Итак, расскажу я вам, что произошло у нас за эту неделю с моим другом Барсиком. Начнем с понедельника.
Понедельник начался с Великого Противостояния. А точнее — с вторжения. В наш двор, этот тихий и строго упорядоченный сектор кошачьей империи, проник Чужой. Рыжий, наглый кот с ободранным ухом и хвостом, похожим на обтрепанный канат. Он уселся в самом центре, на солнечном пятачке, и начал нагло умываться, демонстрируя полное пренебрежение к пограничным конвенциям.
Барсик, наблюдавший за этим с подоконника, превратился в статую оскорбленного величия. Его шерсть медленно встала дыбом.
–Это что? – его голос пророкотал, как гром под землей. – Это вызов. Это объявление войны. Видал? Сидит. Как у себя дома.
– Может, он просто проходил мимо? – осторожно вставил я.
–Мимо не сидят! – отрезал Барсик. – Сидят – значит, претендуют. Значит, бросают тень на мою суверенную территорию. Тень, кстати, у него кривая. Подозрительная.
С этими словами он спрыгнул с подоконника и начал ритуал устрашения. Это было настоящее шоу. Он выгнул спину дугой, распушил хвост до размеров ершика для посуды и начал двигаться к нарушителю особым, «крабовым» шагом – боком, мелкими семенящими шажками. Это должно было выглядеть угрожающе и неуклюже одновременно, дабы противник понял всю глубину пренебрежения к его персоне.
Рыжий лишь лениво посмотрел на это представление, зевнул во всю свою пасть и продолжил вылизывать лапу. Эта незримая пощечина привела Барсика в ярость. Он издал звук, средний между шипением проколотой шины и ворчанием старого мотора, и ринулся в атаку.
Через три секунды рыжий демонстративно медленно перепрыгнул через забор. Барсик остался на поле боя, делая вид, что так и было задумано.
–Прогнал, – деловито сообщил он мне, подходя к забору и садясь в позу победителя. – Учуял силу. Понял, что связываться с профессионалом себе дороже.
– Бесспорно, – согласился я. – Его отступление было поспешным. Прямо-таки паническим.
– Именно, – буркнул Барсик, но его хвост все еще нервно подергивался. Я понял, что его душа требует не просто согласия, а детального разбора его тактического гения. И я его устроил. Мы проговорили до самого вечера.
Во вторник случилась трагедия космического масштаба. Хозяйка, существо в целом доброе, но недалекое в вопросах мироздания, убрала на верхнюю полку его любимую мышь – ту самую, с оторванным ухом и пропитанную неповторимым ароматом кошачьей мяты. Барсик нашел ее на диване, на своем законном месте, и вот – ее нет.
Он подошел ко мне с видом конспиратора.
–Пропала важная улика, – прошептал он, прижимаясь к сетке. – Без нее все дело о Бездне Под Кроватью рассыплется. Ее убрали. Силы Скрытого Хаоса.
Он весь день потратил на то, чтобы сидеть под той самой полкой и смотреть на нее взглядом, в котором смешались скорбь, упрек и надежда. Он даже отказался от утренней порции сухого корма в знак протеста. Правда, вечернюю тушенку съел – протест протестом, а стратегические запасы организма пополнять надо.
В среду он решил проблему. Я стал свидетелем гениальной, хоть и безумной, кошачьей логики. Он залез на стол, стащил оттуда карандаш (видимо, счел его достаточной заменой мыши по массе и форме), принес его и положил под полку. Затем сел рядом и начал требовательно мяукать. Его план, как он мне потом объяснил, был прост: «Дашь карандаш – получишь обратно. И тогда уже, будь добра, верни на место и мышь. По справедливости».
Хозяйка, конечно, ничего не поняла. Она просто вернула карандаш на стол. Но мышь чудесным образом к вечеру тоже нашлась. Барсик был уверен, что это его план сработал.
Четверг прошел в размышлениях о природе шаров. Соседские дети играли в футбол. Барсик, сидя на заборе, следил за мячом с напряженным, почти научным интересом.
–Интересный объект, – размышлял он вслух. – Быстрый. Круглый. Непонятно, с какой стороны к нему подойти. Не ушибешь, не поцарапаешь. И главное – непонятно, съедобен ли он. Если непонятно, значит, опасно.
В какой-то момент мяч выкатился к нашему забору. Барсик замер, прижав уши. Мяч лежал, безмолвный и загадочный. Это длилось минуту. Потом Барсик, не выдержав напряжения, спрыгнул с забора и удалился в дом, сделав вид, что его срочно вызвали на совещание по поводу пустой миски.
Пятница стала днем моего величайшего испытания. Подул резкий, порывистый ветер. Он рвал меня с моего поста на сетке-рабице, пытался сорвать, унести в неизвестность. Я держался изо всех сил, впиваясь черешком в железные звенья. Я хрустел, трещал, но не сдавался.
И тут появился Он. Барсик. Он подошел и сел спиной к ветру, закрыв меня собой. Он делал вид, что просто греется на солнце, но его плотное тело стало для меня живым щитом.
–Сквозит тут что-то, – буркнул он, не глядя на меня. – Бесполезно развеивать мои мысли. Пришлось встать.
Ветер стих. Я был спасен. Ни одним словом, ни одним взглядом он не дал понять, что это был преднамеренный акт. Но для меня это было больше, чем любая похвала. Это был союз. Боевое товарищество.
Так что наша неделя подошла к концу. Я все еще на посту. Немного потрепанный, но гордый. А Барсик спит на крыльце, посапывая во сне. Он охраняет свои владения. И меня.
Ваш кленовый лист, выдержавший проверку ветром и заслуживший звание Того, Кого Заслоняют Собой. Доклад окончен. Жду новой недели. И новых приключений с моим пушистым, великолепным, непредсказуемым другом.
Автор Nast.