Телефонный звонок заставил Арину Сергеевну вздрогнуть от неожиданности. Она как раз собиралась выйти на балкон, чтобы снять постельное белье, рисковавшее намокнуть под дождем, как вдруг этот звонок…
— Тетя Арина, это я! — взволнованно кричала в трубку Ниночка – племянница Арины Сергеевны, — слушайте внимательно! Я вам такое расскажу!
Ладонь взмокла от волнения, и Арине Сергеевне на минуту показалось, что сердце в груди остановилось.
— Говори же, Нина, не томи! — почти заорала Арина Сергеевна, сама была готова швырнуть телефонную трубку с того самого балкона, на который так и не успела выйти.
— Лиля приходила, — отдышавшись и кое-как справляясь с эмоциями, поведала Ниночка, — она у нашей заведующей была. Тетя Арина, Лиля беременна!
Сердце ухнуло в груди и подкатило к горлу. Рука, державшая телефонную трубку, совсем ослабла и была готова с грохотом выронить аппарат, из которого из надрывом продолжала вещать племянница:
— Она беременна, тетя Арина! Точного срока я не знаю, но ведь может быть… Вы понимаете?
Арина Сергеевна понимала. От этого внутри все сжималось и холодело, а перед глазами то и дело мелькали картины из недавнего прошлого: вот Арина кричит на Лилю, обвиняет ее в том, что невестка не уберегла ее сына, потом замахивается и бьет Лилю по лицу.
Ужас окутал Арину Сергеевну с ног до головы. В горле пересохло, захотелось водички. Или чего покрепче, только бы унять бесконечную боль в груди.
— Тетя Арина, я могу разузнать подробности, — тараторила в трубку Ниночка, — пойти к заведующей и поговорить. Или документы найти и там подсмотреть…
— Нина, ничего не нужно! — решительно перебила свою племянницу Арина Сергеевна, — я сама все узнаю. Спасибо, что позвонила.
Не став слушать Ниночку дальше, Арина Сергеевна отключила связь. Осторожно положила трубку на стол, потом уставилась на фотографию сына, стоявшую тут же рядом с телефоном.
С изображения на Арину смотрело улыбающееся лицо Антона. Красивый, молодой, белозубый… Какой же он! Нет, других таких мужчин во всем мире не было, Арина Сергеевна не сомневалась в этом ни на минуту. Как же она любила своего сына, и как же так вышло, что она его не уберегла? Не чувствовала беды, не смогла понять сына, помочь… Теперь сожалеть о прошлом было слишком поздно, оставалось лишь надеяться на то, что рано или поздно боль внутри утихнет.
А тут снова новость, словно обухом по голове. Антона нет в живых почти два месяца, а Лиля беременна. Неужели случилось чудо, на которое Арина Сергеевна и не могла надеяться? У нее будет внук!
Внутри все ныло и горело от боли и отчаяния. Отношения с бывшей невесткой были безнадежно испорчены, и как теперь идти к ней? Что говорить?
Телефон снова затрезвонил, и Арина Сергеевна вновь вздрогнула от неожиданности. Была уверена в том, что это снова Ниночка: не договорила что-то или вспомнила какую-то деталь. Но нет, это была не племянница, а дочь.
— Мам, ты с кем по телефону разговаривала? Минут десять пыталась тебе дозвониться.
Голос Полины вибрировал от возмущения. Дочь всегда нервничала, если Арина Сергеевна долго не отвечала или не перезванивала. Эта тревожность Полины зачастую злила мать, ах, если бы Антон в свое время так волновался за Арину…
— Я с Ниной разговаривала, — ответила она, решив, что держать в себе полученную новость не сможет, — она мне сказала, что Лиля беременна.
В трубке повисло молчание, и Арине Сергеевне почудилось, что связь неожиданно оборвалась. Однако, Полина заговорила через минуту.
— И что? Какое это имеет к тебе отношение?
Арина Сергеевна чувствовала, как внутри поднимается волна протеста. Что значит – какое отношение? Бывшая невестка беременна от ее погибшего сына, а к Арине это не имеет отношения? С чего это? Слова Полины казались неуместными и даже глупыми, и Арина Сергеевна поняла, что опять злится на дочь.
— Прямое! — ответила мать с вызовом, а голос ее дрожал от волнения и переполнявших пожилую женщину эмоций, — Лиля ждет ребенка от Антона. Поля, зачем ты так со мной разговариваешь? Как будто я какая-то глупая курица, ничего не смыслящая в жизни. Ниночка и то…
— Мам, остановись, — прервала Полина свою мать, — ты говоришь бред, и сама же в него веришь. Что Нина может знать о жизни Лили? Что ты о ней знаешь? Для чего вы вообще обсуждаете ее?
Полина была раздосадована, и даже не видя ее, Арина Сергеевна чувствовала раздражение своей дочери. Конечно, Поля всегда терпеть не могла Антона, ревновала мать к нему и считала себя недолюбленной. Поэтому она и сейчас так реагирует на слова матери о погибшем сыне, ведь теперь внук у Арины будет не только от дочери, но и от сына.
— Она мне не чужая, — резко ответила мать, — и не нужно меня отчитывать. Я имею право знать, что решила Лиля. Я должна знать!
Белье уже давно вымокло под разошедшимся не на шутку дождем, а Арина Сергеевна продолжала кричать в трубку о том, на что она имеет право. Полина молча слушала мать, и между женщинами с каждой минутой все больше нарастало раздражение и взаимная неприязнь.
— Я сейчас приеду, — бросила в конце концов Полина и отключила связь.
Арина Сергеевна еще несколько минут постояла у стола, потом взяла в руку рамку и нежно поцеловала изображение сына. Нет, никто не сможет сломать материнскую любовь. Это бессмысленно и противоестественно. И права на внука у Арины Сергеевны есть, и никто их у нее не отнимет.