Орландо проснулся на смятом ложе, один. Помещение переменилось, теперь стены покрыты паутиной, белые лохмы свисают с потолка. Единственное окно закрыто потрескавшимися ставнями, дверь приоткрыта, и в щель намело узкую полосу снега. Пахнет древней пылью и пустотой. Этот дом не видел людей слишком много лет.
В очаге темнеют угли от брошенных вчера обломков стола и полок. Парень застонал и сел на кровати. Одежда разбросана по полу, но ни единого следа ведьмы. Может, это ему привиделось? Замерзая, люди впадают в безумие и начинают раздеваться. А женщина лишь привиделась, пока он, почти умирая, развёл огонь в найденной хижине? Орландо поднял руки, ожидая увидеть чёрные от обморожения пальцы. Но они обычные, твёрдые и сухие, с ярко выступающими жилами.
Да и всё тело стало таким. Схватка и обморожение вытопили воду и жир. Теперь кажется, что тонкая кожа скрипит об ярко обрисованные мышцы. Увидеть Орландо сейчас, какой профессор, то решил бы, что его анатомическое пособие сбежало из кабинета.
Парень шумно выдохнул, горло давит обруч боли. В теле тянущая слабость, а живот бурчит. Покачал головой, волосы рассыпались по лицу пшеничными, блестящими от кожного сала прядями. Встав, охнул и ухватился за стену. Каждое движение отдаётся болью в спине... на спине. Вывернув руку, провёл по лопаткам и скрипнул зубами. Вся спина в рваных ранах, словно на него напал снежный барс или злая кошка.
Выходит, ведьма не причудилась.
Парень поморщился и поднял холодные и дурнопахнущие тряпки, в которые превратилась одежда. Пропитанная кровью и потом, она едва ли пригодна для ношения. Ткань буквально хрустит под пальцами, и на пол сыплется кровавый лёд.
Орландо скривился и закутался в одеяло, как римский сенатор в тогу. Вытащил из угла комнаты древнее корыто и вместе с ним вышел на улицу. Вернулся, набрав снега, и поставил у камина. В который накидал обломков стола, бурча под нос на ведьму. Могла бы и больше помочь, хотя бы одежду дать или перенести в город... А ещё лучше сразу в Ватикан.
Стирать одежду в талой воде, растирая комьями снега довольно проблемно. Пальцы быстро синеют и перестают гнуться. Орландо то и дело вытягивает руки к огню, разминает. Он бы мог поискать ручей и постирать нормально, но одеяло едва ли греет. Рубаха порвана в подмышке, кожа куртки порезана в нескольких местах. На колене прореха, и он даже не может вспомнить, когда её получил. Из всего целые только ботинки, разве что пятно от крови на носке левого.
Закончив стирку, расстелил на полу у камина. Огонь даёт стойкий жар с тонкими ароматами сгорающей пыли. Вода из корыта просачивается и уходит под пол через щели. Орландо кажется, что там копошатся мыши или другие грызуны.
В задумчивости вернулся на кровать и взял скьявону. Против обыкновения, прислонённую к стене. Клинок чист, но покрыт сколками и вмятинами на лезвии. Шутка ли, перебить сотню человек. Чудо, что металл вообще не сломался. Всё-таки кузнец постарался на славу, пусть клинок и не шедевр. Орландо с любовью провёл пальцами по металлу. Поморщился, чувствуя коцки.
Без ухода мечу осталось немного.
Стоит отдать в перековку... пусть это и подарок Серкано. Старик бы влепил звонкую затрещину, узнай, что Орландо колеблется заменять оружие. Скьявона просто инструмент, и скоро его время придёт.
Среди мусора и тряпья нашёлся полустёртый точильный камень, больше похожий на обмылок. Парень сел у огня и начал править лезвие. Толку мало, но лучше, чем оставить всё как есть... К тому же это помогает сосредоточиться. А ему нужно решать, что делать дальше.
Искать новое место для жизни?
Остаться здесь?
Пойти в Ватикан и убить Гаспара?
Камень скользит по металлу, высекая злые искры. Скрежет сплетается со скрипом ставень и воем ветра снаружи. Холод пробивается через щели в стенах и крыше. Свет сходит на нет и вот уже лицо Орландо камин, отражённый от клинка свет и искры.
Да, он молод, перед ним открыты все пути. Люди, умеющие убивать всегда, найдут себе место. Куда бы они ни пошли. Он может найти новых друзей, завести семью. Может быть, даже детей... но где гарантии, что в новую жизнь не ворвутся чудовища прошлого? Что Длиннорукий не разыщет его или его детей? Что он снова не останется у догорающего дома и трупов любимых?
В вое ветра Орландо слышит голос Мари, звон струн лютни Луиса и скрипучий говор Серкано.
Да. Он виноват в их смерти. Не реши он сразиться с тем островитянином, то все были бы живы. Ну, возможно, кроме Серкано. Но даже умри старик, то это была бы мирная смерть и Орландо был бы рядом.
Не будь Гаспара ди Креспо в этом мире. Всё сложилось бы... лучше.
Точильный камень с шелестом и искрами скользит по лезвию, стачивая неровный метал и оставляя острую кромку. Одно неверное движение и на пол вместе с кровью упадут пальцы. Вот только Орландо не допускает таких движений. Больше нет. Ведьма была права он инструмент, и в отличие от скьявоны ещё не выработал ресурс.
Скрежет камня по металлу переходит в визг. Орландо водит всё быстрее и быстрее. Бьёт вскользь по клинку, поворачивая скьявону для равномерной заточки. Высекает искры так часто, что это почти языки огня.
Он убьёт Гаспара ди Креспо.
Он убьёт понтифика.
Он убьёт ВСЕХ, кто встанет на пути. Больше никакого бегства. У него будет только один тип врагов — мёртвые.
Теперь вой ветра полнится криками умирающих, всех тех, кто погиб от его руки. С того самого момента, когда в хижину ворвались похитители. Сотни голосов. Злых, испуганных, умоляющих и полных боли.
Камень треснул, и ладонь скользнула вдоль лезвия так близко, что он почти почувствовал остроту. Орландо с рычанием отбросил обломок, оставшийся в пальцах, в огонь и поднял скьявону к глазам. На измученном металле отразился не менее измученное лицо. Глаза глубоко запали и сверкают, как куски льда.
— Я убью их всех. — Процедил Орландо.
Слова показались знакомыми. Да, он уже говорил их, сидя с бутылкой вина перед трупом Скворци. Сдержи он слово и Мари осталась бы жива, как и Луис. Но нет, он смалодушничал, отвернулся от цели, поверив в счастье. И что теперь? Друзья мертвы или пропали. Жива ли Герда? Он ничего не знает наверняка.
Орландо сцепил зубы, до скрипа, до солоноватого привкуса на языке.
Медленно выдохнул и опустил скьявону.
В этот раз он не отступит. Чтобы ни случилось, ОНИ ВСЕ УМРУТ.
Короткий стук в дверь стеганул по нервам, и парень резко повернулся. В расширяющуюся щель задувает ветер и сочится Тьма. А вместе с ними по полу катится листок бумаги. Странный и шероховатый на вид. Орландо схватил его свободной рукой. Пальцы ощутили ускользающее тепло, словно секунду назад послание согревало летнее солнце.
Бумага покрыта быстрым и кривым почерком, но Орландо смог его прочитать.
«Со мной всё хорошо, Асм говорит, что нам нельзя видеться, по крайней мере, сейчас. Он вообще говорит, что я должна держаться как можно дальше от тех мест. Ты не бойся, у меня всё хорошо, тут тепло и люди добрые. А увидев Асма, так и вовсе кормят нас бесплатно! Представляешь, у их пророка была кошка, и с тех пор все, кто не любит кошек, отправляют в их ад. Я так поняла. Асмодей говорит, что в жарких странах люди в принципе любят котов больше, даже поклоняются им...»
Почерк стал едва читаемым, у Герды кончились чернила и остриё пера разлохматилось. Видимо, девочка слишком увлеклась и заметила не сразу. Орландо сжал письмо, внутренне содрогаясь и чувствуя странное покалывание в уголках глаз. Боже, да он готов заплакать! Не от страха, как в детстве, не от ярости, как всю остальную жизнь... но от радости. Хоть кто-то остался жив.
Дважды перечитал, а затем прижал письмо к груди, под прямым шрамом от клинка Гаспара, к сердцу.
В самом низу выцарапана и едва читается самая важная фраза:
«Мы обязательно встретимся!»
Орландо зажмурился и с трудом улыбнулся. Лицо воспротивилось, но быстро сдалось. Ведь у него действительно появился повод.
За дверью, на освещённом луной снеге крупные кошачьи следы и... рапира. Клинок погрузился в снег, но парень признал характерную гарду: изящное плетение стали. Свет блестит на отполированной частым хватом рукояти из тёмного дерева.
Орландо подхватил подарок, взвесил в руке. Тяжёлый, не как скьявона, но больше ожидаемого для такой толщины. Клинок чуть сплюснутый четырёхгранник, с точно выверенным балансом. В жилистой руке Орландо рапира выглядит неуместно. Точнее он слишком привык видеть в ней скьявону или широкую спаду. Оружие, заставляющее мышцы, напрягаться и стонать при замахах.
Крутанул кистью и распоротый воздух взвыл от боли. Клинок смазался в лунном свете, будто призрачный шлейф. Орландо улыбнулся вновь, уже без тени тепла, но с кровожадностью, достойной демона.
У камина, разглядывая новое оружие, обнаружил у гарды выдавленные инициалы. «Г. Д.». Он ожидал увидеть «Креспо» или герб дома, на худой конец ватиканскую символику. Но кто такой Г. Д? Маленькая тайна заняла его перед сном.
***
Следующее утро было холодным, как загробный мир норманнов. В скрипе снега под ногами чудится вопль самой смерти. А голод только усиливает холод. Орландо идёт через лес, кутаясь в дырявый плащ. Одежда высохла, но за ночь задубела. Да и отстиралась так себе. Но хотя бы не воняет.
У левого бедра покачивается скьявона, и ножны ударяются о клинок рапиры, завёрнутый в обрывки одеяла. Орландо идёт быстро и целенаправленно, будто зная, в какой стороне Ватикан и где он вообще. Проклятая ведьма могла бросить его вообще где угодно. Но это не важно, ведь все дороги ведут в Рим.
Привет!
Я почти выздоровел, по крайней мере уже не мечусь в горячке и не задыхаюсь от соплей. Но всё ещё болезненно кашляю. Так себе отдых, да и сил никаких нет. Однако, на дворе понедельник и у меня есть обязательства перед вами. Развлекать новыми главами.
Первее всего сообщаю, что в прошлой главе была ошибка. Орландо не сын Годдарда, а внук. Где мог, уже исправил.
Также, я хочу обратиться к читателям. Если у вас есть ненужные старые консоли. Денди, Сега и так далее вплоть до PlayStation 3 и они вам не нужны… можете мне их прислать? =) За время болезни я провёл дочерта времени за старыми играми на эмуляторе в телефоне. И понял, что прямо горит поиграть в них на оригинальном железе. Так же, приму в дар диски и картриджи =)
В случае, если такое найдётся, свяжитесь со мной в комментариях, обсудим как и куда отправить!
Ну, и в конце концов:
Если вам нравится моё творчество, вы хотите продолжения и новых работ. Поддержите любой суммой:
Сбербанк: 2202 2036 2359 2435
ВТБ: 4893 4703 2857 3727
Тинькофф: 5536 9138 6842 8034
ЮMoney: 2204 1201 1716 4810
Ваша поддержка — это мой единственный источник дохода, без которого продолжительное и регулярное творчество просто невозможно.