Бескрайние просторы пустыни огласил отчаянный, полный ужаса вопль верблюда. Казалось, что несчастное животное по меньшей мере испытывает страшные муки. К отчаянным воплям верблюда примешивались и голоса спорящих людей.
- Боги, что он так вопит?! Вот говорил я, что не стоит брать с собой этого монстра! Он же сейчас своими криками всех мертвецов пустыни поднимет! Хватит орать, тварь ты этакая!
- Лу, не пинай его! Ему страшно, вот он и кричит, а ты его еще сильнее пугаешь!
- Да чего он боится-то?! Мы же в пустыне, это его родная среда обитания!
- Палатки он боится! Наверное, Франциск даже не предполагал, что в малюсенькой палатке может быть так много всего, вот он и капризничает. Не бойся, маленький, я не дам тебя в обиду! Пойдем в домик, там водичка вкусненькая есть, ты же ведь хочешь пить? Конечно хочешь, ты же на себе все эти тяжести весь день протащил. Идем, идем мой хороший, не бойся ничего. Лу, прекрати отвешивать ему пинков, он и так боится! Нечего его еще сильней травмировать!
- Поверь мне, тут просто нечего травмировать, он к нам уже покалеченным на всю голову попал. Давай тяни его, а я сзади толкать буду. И объясни своему Франциску, что лягать своих хозяев нельзя!
Мальчишки принялись затаскивать упирающееся животное в палатку, в то время как Ника нашла где-то ведро и приманивала верблюда водой. Однако Франциск успел решить для себя, что в палатку он не ступит ни ногой, и теперь переубедить его не могло ни что на свете. Олли с Дирком активно помогали: один тянул за веревку, а второй со всех сил пихал зверюгу. Тщетно! Франциск мало того, что старался цапнуть Дирка, так еще и отменно лягался задними ногами – Олли с Лу еле успевали от них уворачиваться. От компании путников шум стоял неимоверный: верблюд продолжал храпеть, мальчишки сзади без зазрения совести покрывали его последними словами, Дирк настойчиво дергал за веревку, а Марв старался перекричать весь этот балаган. Наконец, соревнования по перетягиванию Франциска было решено приостановить, и животинка сразу же замолчала. Все устало уселись на песок. Они прошли целый день, сделав лишь несколько привалов. Солнце уже почти село, закат окрашивал барханы в красноватый цвет. Хотелось поскорее завалиться спать, а тут эта зараза капризничать начала. Из всей компании лишь Марв был терпелив и спокоен, остальные были готовы прикончить ненавистное животное.
- Ну и что нам с ним делать?– спросила Ника, наблюдая, как верблюд хлебает принесенную ею воду.– Слушай, Марв, это нормально, что он так жадно пьет? Тут литров десять, не меньше, и он их уже почти вылакал. Он от жадности не захлебнется?
- Бедняжка целый день прошагал по пустыне, неся на себе наши вещи. Он тоже устал, ему надо как следует напиться. Пусть отдыхает! А еще мне кажется, что его все еще мучает жажда. Хотя Освалду-сайи предупреждал, что Франциск водохлеб.
- Наварное, ему жидкость требуется больше, чем пища. Может, он работает не на продуктах, а на воде?– предположил Олли.– Автоматы же тоже разные бывают. Одни просто заводятся ключиком, другим пружина нужна, третьим для работы требуется как следует погреться на солнышке. Может, с животными то же самое, и Франциск включится только тогда, когда как следует напьется, остальная еда нужна ему постольку поскольку? Иди-ка ты за очередной порцией воды, иначе он сейчас снова орать начнет.
- Он уже что, все выпил?! Так быстро?! Ника, скажи пожалуйста, где ты брала воду? Я совсем не ориентируюсь в лабиринте дома!
- Как зайдешь сверни в первую же дверь слева, в ванне и наберешь воды. Готовься, тебе придется побегать, раз твой Франциск так отчаянно сопротивляется нашим попыткам завести его в дом! Он только тебя признает, нас он постоянно кусает или плюется, я лично к нему даже близко не подойду – эта зверюга чуть не вцепилась в меня, когда я ставила перед ним ведро. Так что именно ты отвечаешь за сохранность Франциска.
- Там еще одного ведра нет?– поинтересовался механик, поднимаясь с земли.
- Надо поискать. Хорошая идея! Пока он из одного высасывает воду, ты будешь набирать другое.
- Долго ты так носиться будешь?– окликнул приятеля Лу, наблюдая, как молодой человек делает уже шестой заход.– Может, сразу притащить ему ванну? Вот из нее эта бездонная бочка точно напьется!
- Франциск в разы больше тебя, следовательно, есть и пить ему надо больше. – выпалил парень, наблюдая, как его новый любимец с шумом втягивает в себя воду. Марв стоял, задумчиво гладя вздымающиеся бока питомца. – Ты у нас спец по всему живому, так что не мне тебе объяснять такое. Чем больше механизм, в данном случае организм, тем больше ему требуется топлива. Мы с вами каждый по литру выпили, как только палатку поставили. Следовательно, Франциску требуется немного больше воды.
- Немного?! Это какое у него ведро, седьмое или восьмое? Куда в него вообще столько вмещается?
- Наверное в горб, куда еще? Может, у него там что-то вроде резервуара с дополнительным запасом жидкости? Вот он и идет по пустыне, посасывает то, что накопил, а потом очень долго восстанавливает потраченную воду. По-моему, все очень логично.– Франциск, тихо урча, боднул головой Марва, подталкивая того к входу в палатку. Под общий смех, парень ласково погладил "малыша". – Что, еще хочешь? Серьезно, куда в тебя только вмещается столько? А может мы с тобой вместе в дом пойдем? Там тебя никто не обидит, честное слово! Зато представь сколько воды будет в ванне! Целый океан, пей – не хочу. Ну, пойдем, маленький, пойдем в дом, не упрямься!
- Нет, никуда он не пойдет. Давай топай за следующей порцией воды! – констатировал факт Олли, наблюдая за тщетными попытками друга сдвинуть верблюда с места. Тяжело вздохнув, изобретатель подхватил ведра и направился в палатку.
На ночь Франциска пришлось оставить на улице. Когда верблюд решил, что больше пить он не хочет, то улегся на все еще теплый песок, подогнув под себя ноги. Такой монолит уже точно нельзя было сдвинуть с места! Усталые путешественники пошли на кухню в поисках "топлива" для себя. Еды оказалось много, и очень скоро ребята с удовольствием уплетали горячий ужин. Уже после еды Олли откинулся на спинку стула и с довольным выражением лица протянул:
- Ну наконец-то хоть что-то нормальное! А то в последнюю неделю одни фрукты да сладости, и ничего больше. Все, видеть их в ближайшее время не хочу!
Друзья, сидевшие вокруг него, весело засмеялись.
- Олли, ты ли это? Неужели я слышу такие слова из твоих уст? "Не хочу даже слышать про сладости". Я думал, что такой сладкоежка, как ты, вообще захочет навсегда остаться в Эхоране, поедая финики и халву!
- Даже такой сладкоежка, как я, может соскучиться по нормальному мясу. Мне кажется, что такой вкуснятины я еще никогда в жизни не ел! – широко зевнув, паренек устало протянул: – Ну что, расходимся? Я безумно хочу спать, глаза просто слипаются. Мы все сегодня проделали огромный путь, завтра такой же предстоит, и после завтра, и послепослезавтра... Ох, как подумаешь – так страшно становится!
- Постойте! А как же Франциск? – встрепенулся Марв, вспомнив про оставшегося на улице верблюда. Дирк, позевывая, пожал плечами:
- А что с ним не так? Твой верблюд спит давно, и видит во сне, как он выпивает целые реки. Иди-ка и ты спать, время уже позднее, а нам завтра вставать ни свет ни заря.
Словно в опровержение его слов откуда-то с улицы донесся приглушенный, полный скорби голос верблюда. Все сидящие за столом замерли, напряженно вслушиваясь.
- А теперь Франциск захотел кушать... – сказала Ника.– Чем его кормить надо? Сеном? Или, может, для начала скормим ему хлебцы господина Освалду?
- По-моему, ему просто скучно, вот он и зовет своего нового друга. Надо бы тебе утешить своего малыша, иначе он всю ночь горланить будет.
- Почему именно я?– выпалил Марв, подталкиваемый к выходу веселящимися приятелями.– Я тоже устал, ничуть не меньше вашего, я, как и вы, хочу спать!
- Вот тут ты попал в самое яблочко: мы, как и ты, хотим спать, а эта скотина будет реветь всю ночь, если ты к нему не явишься. Убаюкай его, спой колыбельную, сказочку на ночь расскажи– он и угомониться, а ты с чистой совестью отправишься на боковую. Потом он привыкнет, что кричать по ночам – на самый лучший вариант, и уже не будет так распаляться. Ну не кисни ты, посмотри на это с другой стороны! Представь, какой у тебя будет опыт в успокаивании кого бы то ни было! После Франциска справиться с оравой малыши для тебя будет просто раз плюнуть!
Марв не смог удержаться от улыбки. Подойдя к шкафу, он вытащил оттуда черствую галету и вышел из палатки в ночную прохладу пустыни. Франциск продолжал жалобно надрываться, но увидев паренька, сразу же угомонился. Вокруг него с негромким визгом скакал Ридли, принявший вид пустынного животного. Молодой человек с трудом разломил хлебец и протянул его животному. По руке его прошелся шершавый язык, собирая угощение.
- Ну как можно не любить такую лапочку?! Как можно пинать, обзывать и обижать того, кто готов преданно любить каждого, кто будет относиться к нему с лаской?– негромко шептал Марв, поглаживая зверюгу по шее. – Что бы ни говорил господин Освалду по поводу твоего характера, я знаю, что это совсем не так. Ты очень хороший, верный друг, но к тебе надо и относиться не как к скотине, а как к чему-то живому. Все, маленький, у меня из еды больше ничего нет. Понравились галеты? Завтра я тебе еще таких дам, или чего-нибудь посущественней принесу даже. Ну что, спать ложимся? Я с тобой посижу немножко, а то если ты опять крик поднимешь, ребята с меня три шкуры спустят.
Марв опустился на землю, облокотившись о теплый бок верблюда. От усталости голова шла кругом, и парень не заметил, как провалился в глубокий сон, убаюканный мерным дыханием животного. Наутро он проснулся от того, что "подушка" издавала сердитые звуки и очень странно вибрировала. Ника вышла на улицу и увидела, как механик свернулся калачиком рядом с верблюдом. Так как Франциск не подпускал девушку к другу, ей пришлось пару раз громко позвать того по имени.
- Подъем, Марв! Просыпайся, соня. Мы скоро выдвигаемся. Солнце уже высоко, мы умудрились проспать все на свете! Сейчас быстренько перекусим, Олли соберет палатку– и можно грузить Франциска. Ты что, так и проспал с ним всю ночь?
- Я хотел лишь чуть-чуть посидеть с ним, а потом просто-напросто выключался.– Марв, широко зевая, поднялся с земли. – Ладно, это был первый и последний раз. Сегодня ночью он не будет шуметь, так, маленький?
- Если он будет опять горланить, я скормлю ему снотворного! – сказала девушка.– Возьму у Лу одну из его настоек, смочу в ней галету и дам Франциску на ужин.
- Ника! Это же жестоко! Нельзя кормить его снотворным! Оно и для человека не очень полезно, а уж для верблюда и подавно.
- Нет, это не жестоко. Жестоко заставлять тебя спать на улице. Ты мерз тут, в то время как мы отдыхали в мягких кроватках. И кто в этом виноват? Агрессивно настроенная зверюга, которая постоянно норовит то куснуть тебя, то лягнуть, то плюнуть со всей силы.– как по заказу, верблюд с самым невозмутимым и невинным видом поводил челюстями и метко попал в девушку. Тяжело вздохнув, она рявкнула:– Франциск, нельзя! Нельзя плеваться, ты меня понял?! Еще раз так сделаешь– и я не посмотрю на возмущения твоего хозяина, возьму да пущу тебя на колбасу!
Франциск явно понял слова девушки– не спуская с нее глаз, он громко захрапел, будто засмеялся. Марв тут же бросился успокаивать питомца.
- Не бойся, я никому не позволю тебя обидеть! Но вот кусаться действительно переставай, ладно? Это же некрасиво, ребята начинают сердиться, ты тоже нервничаешь– ну зачем нам все это? Ты же хороший мальчик, так что же хулиганишь? Не надо плеваться, и шуметь по ночам тоже. Перестанешь баловаться– и вы найдете, наконец, общий язык.
Марв погладил верблюда по голове и направился к входу в дом. Ему в спину понесся грустный плач– Франциск, привязанный к колышку у палатки, печально смотрел на хозяина.
- Попробуй сейчас провести его в дом, может, получится. – предложила Ника. Парень потянул за веревку, и животное радостно последовало за ним. Но как только юноша подвел его к входу, Франциск снова заупрямился. Чтобы друзья ни предприняли– ласковые речи Марва, или шлепки девушки по верблюжьему крупу– ничто не могло заставить своенравную животинку переступить порог дома. Наконец, Ника не выдержала и сдалась. – До какой же степени он упрямый! Что там такого страшного, дубина ты этакая?! Там же тебе самому лучше будет, как ты этого не понимаешь?!
Франциск скосил на нее все понимающий взгляд и упрямо заржал. Потом издал еще один звук, на этот раз какой-то расстроенный – Марв накинул веревку на колышек у входа, а сам пошел искать себе быстрый завтрак. Пришлось вернуться, пока животное не подняло крики на всю пустыню.
- Что ты шумишь? Я же тут, все хорошо, я скоро вернусь. Ну что, что ты кричишь, маленький? Я тебе вкусненького принесу, хорошо? Сам поем, и тебя покормлю. Ай, Франциск, пусти, пусти его!
С болью в голосе парень вырвал из верблюжьей хватки своего спутника. Как бы сильно он не любил животных, а неприкосновенность собственной души ему была дороже. Прижимая к себе вырывающегося верблюжонка, парень уже было направился по коридору, как вдруг Нику осенило:
- Марв! Стой, погоди минуточку. Франциск не кусал Ридли, а прихватывал, следовательно, он выражал не агрессию, а желание поиграть. Он воспринимает твоего спутника как малыша, о котором можно позаботиться!
- Мне от его заботы плохо становится! Ты же уже знаешь, что чувствует человек, когда его спутника тискать начинают. У меня, как и у тебя, связь с Ридли очень короткая, я не могу терпеть, даже когда к нему мельком прикасаются, а Франциск чуть ли не за шиворот его схватил. Да и к тому же, с какой стати ему заботиться о ком-то? Я бы еще понял, если бы он девочкой был, но ни с того ни с сего...
- А давайте проведем эксперимент? – предложил Лу, с интересом наблюдающий за приятелями с порога палатки.
- Нет! Нет, ни за что на свете! Я не позволю мучить меня, моего спутника или моего верблюда! Знаю я, что тебе уже на ум пришло, и я категорически отказываюсь принимать в этом всем участие!
- А в качестве зрителя?– заговорщицки ухмыльнулся Лу.
- Что ты задумал?– изобретатель остановился, заинтригованный словами друга. Если дело не касалось его в прямом смысле слова – то почему бы и не посмотреть, что получится?
- Я хочу узнать, как Франциск реагирует на спутников. Посмотри только, как он к Ридли тянется, будто тот настоящий зверек. Определенно, к нему эта животина испытывает самые мирные намерения. А что с остальными? Может, кто-то сможет составлять ему компанию без твоего присутствия? Или ты всерьез собрался всю дорогу за ним бегать, как нянька? Марв, поверь мне, спать на улице это не дело! Франциск– животное, ты же у нас человек. Ты не должен дрыхнуть на улице рядом с этой скотинкой! Один раз, ради смеха – куда ни шло, так он же, наверное, сообразил, что тебя можно эксплуатировать по полной программе. Но Франциск признал друга только в тебе, и я хочу проверить– как он отнесется к нашим спутникам? Может, он играл с Ридли потому что он чувствует – вы с ним одно и то же. Значит, надо изучить, как он отнесется к другим. У нас есть добровольцы? Я так и думал! Ладно, тебя я обещал не трогать, у Ники связь такая же хрупкая, на себе ставить опыты вообще дурная примета. Значит... Олли! Пойди сюда на минутку, дело есть!
- Нет, опять Олли?! Ты над ним уже один раз поиздевался, и еще раз хочешь?! Он же твой друг, а ты так жестоко бросаешь его в самое пекло! – возмущенно воскликнула девушка, не переставая смеяться. В дверях появился паренек, жующий на ходу бутерброд. – Олли, не подходи, он...
Лу подскочил к подруге и зажал ей рот рукой. Олли с любопытством смотрел на приятелей, не понимая, что тут, собственно, происходит, и зачем его оторвали от завтрака.
- Скажи-ка мне, ты ведь можешь отпускать Хермиса на любое расстояние от себя?– поинтересовался юноша, не давая Нике сорвать планы. Сделав усилие и проглотив остатки бутерброда, юноша кивнул. – Замечательно! А от прикосновений чужаков к нему тебе плохо не становится?
- Если его не начнут трясти, как куклу – то я себя чувствую почти так же, как и в обычном состоянии. Что поделать, такой вот я уродился! Насколько я знаю, такой вид связи человека и спутника существует, хоть и не очень распространен. А к чему такие вопросы?
- Я предлагаю подружить Хермиса с Франциском.
Олли остолбенел, а Хермис, уже вылетевший из палатки, бросился под защиту хозяина. Прижав его к себе, молодой человек воскликнул:
- Ты с ума сошел?! Он же сожрет моего спутника! Что мне тогда делать прикажешь?! Нет, у меня еще вся жизнь впереди, я не хочу оставаться без Хермиса! Знаю я, чем это все кончается– это чудище так лягнет мою птичку, что я не смогу ее откачать, а потом и сам превращусь в чуть живого овоща. Проверяй на себе свои теории!
- У нас нет вариантов. У меня, Марва и Ники короткая связь, да и Дирк не может так далеко отпускать Ашера. Ты же единственный человек на моей памяти, чей спутник может уходить чуть ли не на двадцать метров. Подумать только!
- Ну, знаешь ли, завидуй молча. А себя на такие истязания я не дам, хватило с меня твоего эксперимента с кухней!
- Давай хотя бы попробуем! Если этой скотине дать постоянного друга, она перестанет поднимать вопли по ночам. Марв сегодня на улице ночевал, чтобы дать нам всем выспаться, и лично я считаю, что это неприемлемо.
Олли упрямо покачал головой.
- Накачайте его снотворным, и он будет сладко спать до утра! Но издеваться над собой я больше не позволю! Лучше уж верблюд, помешанный на снотворных, чем Олли, лишенный собственной души!
- Не будь таким пессимистом, никто не отнимает у тебя Хермиса. Пусть они пообщаются, в случае чего я лично встану на защиту твоего спутника. К Ридли Франциск отнесся очень даже положительно, может, он и Хермиса полюбит?
Олли переводил взгляд со своего ворона на лежащего около входа в палатку верблюда. С одной стороны, ему безумно хотелось проверить слова приятеля на деле – а что, если Франциск действительно обретет нового товарища, а подружившись с Хермисом, будет не так злобно относится к его хозяину? Но внутренний голос, предпочитавший по большей части спать, сейчас негромко нашептывал: "Это очень, очень плохая идея, если что-то пойдет не так, ты сильно пожалеешь".
Как и всегда, жажда приключений возобладала над голосом разума. Осторожно ступая, Олли подошел к Франциску. Птица у него на плече издала протяжный клекот. Еще один шаг– и парень резким движением отклонился от траектории полета плевка.
- Из этой затеи ничего не получится! Он даже близко меня к себе не подпускает, как мне знакомить с ним Хермиса? Уж извини, я не собираюсь калечиться по вине какого-то вздорного верблюда!
- Пусть Хермис сам к нему подойдет. – Лу определенно понравилось руководить процессом. – Франциск, похоже, ненавидит всех людей, за исключением Марва, вот он и плюется в тебя. Может, к животным он поспокойнее будет относиться, кто знает. Серьезно, пусти к нему Хермиса. Только пусть он и сам верблюдом обратится, чтобы не особо смущать Франциска. Знаю, Хермис крайне редко меняет облик, но постарайся, прошу тебя! Неужели тебе не интересно, станет ли Франциск смирнее, познакомившись с эквивалентом тебя в животном мире? Попробуй договориться с Хермисом, прикажи ему, в конце концов, ты же его господин.
Олли, что-то бурча себе под нос, вздохнул и закрыл глаза. Ворон издал возмущенный клекот, будто изо всех сил противясь приказаниям хозяина. Наконец, через несколько минут, он все-таки слетел с плеча парня и превратился во что-то. Небольшое, горбатое и копытное.
- Ты уверен, что это верблюд?– поинтересовалась Ника, разглядывая спутника друга. – Я не знаю ни одного животного, на кого бы походил Хермис! Поздравляю, ты изобрел новую форму жизни!
- Тебе что-то не нравится? В таком случае отправляй Мирру, она станет просто идеальным верблюжонком!
- Да нет, меня, в принципе все устраивает, если не считать его красной окраски.
- Все претензии к Хермису, он сам решает, как и во что ему измениться. Ну, что встал? Иди давай к этому монстру, тут народ желает познакомить тебя с ним. Это не моя воля, так что не смотри на меня с таком укором, я ничего не могу поделать!
Маленький верблюд обиженно всхлипнул и медленно направился к своему большому собрату. Олли стало интересно, как Франциск отреагирует на появление такого странного существа, однако парень был собран и готов в любую секунду броситься на защиту спутника. Шаг за шагом, малютка преодолел расстояние, разделяющее его от невозмутимой громады. Верблюд повернулся к крошке и с любопытством принюхался к гостю. Все шло достаточно гладко: Франциск и не думал нападать на Хермиса. Ника махнула Марву рукой, мол, иди в дом, посмотрим, будет ли он и дальше тебя звать. Молодой человек сделал несколько шажков и скрылся в палатке, а верблюд так и не заметил исчезновения хозяина. Изобретателя не было минут десять, и когда он вернулся, неся в руках бутерброд и галету для Франциска, тот все еще знакомился с новым существом.
- Давайте-ка выдвигаться. Только посмотрите – солнце уже давно встало, припекать начало, а мы все еще на месте! Мы должны были выйти еще час назад, а не ставить эксперименты над Олли. – Дирк стоял вместе с друзьями, наблюдая за тем, как Франциск с довольным видом бодает головой Хермиса. – Кстати, что ты чувствуешь?
- Щекотно, как будто кто-то внутри меня бегает, но не больно, совсем не так, как когда Ника нас с Лу разнимала. Тогда мне казалось, что меня очень изощренно пытают, а сейчас ощущения и рядом не стоит. Странное чувство, я даже не знаю другого слова, как "щекотно".
- Удивительно! Мне было именно больно, когда Франциск просто дотронулся до моего Ридли, а тебе только "щекотно". Да уж, можно сколько угодно поражаться взаимоотношениям человека и его спутника. А ты, Олли, вообще очень странный человек! Отпускаешь Хермиса на любое расстояние, легче моего переносишь прикосновения к нему, и в то же время не можешь заставить его сменить облик.– механик качал головой, жуя свой завтрак. – Так что, будешь успокаивать его таким образом? Мне совсем не хочется спать на улице, ночью было очень холодно, да и жестковато как-то. А так– они с Хермисом немножко повозились, Франциск угомонился, уснул и все счастливы.
Марв хотел было еще что-то сказать, но Лу прервал праздную беседу. Хлопнув в ладоши, молодой человек принялся раздавать всем обязанности: Нике подготовить еду к обеду и положить ее в "ручную кладь", Марву было велено напоить Франциска перед переходом, Дирк и Олли были поставлены на сбор палатки, в то время как руководитель процесса избавлялся от всех следов ночной стоянки. Через полчаса компания снова брела по пустыне, Олли шел впереди, сверяя показания на своем планшете с данными часов Марва.