В 2002 году я попала в лор-отделение с пансинуитом. Первый день с жуткой головной болью, неоткрывающимися глазами лежала в кровати, мало соображая. Но уже на второй день с лечением полегчало и я подключилась к общению в палате. Лежало нас человек шесть. Люди открытые к общению. Находились мы там три недели. И постепенно наша палата стала дружной и весёлой. Из неё постоянно доносился смех. За что, бывало, мы от медицинского персонала получали. Однажды к нам поселили грузинскую женщину Изу. Она мучалась сильными болями в ушах, врачи вроде что-то находили, но точно диагноз поставить не могли. Иза пережила трагическую историю. Она была со своей семьёй беженкой из Абхазии. На глазах женщины убили отца и брата во время войны. И, думаю, что помимо соматического заболевания там могло быть и ПТСР. Когда Иза пришла и лежала, корчась от боли, нам было неудобно смеяться. Мы сочувствовали женщине. Но потом постепенно слово за словом, смешок за смешком и ... в нашей палате опять весело. А к вечеру к