Намасте, друзья! Как мы уже знаем, 22-23 сентября 2025 года польский ски-альпинист, бэккантри-горнолыжник и горный бегун Анджей Баргель совершил первый полноценный спуск с южного склона Эвереста (со стороны Непала) без использования дополнительного кислорода. Фотографии Анджея, спускающегося на лыжах по одинокому заснеженному Эвересту, снятые при помощи дрона его братом Бартеком Баргелем, облетели весь мир.
Однако до сих пор было очень мало известно о стратегии и работе, которые сделали это возможным. Давайте познакомимся с рассказом Анджея о его спуске, будущем высокогорного катания в условиях изменения климата и наследии тех, кто спускался на лыжах с Эвереста до него.
Стратегия
Баргель и его команда поддержки вышли из базового лагеря в 4:30 утра 19 сентября и достигли вершины через два дня после финального рывка, который занял у большой команды 16 часов, начиная с лагеря-4. Баргель признался, что предпочёл бы более быстрое и лёгкое восхождение, но отсутствие других команд на горе (кроме небольшой группы американского бегуна Тайлера Эндрюса) вынудило его выбрать другую стратегию.
"Изначально план состоял в том, чтобы быстро пройти от базового лагеря до лагеря-2, затем от него до Южного Седла, а оттуда — прямо к вершине. К сожалению, выпало много снега, так как сезон дождей длился намного дольше обычного, и в базовом лагере почти каждый день шли дожди. Из-за высокой температуры ледник таял, образуя конвективные (кучево-дождевые) облака, которые приносили ещё больше дождя. В таких условиях просто невозможно совершить скоростное восхождение. Конечно, я бы предпочёл подняться прямо из лагеря-2 на вершину — такова была изначальная идея, — но в этот раз это было невозможно".
Поддержка шерпов
В состав экспедиции входили несколько фотографов и операторов (с камерами и дронами), а также большая команда шерпов, работавшая между базовым лагерем и лагерем- 2: персонал, носильщики и альпинисты.
"Мы начали восхождение на вершину в составе группы из 12 шерпов. К сожалению, после снежного обвала двое из них не смогли продолжить путь, и двум членам съёмочной группы тоже пришлось остановиться. В итоге 12 из нас, включая одного оператора, достигли Южной вершины. Мы закрепляли верёвки по мере подъёма и прокладывали маршрут. Никто в этом сезоне еще не поднимался так высоко, поэтому маршрут не был подготовлен. БОльшая часть команды осталась на Южной вершине, а я вместе с Давой Шерпой поднялся на вершину, чтобы закрепить последний участок маршрута".
"Было бы очень сложно организовать эту экспедицию без помощи Seven Summit Treks и команды поддержки. Мы знали, что в базовом лагере будем одни, поэтому нам нужно было собрать собственную команду — людей, которые могли бы помочь с подготовкой и обеспечением безопасности маршрута. Я всегда серьёзно отношусь к безопасности и знал, что нам нужно быть самодостаточными и иметь наготове план Б и план В".
Баргель отметил, что команда была очень хорошо подобрана.
"Помимо моей основной команды из девяти человек, включая меня, у нас было четыре оператора (один из них остался в базовом лагере) и режиссёр, что делало проект масштабным. Это был одновременно и спортивный проект, и кинопроект".
Его брат Бартек и ещё один оператор вели съёмку из лагеря-2.
Веревки
"Удивительно, насколько особенным оказался этот сезон. Когда люди думают об Эвересте, они обычно представляют себе длинные очереди альпинистов и толпы на маршруте. Но мы были совершенно одни. Во время муссонов выпадает несколько метров снега, который покрывает всё вокруг. Это полностью меняет облик горы: никаких следов, тропы, закреплённых верёвок. Всё было погрeбено под свежим снегом, и это место снова стало диким".
Команда Баргеля сама закрепила верёвки на всём пути до вершины. Весной эту кропотливую и опасную работу выполняют Доктора Ледопада; первая команда прокладывают маршрут до лагеря-1, а вторая команда закрепляет верёвки от лагеря-2 до вершины. Участок между базовым лагерем и лагерем-1 является одним из самых опасных на маршруте из-за движущихся глыб льда и глубоких трещин. Доктора устанавливают алюминиевые лестницы для пересечения трещин и провешивают страховочные веревки.
"Мы сами закрепляли верёвки там, где, по нашему мнению, это было необходимо для ориентации и безопасности. Я почти не пользовался верёвками, так как в этом не было особой необходимости. Я поднимался на перевал с ледорубами, следуя по участкам, где небольшие сходы/лавины уже расчистили снег, что на самом деле облегчало подъём. Но мы хотели, чтобы маршрут был должным образом закреплён, чтобы команда — включая альпинистов-шерпов и трёх операторов — могла двигаться безопасно и эффективно. Также было важно, чтобы в случае облачности или плохой видимости закреплённые верёвки на участке между перевалом и вершиной обеспечивали безопасность и помогали ориентироваться".
Альтернативный маршрут
Американский скайраннер Тайлер Эндрюс рассказывал, что команда Баргеля поднималась по другому маршруту от подножия стены Лхоцзе до лагеря-4. Они ушли далеко влево и двигались по более крутому и короткому маршруту. Баргель и Эндрюс не встречались во время восхождения, поскольку Эндрюс добрался до базового лагеря, когда лыжная экспедиция уже почти завершилась. Анджей подтвердил эти детали.
"С самого начала мы решили, что самым безопасным маршрутом будет тот, что слева от кулуара Женевского отрога. Эта линия, расположенная слева от хребта Женевского отрога (если смотреть снизу), ведёт прямо к Южному Седлу. Мы изменили маршрут из-за опасений, что с кулуара Лхоцзе могут сойти лавины. Мы не стали разбивать лагерь-3. Снег лежал на твёрдом льду, и создать там нормальную площадку было очень сложно. Однако во время моей первой акклиматизационной смены я разбил лагерь примерно на высоте лагеря-3, что было важным этапом моей акклиматизации, а затем убрал палатку".
"Выбранный нами маршрут пролегал между Южным Столбом (South Pillar, маршрут "Южный контрфорс"), частично повторяя польский маршрут 1980 года, а затем прямо вверх к Южному Седлу. Это был новый для нас вариант, более интересный с точки зрения катания на лыжах.
- Первое успешное восхождение по маршруту Южного Столба было совершено польской командой в 1980 году. Альпинисты Ежи Кукучка и Анджей Чок стали первыми, кто его прошел.
Лавина
Несмотря на то, что красивые фотографии и видео рассказывают историю триумфа, экспедиция едва не закончилась трагeдией, когда на нескольких участников сошла небольшая лавина. Вот что говорит Баргель:
"Мы попытались подняться на вершину 14 сентября. В ту ночь выпало около 20 сантиметров свежего снега. К сожалению, часть команды вышла на маршрут чуть позже, и где-то на полпути к Южному Седлу, чуть ниже Женевского отрога, сошёл небольшой снежный оползень. Он накрыл последних четырёх альпинистов на склоне. Они были ниже бергшрунда, прямо там, где маршрут прерывается между лагерем-2 и стеной. Для них это было настоящим потрясением, но, к счастью, ничего серьёзного не произошло — никто не получил серьёзных травм. Все они спустились назад в лагерь-2. Мы поднялись выше и, убедившись по рации, что все в порядке, продолжили восхождение".
Как упоминалось выше, обвал застал врасплох двух шерпов и двух операторов, которые не смогли продолжить восхождение.
«Оба уже поднимались на Эверест, поэтому мы с самого начала надеялись, что они смогут подняться как можно выше, чтобы снять видео».
Спуск
А затем был спуск — от вершины до базового лагеря на лыжах, практически без спуска по верёвке. Вот что говорит Анджей о маршруте, самых сложных участках и опасностях:
"На вершинном гребне было очень много снега, склон был крутым, а снег — рыхлым, так что мне нужно было быть очень осторожным, чтобы не вызвать небольшой оползень. После этого участка всё было в порядке. Самым сложным был участок между Южной вершиной и ступенью Хиллари, приходилось прилагать все усилия, чтобы продвигаться вперёд. Этот участок занял больше всего времени. Спуск на лыжах прошёл хорошо — я просто скользил по гребню. Было ли это самым сложным? Это определённо требовало сосредоточенности, но я не считаю это чем-то невероятно сложным".
Спустившись ниже, Баргель миновал наиболее лавиноопасный участок (склон Лхоцзе), проехав по той же трассе, по которой поднимался.
"Как я уже упоминал, мы поднялись по левому склону Женевского отрога — по кулуару, который вёл прямо к Южному Седлу, — так что во время второго рывка на вершину условия там были довольно хорошими. Во время первой попытки нам пришлось повернуть назад с Южного Седла, потому что там было слишком много снега. Но через несколько дней всё успокоилось, снежный покров стабилизировался, и риск схода лавины практически исчез. Во время второго восхождения снег был плотным вплоть до перевала, так что я мог подняться на него, просто опираясь на палки".
Остановка в лагере-2
В отличие от предыдущего полного спуска на лыжах, который совершил словенский альпинист и горнолыжник Даво Карничар в 2000 году, Баргель остановился в лагере-2, но не из-за усталости, а из соображений безопасности: во второй половине дня ледопад был слишком нестабильным.
"Остановка в лагере-2 была запланирована с самого начала. Примерно после 8 утра ледопад стал по-настоящему опасным, поэтому, если я хотел безопасно преодолеть его на лыжах, нужно было выехать очень рано утром. Поэтому я решил переночевать в лагере-2. Это был единственный разумный и безопасный способ сделать всё как надо".
Баргель рассказал, как лавины сходили со стороны Нуптце и с плеча Эвереста, рядом с перевалом Лхо Ла, и как к полудню местность на леднике начала разрушаться. «Можно было легко оказаться в расщелине», — отметил он.
И время, и линия спуска, были выбраны из соображений безопасности.
"Я не брал с собой лавинный рюкзак — на склоне такого масштаба он бы ничего не изменил. С самого начала идея заключалась в том, чтобы вообще не передвигаться в опасных условиях. В этом и заключается вся концепция: избегайте лавиноопасных участков, оставайтесь в безопасности и действуйте только тогда, когда позволяют условия. Это главное. Это отличается от Альп, где мы часто катаемся с полным лавинным снаряжением — детектором, щупом, лопатой — и иногда идём на небольшой риск. На Эвересте так делать нельзя. Нужно просто избегать всего этого".
Ледопад Кхумбу осенью
"Осень — единственное время, когда возможен этот горнолыжный спуск. Ледопад покрывается снегом — весной там слишком скользко. Мне ещё и повезло, потому что команда Докторов Ледопада не стала закреплять веревки. В это время года для них это еще более тяжёлая работа, чем весной. Осенью условия настолько отличаются, что они не чувствуют себя в полной безопасности, работая там. Лёд под ними мягкий, как сахар".
"Температура выше, лёд непрочный, невозможно правильно установить оттяжки — приходится вкапывать якоря и зарывать лопаты глубоко в снег, чтобы создать надёжную точку страховки. Чтобы закрепить маршрут, требуется гораздо больше усилий и очень осторожный подход. Доктора отказались от участия в закреплении маршрута — они не пошли с нами, так как им было некомфортно передвигаться по такой местности. Из-за этого я сам занялся установкой верёвок, и это очень помогло мне в поиске лыжной трассы. Работая на маршруте, я лучше изучил местность, смог осмотреть разные участки ледника и найти возможную трассу. Она не проходила точно по закреплённой верёвке, но была вполне проходимой".
Количество снега помогло, но спуск на лыжах по ледопаду Кхумбу по-прежнему остаётся серьёзным испытанием. Что думает об этом Анджей?
"Сначала я шёл по тому же маршруту, что и Даво Карничар, — под стенами Нуптце, — затем ненадолго свернул в сторону плеча Эвереста, а потом снова повернул налево, под огромный серак, свисающий с Нуптце. Оттуда я на лыжах спустился к последним участкам снега и льда на высоте базового лагеря. А дальше мне нужно было ехать до базового лагеря по ледниковой местности, покрытой рыхлыми камнями и обломками".
"Для меня это было чем-то особенным. Сначала я, честно говоря, не верил, что можно спуститься на лыжах по ледопаду. Но каждая экспедиция учит меня тому, что этот ледник меняется каждый сезон — он никогда не бывает одинаковым. Каждый раз нужно смотреть на него свежим взглядом и строить всё с нуля".
Эверест или К2 (Чогори)? Какой спуск сложнее?
Анджей Багрель - единственный человек, которому удалось спуститься на лыжах с двух самых высоких вершин Земли без кислородного баллона. Чем отличаются спуски с Эвереста и К2?
"Восхождение на Эверест определённо было сложнее с точки зрения общих усилий — хотя бы просто, чтобы добраться до вершины. Осенью всё становится сложнее: муссоны длятся дольше, выпадает много снега, и объём работы, который нам предстояло проделать, был поистине огромным. Это было настоящее испытание. К2 находится на 300 метров ниже, и это имеет значение. Там было гораздо меньше снега. В остальном маршрут на К2 был более сложным и требовал прокладки почти новой линии. Я не следовал стандартному маршруту, особенно во время спуска на лыжах. Этот спуск был действительно интересным — я соединил несколько разных линий, что сделало его уникальным. Но сравнивать эти два маршрута сложно. На Эвересте главная сложность — это физические нагрузки. Это просто очень крутая гора. Ледник сложный — не вертикальный, а настоящий лабиринт, — и вам нужно найти в нём путь, выбрав путь, который безопасно приведёт вас обратно в базовый лагерь".
Посмотрите, как Баргель спускался с К2 в 2018 году:
Здесь- ССЫЛКА на это видео.
Личное испытание
Это была третья попытка Анджея Баргеля спуститься с Эвереста на лыжах, и он не пожалел средств, чтобы осуществить задуманное.
"Для меня это скорее мечта — личное испытание. Я просто хочу посмотреть, как далеко я смогу зайти, сколько выдержит мой организм, смогу ли я справиться с такой высотой и при этом кататься без кислорода. В этом и заключалась идея — я сам себе бросил вызов. Я никогда не стремился обогнать кого-то или войти в историю. Я стремлюсь к страсти — расширяю границы своих возможностей и исследую, как далеко можно зайти".
Изменение климата
Ранее Анджей упоминал, что хотел бы как можно скорее спуститься на лыжах с Эвереста, потому что из-за изменения климата это скоро станет невозможным. Он говорит, что эта новая попытка подтверждает его подозрения:
"Ледник сильно изменился с тех пор, как Даво Карничар спустился с него, и кататься на нём становится всё сложнее. С каждым годом качество льда ухудшается. Ледник сжимается, разрушается, распадается на части, и с каждым сезоном условия на Эвересте для катания на лыжах будут становиться всё сложнее. Эти изменения действительно заметны. Я впервые поднялся на Эверест в 2012 году и вижу это своими глазами — разница огромна. Погода стала более нестабильной, давление быстро меняется, внезапно начинаются сильные ветры, чаще идут обильные снегопады… У нас остаётся всё меньше времени, чтобы безопасно передвигаться в горах и воплощать там свои мечты".
"Сейчас нам нужно быть ещё более внимательными — по-настоящему понимать условия и использовать каждое короткое окно, когда погода позволяет двигаться. Во время этой экспедиции я также понимал, что у меня мало времени. Мне нужно было действовать быстро, потому что по опыту предыдущих попыток я знал, что к концу сентября начинаются сильные ветры. Как только они начинаются, всё кончено. Ветер приносит снег, а когда снег идёт вместе с ветром, лавинная опасность быстро возрастает. Погода быстро меняется — она становится всё более непредсказуемой, и это усложняет ситуацию. Я бы с удовольствием продолжил кататься на лыжах в уникальных местах, на разных особенных вершинах. Я люблю исследовать, люблю преодолевать трудности и надеюсь, что впереди меня ждёт ещё много интересного и я смогу продолжать заниматься любимым делом. Но, конечно, из-за изменения климата это становится сложнее. Риски растут, особенно для местных гидов, шерпов и всех, кто работает в горах".
Дань уважения пионерам горнолыжных спусков
Анджей Баргель подчёркивает, что это была командная работа, но он также отдаёт дань уважения первопроходцам в области высотного катания на лыжах.
Он выделяет итальянца Ханса Каммерландера, который в 1996 году предпринял отважную попытку спуска на лыжах с Эвереста.
«Каммерландер поднялся на гору за невероятные 16 часов 45 минут и в тот же день спустился на лыжах. Да, это был частичный спуск, но, думаю, сезон просто не подходил для полноценного спуска. Это было в мае, что ещё больше усложняло задачу».
Анджей также отмечает Даво Карничара из Словении, который первым совершил полноценный лыжный спуск с Эвереста, хотя и использовал кислородное оборудование.
«Он прошёл весь путь от вершины до базового лагеря через ледопад, что само по себе было серьёзным испытанием».
Баргель упомянул и Фредрика Эрикссона из Швеции (к сожалению, Фредрик пoгиб в возрасте 35 лет на Чогори/К2).
«Он заставил меня поверить в то, что можно спуститься на лыжах с самых высоких вершин. Он работал в горах, был сильным духом и вдохновил меня на то, чтобы я рискнул и осмелился совершить спуск с К2».
Ну что ж, поздравим еще раз Анджея с его достижением!
А из следующей статьи мы узнаем, почему Ханс Каммерландер критикует Баргеля и не считает, что Анджей установил рекорд.
Спасибо, что дочитали. Всем добра и Любви!
По материалам ExplorersWeb и других источников.