Писал в ленте, что завершил и направил в издательство "Вече" новую книгу:
"Нисходящая метафора
Иосиф Бродский на переломе истории"
В аннотации мы с редактором написали: «Всякое явление в России, в том числе литературное, не может застыть, как на гламурном снимке с умелой ретушью, а воспринимается в историческом движении по-новому, свежим взглядом. Тем более под грозовой тучей с дальними всполохами молний или отсветами от атак дронов. И в прежней-то мирной жизни неоднозначность культовой фигуры поэта рисовалась сквозь восхваления и навязывания, но теперь – при резком свете реальности с вспышками взрывов и медийных атак она воспринимается совершенно по-другому.
Как? Об этом в своей новой книге серии «Литература и история» повествует поэт и публицист, филолог и профессор Александр Бобров – автор книги о поэте «Вечный скиталец», которая, как он считает, устарела в свете новых событий и прочтений на историческом переломе.
Иосиф Бродский с его непростой судьбой, загадочной жизнью эмигранта и усложнённо-туманной поэтикой долго оставался одним из лидеров поэзии прошлого века, но начало ХХI века стало тем рубежом, когда популярность Бродского стала падать, несмотря на все рекламно-издательские и либерально-информационные усилия. В треснувшем зеркале эпохи отразился уже другой Бродский, его творчество требует переосмысления и критического освещения в багряных отсветах небывалых событий».
Да, издатели, особенно питерские, по инерции продолжают клепать книги Бродского, ими завалена «Книжная лавка писателей» на Невском, зашёл в «Библио-Глобус» на Мясницкой в Москве – тоже полно книг. Сайт «Иосиф Бродский» продолжает вываливать всё подряд, особо почему-то старается помещать незрелые, порой просто плохие стихи, ещё больше дискредитируя поэта. Например, это - «В темноте у окна». Молодое, совершенно невнятное стихотворение 1961 года, целиком - головное. Что такое, например, для человека "преждевременный рост"?
Засвети же свечу
или в лампочке свет.
Темнота по плечу
тем, в ком памяти нет,
кто, к минувшему глух
и к грядущему прост,
устремляет свой дух
в преждевременный рост.
Словоблудие просто. Но именно это неграмотное четверостишие «и к грядущему прост» (?) решили деятели культуры начертать на сене вместе с мало похожим портретом. Символично, как четверостишие, совершенно искусственное, осыпалось на стене дома в городе Кстово Нижегородской области, где мы проводим фестиваль «Русский смех». Да, смешно и тоскливо.
Но именно эта картинка, присланная моим подписчиком (и часто – оппонентом!) журналистом Николаем Денисовым из города на Волге подтолкнула меня к намерению опубликовать в ленте ключевые главы, важные открытия и обнажившиеся противоречия на переломе истории из подготовленной рукописи. Уверен, что это будет полезно и любопытно и законсервированным почитателям Бродского, и тем, кто пытается под напором навязчивой рекламы понять, чего же великого в этом поэте, оставшемся в прошлом веке?
Ясно, что буду давать выжимки, начала и обновлённые выводы из обширной книги в 23 главы. Готовьтесь…
1. ИЗЛОМАННЫЙ ПАМЯТНИК. Вместо предисловия
Бродский — великий маргинал, а маргинал не может быть национальным поэтом. Сколько у меня стихов о том, что придет мальчик и скажет новые слова. А пришел весь изломанный Бродский.
Евгений ЕВТУШЕНКО
Иосиф Бродский - явление, думается, скорее историческое, чем поэтическое. В философских терминах - более ноуменальное, умопостигаемое, чем феноменальное, постигаемое чувствами
Маркс ТАРТАКОВСКИЙ
Россия как самобытная евразийская цивилизация, почти разрушенная в конце ХХ века, теперь вступила не просто в ХХI век, а в новую историческую эпоху, в период собирания и самоутверждения. Можно считать, что она календарно началась в феврале 2022 года, но ясно, что основные её признаки, проблемы и вызовы - обозначились раньше, а потом уж приняли современное наполнение и трагическое или обнадёживающее содержание. Сегодня, вне зависимости от устремлений властных элит и пропагандистского оправдания их несменяемости и деградации, на переломе истории идёт пересмотр всего и вся – геополитики, культурной парадигмы, идеологии. В том числе, конечно, и знаковых фигур, которые выражают все эти ипостаси.
В этой свистопляске сразу хочу сказать, почему я решил не осовременить, а во многом заново написать книгу про Иосифа Бродского «Вечный скиталец», которая готовилась ещё в 2012 году, до киевского майдана, до войны на Донбассе и многих других эпохальных событий. Она, первая из написанных не в комплиментарном, а в критическом ключе, выдержала четыре переиздания, но устарела не в каких-то частностях, подробностях и фактах, включая неблаговидные, а мировоззренчески - в свете новых событий.
Целиком согласен с историческим философом, эмигрантом Марксом Тартаковским, чьё высказывание взято в эпиграф. Да, поэзия Бродского, которую я как филолог и профессор – хорошо знаю, оставляет меня совершенно равнодушным, но протяжённое во времени историческое явление Иосиф-Джозеф Бродский вызывает интерес и весьма показательно. И в прежней-то мирной жизни вся вредоносность культовой фигуры поэта угадывалась, рисовалась сквозь восхваления и навязывание, но теперь – при резком свете реальности с вспышками взрывов и мглой ненависти – даже сам изломанный памятник поэту в Москве на Садовом кольце смотрится по-другому.
Есть спорные, уродливые, неуместные памятники, которые удивительным образом попадают в самую смысловую и символическую точку. В столице, на Новинском бульваре, накануне дня рождения Пушкина – появился памятник Иосифу Бродскому. Он был отлит еще в 2008 году, а решение об его установке было принято в 2009-м. Для того, чтобы страшную работу Г. Франгуляна - автора надгробия Ельцину - все же увидели и ужаснулись ею москвичи, понадобилось несколько судебных разбирательств: вакантное место занимал пункт обмена валюты, который, несмотря на постановление правительства Москвы, удалось демонтировать только через суд. Уродливое (под стать памятнику) коммерческое препятствие, здравый смысл (при чём тут принципиальный немосквич Бродский?) и все архитектурно-эстетические соображения были преодолены, и на Новинском бульваре, недалеко от посольства США (где ж ещё!), состоялось торжественное открытие памятника поэту. Либеральные СМИ выразили восторг по поводу этого события, а на открытие пришли все свои - приятели и почитатели поэта. В топорной же скульптурной композиции можно увидеть две группы: не только друзей, но и врагов. Сам Бродский в дорогом костюме и элегантных итальянских ботинках победительно стоит, сладострастно закинув голову. Это не гонимый советской властью за инакомыслие ленинградский поэт, но торжествующий Бродский-американец, уже получивший Нобелевскую премию и всемирное признание. Не знаю даже, читал ли ваятель вызывающее стихотворение зелёного Бродского 1962 года:
Я памятник воздвиг себе иной!
К постыдному столетию — спиной.
К любви своей потерянной — лицом.
И грудь — велосипедным колесом.
А ягодицы — к морю полуправд…
«Это кто такой так встал? Это кто себе позволил? Это будет удар, вздрог! Здорово получилось! Два цветка... ему сейчас уже не нужно, да ему и никогда не было нужно, он смотрел в небо. Два цветка Иосифу и пять – тем, кто за него бился, кто так хорошо его "вставил" в Москву, что мимо не пройдешь», – восклицал покойный Сергей Юрский. А зачем его вставили именно в Москву? Писатель-модернист Саша Соколов вспоминает в фильме о Бродском: «Он был клановый человек. Он действительно многим помогал, но у него было болезненное неприятие москвичей». И, думаю, самого духа Москвы, которую Ахматова всегда называла матушкой. Да уж - такой вздрог, так вставили – «А ягодицы – к морю полуправд»...
Сегодня навязываемые кумиры слетают с постаментов под ударами не бот-атак, а самой действительности, однако монумент усиленно возносимому Бродскому держится дольше других, но пьедестал даёт трещины. Собственно – это был главный побудительный мотив для написания дискуссионной книги: ощутить и проверить прочность усиленно возводимого, мастерски или топорно сделанного монумента.
Многое в изощрённых стихах, в придуманной биографии, в прямых высказываниях самого Бродского на фоне сегодняшних событий читается по-новому, а безобидное диссидентство оборачивается откровенной и губительной враждебностью. Например, многие либералы с восторгом цитировали его брюзжания: «Я привык стыдиться этой родины, где каждый день — унижение, каждая встреча как пощёчина, где всё — пейзаж и люди — оскорбляют взор». Что ж, с этим как раз можно порой согласиться: например, памятник ненавистнику Москвы унижает коренных москвичей, неуёмное заслонение Праздника славянской письменности и культуры и любого юбилея Шолохова 24 мая днём рождения Бродского в СМИ — пощёчина России, да и нынешний пейзаж, изуродованный особняками олигархов и заборищами по берегам рек и озёр под обеими столицами — оскорбляют взор. Но даже эти совпадения настроений ни на миг не позволяют признать Бродского «великим национальным поэтом». А ведь по его творчеству уже методички и учебники (!) для школы пишутся – получается, учат: как стыдится своей родины.
В одном из самых своих отвратительных стихотворений «Представление» Бродский писал о нелюбимой Москве.
Лучший вид на этот город -- если сесть в бомбардировщик.
Глянь -- набрякшие, как вата из нескромныя ложбины,
размножаясь без резона, тучи льнут к архитектуре.
Кремль маячит, точно зона; говорят, в миниатюре…
Но в случае с памятником – его носатый профиль льнёт к московской архитектуре, к высотке на площади Восстания.
Ужасно!