Гены влияют на нашу биологическую реальность, это уже для многих факт не требующий доказательств. Набор веса один из параметров нашего биологического существования но и в этой статье я хотела бы подробно остановиться на анализе факторов социального статуса, который может оказывать не меньшее воздействие на наше тело.
Социальный класс - это место в группе, которое мы занимаем внутри большой социальной иерархии, и которое обусловлено количеством социальных и материальных благ, которыми обладает индивид.
«Зло бедности не столько в том, что она заставляет человека страдать, сколько в том, что она разлагает его физически и духовно», — цитата Джорджа Оруэлл из книги «Вниз и на улицу в Париже и Лондоне» (1933).
Это рассказ о собственном опыте крайней нищеты, о днях без еды и тяжёлой работе на самых низких должностях ресторанной кухни. «…человек, который прожил хотя бы неделю на хлебе и маргарине, уже не человек, а всего лишь живот с несколькими придаточными органами», — писал он. И хотя его повествование сосредоточено на голоде, описания грязи и антисанитарии в ресторанах — где крысы бродят по полу, а сырое мясо лежит среди мусора — вызывают почти физическое отвращение.
Есть в этом особая ирония: на протяжении последних десятилетий именно низкий социально-экономический статус чаще всего ассоциируется не с голодом, а с ожирением.
У нас больше на слуху другая цитата из Достоевского « ...бедность не порок, это истина. Знаю я, что и пьянство не добродетель, и это тем паче. Но нищета, милостивый государь, нищета - порок-с. В бедности вы ещё сохраняете своё благородство врождённых чувств, в нищете же вы никогда и никто. За нищету даже и не палкой выгоняют, а метлой выметают из кампании человеческой, чтобы тем оскорбительнее было; и справедливо, ибо в нищете я первый сам готов оскорблять себя.»
Винсент Ван Гог, «Крестьянка, копающая землю» (также известная как «Женщина с лопатой, вид сзади»), 1885.
Опыт нищеты оставляет значимые следы на нашей душе, психике и теле.
Одними из первых, кто обратили внимание на эту связь, были естественно западные психологи-исследователи. Альберт Станкард в начале 1960-х он вместе с коллегами исследовал выборку жителей Манхэттена и обнаружил удивительную закономерность: ожирение значительно чаще встречается среди женщин из низших социальных слоёв, чем среди тех, кто вырос в семьях с более высоким положением. Разница оказалась колоссальной — до семи раз.
Исследователи предположили три возможных объяснения: ожирение может влиять на социальный статус; социальный статус может влиять на вес; или оба этих явления связаны с каким-то третьим, пока неясным фактором. Для своего времени это было новаторское наблюдение. Оно ставило под сомнение представление о весе как исключительно биологическом явлении: даже при всей роли генетики социальная среда способна оказывать на тело мощное воздействие.
Позднее те же учёные продолжили исследования, включая работы с близнецами, где он показал, что индекс массы тела (ИМТ) может быть до 70% обусловлен генетически. Но даже при таком уровне наследственной предрасположенности оставалось место для влияния среды — культурных норм, уровня дохода, условий жизни.
В результате, когда были проанализированы десятки исследований, то было обнаружен устойчивый результат: во всех развитых странах ожирение у женщин обратно связано с социально-экономическим статусом. Чем ниже статус — тем выше вероятность избыточного веса. В развивающихся странах картина часто была обратной: там полнота могла восприниматься как признак благополучия и здоровья.
«Нищенка на тропе», 1856 год, холст, масло, Эдвард Томпсон Дэвис, Гамбургская художественная галерея, Гамбург, Германия
Почему различия проявлялись именно у женщин?
Учёные предположили, что дело не только в биологии, но и в культурных нормах. В западных обществах худоба для женщин часто выступает маркером принадлежности к более привилегированным слоям. У женщин с высоким статусом, как правило, больше возможностей и ресурсов, чтобы поддерживать этот идеал: время для спорта, доступ к качественным продуктам, знания о питании.
И назвали ожирение «дефектом видимости» (visual defect) — болезнью, чьи социальные последствия куда заметнее физических. Оно становится формой публичной уязвимости, телесным признаком неуспеха, который общество склонно стигматизировать. Особенно в среде молодых женщин.
Позднее исследователь Дженнифер Макларен расширила обзор этих данных, включив более трёхсот исследований, опубликованных до 2004 года. Её выводы в целом подтвердили ранние наблюдения, но с важной оговоркой: по мере глобализации, урбанизации и изменения пищевых привычек различия между странами стали сглаживаться.
Сегодня ожирение растёт во всех социальных группах. Хотя женщины из высших классов по-прежнему чаще придерживаются идеала худобы, сама среда становится всё менее благоприятной для его поддержания.
Тело как метафора социального положения — идею предложила Дж.Макларен , на основе идей Пьера Бурдье. Телосложение, манеры, даже походка — всё это может восприниматься как культурные маркеры статуса, столь же значимые, как акцент или образование.
Илларион Прянишников. Погорельцы. 1871 год
Как измерить социально-экономический статус?
Чаще всего исследователи используют два показателя — образование и доход. Но оба они далеки от конкретики. Доход человека может меняться на протяжении жизни и не всегда отражает стабильность его положения. Образование тоже трудно оценивать: важно не только его уровень, но и качество, которое заметно различается. Кроме того, самооценка дохода или образования нередко искажена — особенно когда речь идёт о чувствительных темах, связанных с социальной принадлежностью.
ещё одна исследовательница Нита Дхурандхар предложила биологическую гипотезу: женщины эволюционно предрасположены накапливать больше жира, поскольку это повышает шансы на успешное вынашивание ребёнка и кормление. Однако среди женщин с низким социальным статусом это может усиливаться психологическими факторами — тревогой за стабильность, ощущением дефицита, непредсказуемостью будущего. Даже потенциальная угроза нехватки пищи способна формировать поведение, направленное на её накопление.
Похожие идеи высказывают и исследователи, изучающие влияние бедности на психику. Жизнь в условиях экономической нестабильности часто сопровождается высоким уровнем стресса, нарушениями сна, нерегулярной занятостью и неопределённостью.
Всё это формирует то, что социальные психологи называют «менталитетом дефицита» — устойчивое восприятие нехватки, когнитивные установки, которые влияют на выбор действий, включая и пищевое поведение.
«Щепотка бедности», Томас Б. Кеннингтон, 1889,
При этом важно понимать: проблема питания - это конечно же, не только удел бедных. Большинство людей (согласно статистике), независимо от дохода, питаются плохо. Разница лишь в том, почему это происходит: для одних причина — ограниченный доступ к здоровым продуктам, для других — нехватка времени, привычки, маркетинг или эмоциональное переедание.
Интересно, что простое увеличение дохода не обязательно улучшает питание. Когда людям из бедных слоёв дают возможность тратить больше на еду, они нередко не заменяют вредные продукты полезными, а просто добавляют к привычному рациону дополнительные калории. Это говорит о том, что вопрос не сводится к экономическим возможностям: пищевые привычки тесно связаны с культурными и психологическими установками.
В последние годы внимание исследователей всё чаще привлекает не столько объективный, сколько субъективный социальный статус — то, как человек сам оценивает своё место в обществе. Это понятие впервые ввёл ещё в 1950-х годах социолог Кингсли Дэвис: «убеждение человека о своём положении в статусной иерархии, которое может совпадать или не совпадать с реальностью».
Субъективный статус измеряется при помощи простой шкалы — лестницы с десятью ступенями, где респондент отмечает, на какой ступени он себя видит. И, как показывают современные исследования, восприятие статуса может влиять на поведение не меньше, чем фактическое положение.
Так например, в одном эксперименте участники играли в особую версию «Монополии», где роли распределялись так, чтобы одни чувствовали себя «более привилегированными», а другие — «менее значимыми». В зависимости от статуса участникам раздали игровые деньги. Те, кто оказался внизу условной иерархии, неосознанно ели больше и сообщали о снижении чувства собственного достоинства.
В другом исследовании, где с помощью фотографий отслеживалось потребление еды, участники с низким субъективным статусом потребляли больше калорий и не компенсировали этот избыток в последующие дни.
«Вы точно первый класс?» Цветная литография, английская школа, XX век. У кондуктора возникает очевидный вопрос о субъективном социальном статусе этой женщины.
Возможно, ощущение пониженного статуса само по себе запускает механизмы, связанные с утешением и компенсацией, включая пищевое поведение. Мысль о том, что тело может буквально откликаться на социальные иерархии, кажется тревожной, но в ней есть и важное понимание: человек — это не только биология, но и общественное существо, живущее внутри системы знаков, символов и сравнений.
Сегодня ожирение — глобальное явление. Его распространённость растёт во всех группах населения, хотя причины могут различаться. Генетика, культура, стресс, уровень дохода, образ жизни — всё это переплетается в сложную сеть влияний.
Но если следовать логике приведённых размышлений современных исследователей, можно сказать так: вес - это не просто характеристика тела или биологии. Это отражение тех социальных структур, культурных ценностей и индивидуального опыта которые есть в его жизни. И если тело действительно становится метафорой, то, возможно, оно говорит нам не только о переедании или недостатке движения, но и о неравенстве, тревоге, чувстве незащищённости, уязвимости и всём том, что делает нас людьми в контексте общества в целом.
«Беззаботность» в бедности, 1510–1520 гг., витраж, коллекция Клойстерс, 1999 г., из Метрополитен-музея, Нью-Йорк. В бедности нет ничего особенно «беззаботного».
Источники:
Dhurandhar et al, 2018; Wijayatunga et al, Appetite, 2018
Wijayatunga et al, 2018; Cardel et al, Physiology & Behavior, 2016; Kaiser et al, Annals of the NY Academy of Sciences, 2012)
Sobal and Stunkard, Psychological Bulletin, 1989
Goldblatt, Moore, and Stunkard, J AMA , 1965
Автор: Можарова Глафира Павловна
Психолог, Клинический и семейный
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru