Найти в Дзене
Поэзия жизни

Игорь Паньков. Вслед за "Осенью" "Зима"...

Осень – эра гипертонических кризов. Время стреляться, считать цыплят, выходить на Бога, делать последний нелегкий выбор из-за того, что любви никогда не бывает много. _ Время наступает тебе на пятки, заставляет послушно идти туда, где ни разу не был. Но и в случае, если – на обе – давно положили тебя лопатки, просто открой глаза – ты увидишь небо. _ Это – очень интимная вещь, вроде семейного фотоальбома, в иерархии детских снов – заменитель земного ада. Розовые слоны порхают и говорят: «Ты дома». Если это и шутка, ты где-то рядом. _ Ливни тождественные алгоритму страсти столь безутешной, что думаешь о высоком, каждой струей своею напоминают трассы, соединяющие человека с Богом. _ Отче! Храм твой неслыханный пуст и светел, мало людей в нем, однако значительно меньше – истин. Тот, кто искал Тебя, тот никого не встретил, тот, кто узнал Тебя – к лику святых причислен. _ Буде и мне дарована эта милость, жизнь запродам за недолгую нашу встречу: очи потупив, проследовать молча мимо, не возраж

Осень

Осень –

эра гипертонических кризов.

Время стреляться, считать цыплят, выходить на Бога,

делать последний нелегкий выбор из-за

того, что любви никогда не бывает много.

_

Время

наступает тебе на пятки,

заставляет послушно идти туда, где ни разу не был.

Но и в случае, если – на обе – давно положили тебя лопатки,

просто открой глаза –

ты увидишь небо.

_

Это –

очень интимная вещь,

вроде семейного фотоальбома,

в иерархии детских снов – заменитель земного ада.

Розовые слоны порхают и говорят: «Ты дома».

Если это и шутка, ты где-то рядом.

_

Ливни

тождественные алгоритму страсти

столь безутешной, что думаешь о высоком,

каждой струей своею напоминают трассы,

соединяющие человека с Богом.

_

Отче!

Храм твой неслыханный пуст и светел,

мало людей в нем, однако значительно меньше – истин.

Тот, кто искал Тебя, тот никого не встретил,

тот, кто узнал Тебя – к лику святых причислен.

_

Буде

и мне дарована эта милость,

жизнь запродам за недолгую нашу встречу:

очи потупив, проследовать молча мимо,

не возражая, не жалуясь, не переча.

_

Сердце

нянчит в железных ладонях холод.

Эхо заходится птичьего крика выше.

На сорока холмах я построил город,

но никого в этом городе я не вижу.

_

Значит,

поздно уже начинать сначала,

биться, как рыба об лед, вместо песен учить молитвы,

бисер метать, влюбляться, сучить мочало,

лоб расшибать о двери:

все двери

давно

открыты.

____________

Это стихотворение, которое при первом прочтении просто ввело меня в какой-то транс, для меня открыла Мила Тонбо, автор весьма почитаемого мною канала Арт КомодЪ

На этот раз я решила не ограничиваться репостом, а выйти за рамки межсезонья:

Зима

Зима приходит неспроста,

её стихия – снег и стужа,

приотворённая наружу,

душа твоя почти пуста.

А мир вокруг – как рваный лист,

его скрепить – не хватит скрепок,

и сам ты в нём – лишь слабый слепок

с того, кто был, как саван, чист.

Ты от зимы совсем ослеп,

а хмурый день так скуп на слёзы,

что, попадая в область прозы,

вдруг понимаешь как нелеп.

А сам летишь, не глядя вниз,

на зачехлённый льдами глобус,

как будто счастье – тот автобус,

где на подножке ты повис.

В огромном белом шапито,

среди фигур из нафталина,

ты спрятал шкурку мандарина

в кармане старого пальто.

Быть может, вспомнишь ты, глупец,

внимая увереньям вьюги,

к своей единственной подруге

свою дорогу, наконец?

* * *

Пускай золотой тишины

колышется легкое пламя,

и спелый срывается взгляд

как яблоко с ветки в раю…

На детских ладошках весны

смерть выбросит белое знамя

и двадцать столетий подряд

сдадутся на милость твою.

И хмурые люди поймут,

что жизнь без добра невозможна,

и в слове глупца прозвучит

как счастья разгадка проста…

Пусть только промчится в ночи

карета любви неотложной

и только на пару минут

тебя осенит красота.

* * *

Снова лето машет кулаками,

вскачь зовёт пуститься босиком.

Умные вдруг стали дураками,

девушки читают Мураками

и флиртуют с каждым босяком.

Где-то горячится караоке,

кто-то кормит голубя с руки,

осуждая вслух свои пороки,

обивать заветные пороги

пьяницы бредут как бурлаки.

И в душе невольно подытожив

результаты прожитых им лет,

неказистый, сонный, краснорожий,

замирает в ужасе прохожий,

осознав, что он в душе поэт.

Дальний гром бабахнет как из пушки

и затихнет. В дворике ничьём,

где бельё ты держишь для просушки,

над вязаньем склонятся старушки

как лесные нимфы над ручьём.

Другие (должна предупредить - очень разные) стихи Игоря Панькова можно почитать здесь: https://45parallel.net/igor_pankov/stihi/