"Под небом голубым есть город золотой с прозрачными воротами и яркою звездой".
... Как скучно слушать лекцию. Особенно, когда ее читает доцент Петухов. Не зря он прозывается дедушкой Брежневым - такие же брови, дикция, "глубочайшая" содержательность и плоский юмор. Вообще, чисто слушать лекцию - это пошло. А рисовать мне уже надоело. Я уже изобразила дырявые облака, лошадь, бегущую по кромке моря, потягивающегося на песке льва, зубообразную скалу, пальму, собаку, и яркую звезду над всем этим.
Маленькое пояснение. Я - студентка третьего курса машиностроительного института Татьяна Боярская. Сижу на метрологии в большой химической аудитории и «плюю в потолок». Преинтереснейшее занятие. Еще я написала Люське записку на "чистом" английском языке. Но она долго "рожает" ответ, и я уже не уверена, "родит" ли.
А на улице весна, солнышко, первые листики, первая травка. Совсем "учебное" настроение. И чего мы не додумались смыться в кино? Как побесились сегодня - почти все пришли! Но я знаю, почему. Следующая пара - ТММ ("Тут Моя Могила" или Теория Механизмов и Машин). Скоро сдавать курсовой, а профессор Мочалкин - серьезный мужчина. Жаль, за два часа метрологии в кино не успеешь.
Ладно, ну ее эту учебу! Вот сейчас внутри меня опять бродило вдохновение и гораздо более интересные мысли, чем лекция. Если копнуть поглубже, кто знает, какие дикие (но симпатичные) фантазии во мне откопаются?
* * *
... На ходу скидывая с себя шкуру, оружие и тапочки, Тина Де Бояр сбежала по крутой тропинке на песок и, не останавливаясь, с разбегу голышом нырнула в набегающую волну. Блаженство! Вынырнув, она перевернулась на спину и подставила тело лучам мягкого вечернего солнца. Море приветливо покачивало ее, вода нежно ласкала кожу. "Какая прелесть! - подумала Тина. - Совсем одна, никаких тебе людей, никакой цивилизации и никаких... лекций!"
Это был только ее пляж. Сверху его не было видно из-за буйной растительности, а наблюдатель с моря никогда бы не подумал, что по этим скалам можно спуститься. Действительно, в первый раз Тина сама ползла здесь на четвереньках, цепляясь за камни и мелкие кустики. А теперь настолько привыкла, что бегала и прыгала по этим камням, как горная коза. Тропинка к морю начиналась прямо за импровизированным столом, который Тина соорудила из бревен, перекинув их через два развилистых дерева. Дорожка уходила сначала в коридор зелени, а когда кусты заканчивались, терялась на голой скале. Внизу, среди камней и камыша, протекал ручеек, который впадал в море. Это тоже было весьма кстати - пресная вода для питья и умывания совсем под боком. Правда, когда Тине надоедало таскать тяжелое кожаное ведро наверх, по крутому склону, она шла за водой в другое место. Это был тот же ручеек, только его начало. Он сочился из щелей в породе, стекал в небольшое озерцо и из него уже бежал дальше. Рядом кто-то очень давно построил колодец. Он был заброшен: камни позеленели, а вода зацвела. Тина чувствовала себя рядом с ним не очень уютно из-за его мрачности, и это было чуть дальше от дома, но для разнообразия...
Ну, а, в общем, место для жилища было выбрано очень удачно. Укрытое в соснах, оно исключало визиты непрошеных гостей.
По праву рождения Тина считалась аристократкой. Но жизнь оставила ей о прошлом кучу приятных и неприятных воспоминаний. В том числе мамины манеры и воспитание, папину любовь к оружию и лошадям, а также благородную приставку де. Но сейчас ее устраивало сегодняшнее времяпрепровождение, и ни о чем другом думать не хотелось.
Тина жила в лесу. В том самом лесу, в котором бродил большой огнегривый лев, и грабил богатеньких благородный разбойник Феликс. Поэтому местные обыватели старались проезжать здесь только в случае крайней необходимости, а члены королевской фамилии - в сопровождении многочисленной охраны или хотя бы двух-трех горилообразных телохранителей. Но Тина - другое дело. С нее нечего было взять, поэтому Феликса она не интересовала, а огнегривый лев был ее другом.
Нарезвившись в пенистых волнах теплого моря, Тина лениво выползла на песок, и еще немного понежилась под нежаркими лучами уходящего солнца. Потом встала и потянулась, как кошка. Пора одеваться - вот-вот станет холодно. Она натянула на ноги тряпочные тапочки, накинула свою пятнистую шкуру, повесила на плечо колчан со стрелами и верный лук и, набрав заодно воды из ручья, медленно, с тяжелой ношей, стала подниматься наверх, к себе.
Едва Тина вышла из зарослей, навстречу ей с сосны спрыгнул черный котенок-подросток.
- Опять загнали тебя, бздун гороховый? - дружески поинтересовалась она. Кот презрительно дернул ухом и гордо задрал хвост трубой, как - будто это к нему не относилось. Но тут же, унюхав рыбу, которая висела на веревочке, прикрепленной к Тининому поясу, забыл свою аристократическую гордость. Он стал мурлыкать, тереться об ноги и вообще, вести себя как самый обыкновенный Васька.
Когда Тина развела костер, уже совсем стемнело. Остап хрустел своей частью добычи рядом в кустах, а ее доля запекалась в глине, распространяя соблазнительный запах по близлежащим окрестностям.
На запах пришел кто-то большой, тяжелый. Кусты под ним затрещали, но на свет он не вышел.
- Кто там, выходи! - отважно крикнула Тина, подняв голову. Она сидела на корточках у костра и прутиком регулировала процесс приготовления рыбы. Из кустов вынырнула здоровенная, лохматая, щурящаяся морда льва.
- А-а, это ты! Заходы, гостэм будэшь!
Тина обладала способностью находить общий язык с любыми животными. Она боялась только змей и мышей. Лев далеко обошел костер и сел рядом с ней. Остап надул хвост и взвился на дерево.
- Трусло! - не оборачиваясь, бросила Тина. - Он такая же кошка, как и ты, только большая.
Посидев на "втором этаже" и убедившись, что ничего страшного не происходит, кот спустился, и даже отважился понюхать у льва кисточку на хвосте.
Рыба, тем временем, подоспела. Тина выковыряла ее из глиняной оболочки и разложила перед гостем: "Ешь"! Тот не стал ждать повторного приглашения и, благодарно вздохнув, принялся за еду. Вторая рыбина досталась Тине. Когда с едой было покончено, Тина заварила себе чай из трав.
После ужина колоритная троица с удовольствием растянулась на траве у костра и блаженно уставилась в небо. Приветливо подмигивали звезды, наводя на философские мысли о причастности каждого к необъятности вселенной.
- Оставайся, Кинг! - пригласила Тина. - Скоро осень, по ночам холодно - спать теплее будет!
Лев задумался и шумно вздохнул. Как Тина не уговаривала, в шалаш он все-таки не зашел - лег у входа. Сама же она уютно устроила внутри шалаша свои ноги, голову уложила ему на живот и спрятала руки в густой гриве. Остап свил себе гнездо у Тины под боком. Ночь шла. Они спали.