Это не реклама. За публикацию мне никто не заплатил. Пишу с целью поделиться опытом поиска работы.
Каждый день во время обеденного перерыва я гуляла по Петровскому парку и любовалась Петровским путевым дворцом. Иногда я звонила маме и жаловалась:
- Боюсь скоро мне укажут на дверь.
- Подожди! Как навалят работы, будешь знать! Не дергайся посиди на месте.
- Мне все равно некуда деваться с подводной лодки. Придется дождаться чем дело кончится. Но, рано или поздно они поймут, что работы мне совсем нет. Как можно нанимать сотрудника, если для него нет работы? Это же деньги на ветер. В такое время для страны выкидывать просто так ежемесячно сумму моей зарплаты - очень легкомысленно. - жаловалась я маме.
На моем рабочем месте, где я проработала 10 лет и где получила самый глубокий опыт работы в ВЭД мой бывший шеф считал каждую копейку.
- Мы никому не переплачиваем! - гордо констатировал он.
Может быть мой бывший шеф так говорил потому что был единственным учредителем и единоличным собственником. Он контролировал каждый счет, каждый потраченный рубль и я, считала, что везде должно быть также. Но, как показала практика не каждый генеральный директор трепетно относится к деньгам компании.
Например, мой бывший шеф, сокративший меня и выплативший мне 3 месячных оклада был так щедр не по доброте душевной, а потому что деньги были не его личные, а принадлежали итальянцам. За чужой счет быть щедрым гораздо проще, чем за свой собственный.
Директор, похожий на Вия тоже не особенно считал деньги, потому что был нанятым директором, а учредителем и собственником был араб.
Директор же компании, где я работала-не работая был единственным учредителем и генеральным директором. Казалось бы, он должен вести себя также как мой 10-летний шеф, ставший мне почти родным за долгие годы.
Но, не все так однозначно в этой странной компании.
Позднее выяснилось, что мой директор был бывшим профессиональным хоккеистом, игравшим за сборную ЦСКА. Узнала я об этом по его аватарке в мессенджере, на которой он красовался со спины с клюшкой в руках в позе нападающего с его собственной фамилией, набитой латиницей на темно-синей форме.
Кроме того, в его кабинете на самом видном месте красовалась статуэтка хоккеиста в точно такой же форме на льду с клюшкой с его фамилией на спине. Помимо этого, в его кабинете на видном месте висели адыгейская меховая шапка, ярко-красная форма команды Спартак и рядом стояла именная клюшка.
Как оказалось, моя интуиция была права, опознав в директоре "приглашенную кинозвезду". Он действительно был звездой. Только спортивной.
Надо ли сообщать, что сложен он был как голливудская кинозвезда. Походка, выправка, осанка - хоть сейчас сниматься в Мстителях или в экранизации мифов о древнегреческих богах Олимпа. Директор был хорош собой, статен, красив.
Но, к сожалению этих качеств недостаточно для того, чтобы быть успешным генеральным директором.
У директора-хоккеиста был партнер. Мужчина младше меня на год. Выглядел он старше своего возраста. Густые волосы с проседью, усы, борода. Казак или горец. Он был похож и на того и на другого. А скорее на помещика.
По странному стечению обстоятельств местом постоянной регистрации партнера-помещика была не Тула, а Чечня. Урус-Мартан.
Вот это поворот! Это как же надо угодить чеченцам, чтобы они позволили проживать русскому мужику в таком известном месте как Урус-Мартан? Партнер-помещик имел русское имя Иван и совершенно русскую фамилию. Видимо, действительно был родом из казаков, закрепившихся в тех местах.
Проживал Иван в тульской деревне. Там же владел цехом по производству теплиц из пленок, арматуры, труб и прочих металло-конструкций, который гордо именовал "Производством".
Для меня, начавшей мою трудовую деятельность на одном из крупнейших металлургических заводов страны наименование "Производство" в отношении малюсенького цеха вызывало смех, который я дипломатично душила.
Производство, так производство. Хоть корпорация. А ведь именно корпорацией хоккеист с казаком и назвали свои фирмы. Корпорация по производству теплиц. Созвучное слову "импотент". Корпорация импотент. Именно так я и называла их объединение.
Любой доморощенный психолог сразу сообразит, что склонность к грандиозности обычно компенсирует отсутствие годного размера чего-то значимого у мужчины. Ну, вы поняли...
В зарплатной ведомости директор-хоккеист числился коммерческим директором, а казак генеральным. Получается, что коммерческий обладал меньшими полномочиями и стеснялся этого.
Бородатый хозяин "производства" был важным аки заводчик Демидов при Петре-I. Ещё бы! У него было достаточно полномочий для саботажа любой выгодной сделки хоккеиста. Чем он неоднократно пользовался.
Если хоккеист выигрывал тендер на поставку комплектующих для теплиц, то бородач мог одним устным приказом сорвать сроки поставки. А срыв чреват крупными штрафами и потерей прибыли.
Ему никто не мог возразить. Его прямые подчиненные были зависимы от его воли как крепостные крестьяне от воли барина. Таких высоких зарплат, которые бородач платил на своем производстве не было не то что в том же селе, но даже в Тульской области. Бородач купил верность персонала на долгие годы вперед. Уволиться от него означало остаться без гроша в кармане. Потому что работы в том селе, кроме производства не было.
Не хотела бы я оказаться в такой ситуации и никому бы не пожелала. Бородач упивался своей абсолютной властью и распространял ее на офисных сотрудников хоккеиста. Хоккеисту очень не нравилось его зависимое положение, но сделать он ничего не мог. В его офисе полновластным хозяином был не он, а бородач. Бородач мог уволить любого из его подчиненных, мог нанести финансовый ущерб хоккеисту просто из прихоти. И регулярно делал это.
Хоккеист нанимал сотрудников, а Иван их увольнял. Увольнял одним днем. Без причины. В один день к нам в кабинет зашел один из менеджеров. Это был высокий симпатичный мужчина. Брюнет с карими глазами. Он был очень похож на молодого Роберта де Ниро. Глядя на меня как на приговоренную к смертной казни, но еще не знающую об этом, он спросил коллег:
- Ну что? Ваня наш одним днем ушел? - и при этом посмотрел на меня. Ваней звали моего предшественника. Я прочитала его прощальное письмо, которое он написал за 1 день до увольнения.
Я подумала, что менеджер считает виноватой меня в его уходе.
Ему никто не ответил. А я внутренне съежилась. Я почувствовала, что только что услышала мой будущий сценарий увольнения.
В ближайшую субботу в офис заявился бородач. Бодро поздоровавшись со всеми за руку, он подошел к моему столу.
- Здравствуйте. Меня зовут Иван. - представился он. Мне показалось, что мой вид его немного смутил и он едва заметно волновался.
- Здравствуйте, Иван Батькович. - поприветствовала я его по имени отчеству.
Я ему не понравилась. "Шарапов, у тебя же на лбу 10 классов написано!" И поэтому тоже. Ну, не виновата я, что у меня не внешность неуверенной в себе женщины, впадающей в ступор из-за бородатых помещиков.
Так уж сложилась моя жизнь, что мне приходилось командовать на вызовах скорой помощи, где я начинала мою трудовую деятельность в 19 лет, мужчинами, годящимися мне в деды и в отцы. На вызовах к больным в острых состояниях. На металлургическом комбинате. Тех мужчин, кто упадет в обморок при виде крови я уже научилась узнавать в юности.
Спойлер: только врач не упадет и, возможно, военнослужащий из горячей точки. Остальные в группе риска.
У меня были разные больные. В начале моей трудовой деятельности это были сильно пьющие мужчины, бьющиеся в эпидприпадке из-за алкогольной интоксикации. Мне было неловко наблюдать как у пятидесятилетних мужчин и старше, тряслись руки, бледнели лица и мне приходилось давать им успокоительные. Мне, 19-летней девчонке приходилось успокаивать взрослых мужиков.
Мне приходилось приказывать им отойти подальше и не мешать мне оказывать скорую медицинскую помощь бессознательным больным, травмированным, инфарктным, вытаскивать людей с того света, фиксировать закрытые переломы, вывихи, обрабатывать кровоточащие раны.
Знаете, как-то трудно после свидания со смертью, болью, отчаянием, случившимся в юности, боятся какого-то самодура помещика бородача, возомнившего себя вершителем человеческих судеб. Ведь, он всего лишь заезжий помещик из села, у которого нет шанса остаться в столице. А у меня нет необходимости держаться за место, где командует неуверенный в себе провинциальный самодур. Я дома, а он нет.
Несмотря на то, что я старалась смотреть на бородача беспристрастно, он, видимо, додумал очевидное. Он мне - не рабовладелец и я его не боюсь. А таким людям очень не нравится люди, которые их не боятся. Они привыкли к страху, поклонению, раболепию. А вообще странно, что бородач ждет таких же чувств от понаехавших в столицу. Я именно понаехавшая и есть. С той лишь разницей, что теперь я уже бывшая понаехавшая. Таких как я в Москве больше половины жителей. И бородачом нас не удивишь.
И не таких быков в консервные банки закатывали, как говаривала моя сокурсница.
Поэтому я уже точно знала, что работать мне в компании суждено не больше, чем моему предшественнику. Не любят бородач местных, хоть тресни!
Продолжение следует...