дизельный мотор на двенадцать цилиндров. Дизель лучше подходил для такой тяжёлой работы, он был крепче и немного бережливее бензинового. Но даже самый бережливый великан ест много. По документам, БелАЗ тратил больше ста литров солярки на сто километров.
Но в карьере считали не километры, а часы работы. Главный расход был не на дорогу, а на постоянные разгоны с грузом, подъёмы в гору и подъём огромного кузова. За одну смену он мог сжечь несколько сотен литров топлива. Но экономисты тогда считали, что это выгодно. Одна ходка БелАЗа заменяла много ходок маленьких самосвалов. Он экономил время и силы людей. Так что его прожорливость была не прихотью, а умным расчётом, который помогал стране строить новые города и заводы.