Осеннее обострение, или виноваты ли в этом мухоморы?
Часть 1. Поездка в осенний лес.
Ох грибы, грибы, грибочки...
Ни для жрачки — для примочки.
Но бывает так, поверь,
чудесами входят в дверь... (Любовь Астахова)
Опавшая листва шелестела под ногами и приятно пружинила. Лёгкий ветерок пробегал по верхушкам деревьев, кружа в воздухе разноцветные листья, обнажая трепещущие ветви берёз и осин. В прохладном воздухе витали ароматы прелой листвы, грибов, арбузной свежести и… снега. Нет, на самом-то деле до зимы ещё далеко, просто лично для меня именно так пахнет первый снег: арбузной свежестью, опавшими листьями и... грустью.
Я брела по притихшему в ожидании холодов лесу в бесплодной надежде отыскать грибы. Да не просто какой-нибудь, а красные мухоморы.
— На кой ляд тебе мухоморы? — спросите вы.
За надом! Хотя тут как раз тайны никакой нет. Дама я в возрасте и к своим годам насобирала ворох болячек, среди которых одна из самых неприятных, что мешает мне радоваться жизни, — это больные ноги.
Ну не хотят они ходить ни в какую, отказываются носить моё сто десяти килограммовое тело. Скрипят и стонут. Вот и сейчас не просто намекают, а прямо-таки угрожают: приземляйся, где стоишь или свалишься. Я осмотрелась по сторонам и, приметив поваленное дерево, из последних сил устремилась к нему.
— Уф, — шумно перевела дыхание, осторожно опустившись на припавший к земле ствол берёзы. Запрокинула голову, посмотрев на сочно синеющее сквозь переплетённые ветви деревьев небо. Зажмурилась, подставляя лицо солнечным лучам, нежно огладивших кожу.
— Хорошо
— Тёть Таня, ау! Ты где? — вдалеке послышался голос племянницы.
Надо сказать, что в лес я попала исключительно благодаря ей.
Янку я в последний раз видела, когда она была ещё совсем малышкой. Мы тогда с мужем и дочкой, навещали Яну с сестрёнками в детском доме. Было ей в то время лет семь, а сейчас уже двадцать один. Сёстры-то её уже неоднократно заезжали ко мне в гости, а Янка на прошлой неделе приехала впервые. Пообщались, попили чай с тортиком. За разговором невзначай обронила, что хочу в лес.
— А давайте в выходные съездим, если будет хорошая погода, — предложила племянница.
— А давай, я только за, — согласилась с радостью. В последние годы мне нечасто удаётся погулять по лесу, силы не позволяют выехать за город на общественном транспорте. Уехать-то я уеду, а вот смогу ли вернуться обратно после такой прогулки, вот в чём вопрос.
— Я здесь! — прокричала в ответ, всматриваясь в просветы между деревьев, пытаясь разглядеть девушку. Увидев мелькнувшую между стволов белую курточку, расслабилась и заскользила взглядом по пёстрому ковру из жухлой травы и опавших листьев.
— Оба на! Вот вы, где, мои хорошие, спрятались! — не удержалась от восхищённого возгласа. Метрах в пяти чуть правее высокого муравейника заметила дивную семейку мухоморчиков.
— Ну, наконец-то. Уж думала, не сыщу вас. Решила, что поздно, всё же октябрь, — бормотала я, срезая ножичком и складывая в ведёрко грибы.
После этой первой находки гулять по лесу стало намного интереснее. Я то и дело натыкалась на красноголовых красавчиков, словно они сбежались ко мне со всей округи. Яна бродила неподалёку, время от времени аукая, подавала голос.
У меня набралось уже почти полное ведёрко, когда я наткнулась на небольшой пенёк, поросший мхом, на котором сидело парочка мухоморов: один большой, а второй поменьше. И вот тут-то это и случилось.
Вдруг стало необычайно тихо.
Просто какая-то мёртвая тишина. Словно я попала в вакуум.
Чтобы вам было понятнее, поясню. Дело в том, что последние года три, я не живу в тишине. Её и так-то, по сути, в большом городе нет, но у меня вдобавок ко всему, то ли в силу возраста, то ли в связи с каким-то заболеванием всё время шумит в ушах. Этакий однотонный звук, непрекращающийся ни днём, ни ночью, словно тарахтит старый дребезжащий холодильник. Ночью, кстати, особенно слышно, так как внешних звуков становится меньше.
А здесь, просто какая-то абсолютная тишина. Ни шума в ушах, ни шёпота и шороха листва, ни треска сучьев под ногами. Ни звука проезжающих машин на трассе, что пробегает рядом с лесом. НИ_ЧЕ_ГО!
Мухоморы, на которые я поглядывала, приближаясь к пеньку, вдруг пошевелились. И повернулись ко мне… лицом? Затем помахали ручками, словно приветствуя. Ручками?!
Я оторопело остановилась, удивлённо взирая на грибы, и явственно видела ехидно улыбающиеся мордашки. Из-под нарядных ярко-красных, низко надвинутых на лоб шляпок, сверкали зелёные глазки и выбивались длинные блондинистые пряди волос. На румяных щёчках и на кончиках красных, будто у клоуна, носиках, расселись белые крапушки-веснушки, точно такие же, что и на шляпках. В ехидной улыбке морщились губы, открывая полный рот белоснежных и блестящих, словно жемчуг, зубов.
Я встряхнула головой и протёрла глаза.
В ушах снова зашумело, треснула под ногой ветка. Я недоверчиво посмотрела на пенёк и нерешительно приблизилась к нему.
Мухоморы как мухоморы! Ничего необычного в них не было.
— Да, ты, голубушка, похоже, уже совсем ку-ку! Крыша едет, дом стоит, — мелькнула в голове мысль.
— Тёть Таня, — раздалось совсем рядом, и минутой позже ко мне подошла Янка.
— Ну, как ваши успехи? — она заглянула ко мне в ведёрко, — Мухоморы? Зачем вам мухоморы? Они же ядовитые!
— Вот приедем домой, уложу их в банку и залью водкой, — ответила я, — после поставлю в тёмное прохладное место на месяц. Потом процежу и буду натирать этим настоем колени. Люди пишут, что очень помогает при болях в суставах. Ну вот, как-то так. А у тебя как успехи?
У Янки в пакете обнаружилось с десяток груздей и несколько семеек опят.
— Да ты молодец, — похвалила её, — ну, что, теперь домой?
— Ага, — кивнула Янка, — поедем. А то скоро темнеть начнёт.
И мы неторопливо поплелись к машине. А я хоть и срезала грибы, всё же не удержалась и посмотрела на странный пенёк на прощанье.
Хмыкнула, передёрнув плечами, вспомнив недавнее виде́ние. Вот что это такое было? Складывается впечатление, что я не только собирала мухоморы, но и наелась их... Расскажи кому, не поверят, скажут — сочиняю. Или что ещё хуже, подумают, с ума схожу.
Знала бы я, что всё только начиналось.
Продолжение : https://dzen.ru/a/aQm64In6OCZf6HXs