Глава 2: Гнев за обеденным столом
Спустя час Артемий уже сидел за огромным полированным столом в столовой их семейного особняка. Воздух был густым от запаха дорогой еды и невысказанного напряжения. Его отец, Александр Петрович Шилов, рассекал ножом стейк с таким видом, будто это был его личный враг.
— Итак, — начал Александр Петрович, не глядя на сына. — Переговоры с «Корвином» сорваны. Снова. Ты знаешь, почему?
Артемий молча отпил воды. Он всё ещё видел перед собой глаза Елизаветы — то тёплые, то холодные, как лёд.
— Я спрашиваю тебя, Артемий! — стук ножа о тарелку прозвучал, как выстрел.
— Они настаивали на изменении пунктов контракта, которые были для нас невыгодны, — монотонно ответил Артемий. — Ты же сам говорил, что на уступки идти нельзя.
— Нельзя! — отец откинулся на спинку стула. — Но можно было проявить гибкость! Найти подход! Ты всегда слишком прямолинеен, сынок. В бизнесе это смерть.
Мать Артемия, Элла, тихо вздохнула и положила свою изящную руку на руку мужа.
— Саш, не надо за обедом. Артем старался.
— Старался? — фыркнул Александр Петрович. Его взгляд упал на сына, и в нём что-то ёкнуло. — А с тобой что? Ты выглядишь так, будто тебе только что объявили приговор.
Мысль о Елизавете жгла изнутри. Фамилия Волконских вертелась на языке, как жалящая змея. Он ненавидел эту вражду, эту бессмысленную, как ему казалось, семейную вражду, перешедшую к ним по наследству, как старинная мебель.
— Я просто... задумался, — пробормотал Артемий.
— Задумался? — Отец снова навис над столом. Его глаза сузились. — Знаешь, о чём мне сегодня «доброжелатель» сообщил? Что твою сестру, Алину, видели в городе с каким-то молодым человеком.
Артемий насторожился.
— И что?
— А то, — голос отца понизился до опасного шёпота, — что этот молодой человек, по описанию, очень уж похож на младшего из семьи Волконских. На Марка.
В столовой повисла гробовая тишина. Даже прислуга за дверью замерла.
— Это ложь, — резко выдохнула Элла, побледнев. — Алина не могла! Она знает...
— Она знает! — прошипел Александр Петрович, ударив кулаком по столу. Зазвенели хрустальные бокалы. — Она знает, что Волконские — это яд! Подлые, коварные люди, готовые на всё! Они чуть не разорили моего отца! Они плели интриги, когда я начинал! И сейчас этот старый хитрый лис, Григорий Волконский, только и ждёт, чтобы вонзить нам нож в спину!
Артемий сидел, сжимая салфетку на коленях так, что кости побелели. Он смотрел на искажённое яростью лицо отца и видел перед собой другое лицо — прекрасное, одухотворённое, с ясными голубыми глазами.
— Отец, — тихо, но чётко произнёс Артемий. — Может быть, не все Волконские...
— ВСЕ! — рявкнул Александр Петрович. Его лицо побагровело. — Все до единого! Их кровь отравлена жадностью и предательством. Запомни это раз и навсегда, Артемий. Пока я жив, ни один Шилов не будет даже дышать одним воздухом с этими врагами. Никогда. Это клятва.
Он отпил вина, его рука дрожала.
— И если я узнаю, что кто-то из моих детей... — он не договорил, но его взгляд, полный гнева и подозрения, скользнул по Артемию, — это будет равносильно предательству семьи. Понятно?
Артемий опустил глаза. Внутри него бушевала буря. Ненависть отца была такой же реальной и осязаемой, как стол, за которым они сидели. А образ Елизаветы — такой же яркой и манящей, как запретный плод.
— Понятно, — глухо ответил он.
Но это была ложь. Ничего не было понятно. Кроме одного: желание снова увидеть её, вопреки всему, стало только сильнее.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))