Найти в Дзене

Грешник. Часть 2.

Примером для Павла всегда был его отец. Уверенный в себе, решительный и толком не умевший любить, он упорно шел по головам, втаптывал чужие чувства в грязь, не обращал внимания на женские слезы и детские страхи. Павел боялся и любил отца одновременно, но, чем больше он узнавал Михаила Федоровича, тем больше он им восхищался. Даже когда отец бросил мать Павла и ушел к женщине помоложе, сын не отказался от общения с отцом. Ну мало ли, что бывает между взрослыми, какое отношение это имеет к его связи с отцом? Михаил Федорович в ту пору директорствовал в одном из частных магазинов, со временем открыл свой, а Павла пристроил туда администратором. Михаил учил сына обращаться с товаром, поставщиками и деньгами, а Павел впитывал все как губка и, открыв рот, слушал отца. — Как ты можешь общаться с этим железным человеком? — спрашивала у Павла мать, имея в виду своего бывшего мужа, — он ведь никудышный мужик. И отец не особо хороший. — Тебе не понять, — сухо отвечал Павел и продолжал прислушиват

Примером для Павла всегда был его отец. Уверенный в себе, решительный и толком не умевший любить, он упорно шел по головам, втаптывал чужие чувства в грязь, не обращал внимания на женские слезы и детские страхи. Павел боялся и любил отца одновременно, но, чем больше он узнавал Михаила Федоровича, тем больше он им восхищался.

Даже когда отец бросил мать Павла и ушел к женщине помоложе, сын не отказался от общения с отцом. Ну мало ли, что бывает между взрослыми, какое отношение это имеет к его связи с отцом?

Михаил Федорович в ту пору директорствовал в одном из частных магазинов, со временем открыл свой, а Павла пристроил туда администратором. Михаил учил сына обращаться с товаром, поставщиками и деньгами, а Павел впитывал все как губка и, открыв рот, слушал отца.

— Как ты можешь общаться с этим железным человеком? — спрашивала у Павла мать, имея в виду своего бывшего мужа, — он ведь никудышный мужик. И отец не особо хороший.

— Тебе не понять, — сухо отвечал Павел и продолжал прислушиваться к отцу.

Благодаря Михаилу Федоровичу Павел впоследствии смог открыть свою компанию, со временем превратившуюся в один из самых больших агрохолдингов в области.

Павел Меньшиков женился рано: в двадцать лет. В двадцать один у него родилась дочь, но уже через несколько лет Павлу надоело жить с женщиной, вечно жаловавшейся на его отсутствие.

— Мне не хватает тебя, — говорила Алена мужу, — твоего внимания, заботы…

— Я деньги зарабатываю, — сухо ответил Павел, но жену этот ответ не устроил.

К тридцати годам Павел понял, что терпеть дальше женщину, которую он не любил, не самая хорошая затея. Уйдя от Алены, он женился во второй раз спустя год, в этом браке родилась еще одна дочь.

Павел мечтал о сыне, он хотел, чтобы его дело было продолжено также, как когда-то сам Павел продолжил дело отца. Конечно, Михаилу Федоровичу было далековато до руководства холдингом, но основные знания и умения Павел получил от отца. Он был ему благодарен, а еще оставался уверен в том, что его дети будут рядом с ним несмотря на то, что он бросал их матерей.

— Почему Нина не отвечает на мои звонки? — возмущенно спрашивал Павел у своей первой жены после неудачных попыток дозвониться старшей дочери.

— А ты сам не понимаешь? — усмехалась в трубку Алена, — ты бросил дочь, а теперь хочешь, чтобы она по первому зову бежала к тебе?

Павел злился и да, он этого хотел. Сам он уже успел остыть ко второй супруге, завел интрижку на стороне, а любовница взяла и родила ему сына. Долгожданного мальчика, который должен был продолжить дело Меньшиковых.

Отношения с обеими дочерями пошатнулись, ни Нина, ни младшая дочь Ольга не общались с отцом. Когда заболела первая жена Павла, Нина обратилась к нему за помощью. Павел же, обиженный на Алену и на старшую дочь, отказал им и денег на лечение не дал.

— Нужно было нормально со мной общаться, — обиженно ответил он.

На похороны Алены старшая дочь его не позвала, а сам он узнал о том, что первой жены не стало, лишь спустя несколько месяцев после этого печального события.

С сыном тоже не клеилось. Любовница, которая родила Павлу ребенка и надеялась тем самым «прилепить» его к себе, не смогла удержать строптивого и не очень верного мужчину рядом. Забрала сына и уехала вместе с ним в другую страну – к новому мужу.

Павел бесновался, а та лишь плечами пожимала.

— Никита – не твой сын по документам, — ответила женщина, — ты сам не захотел его признавать. Думаешь, что ребенок – игрушка?

Павел был уверен в том, что дети – это дети, а ссоры и склоки с бывшими бабами к детям отношения не имеют. Он не угадал.

На Лике он женился в сорок семь лет, вроде как успокоился. Рядом была красивая и молодая девушка, Павел получил то, что хотел, но все равно не был счастлив.

Обе дочери старательно избегали общения с отцом, но Павел не терял надежды. Уж сейчас, когда он был болен и знал о своем скором конце, Павел точно рассчитывал на помощь детей. Срочно следовало составлять завещание, но кому отписывать свое дело, на развитие которого Меньшиков положил всю жизнь и здоровье?

— Мне от тебя ничего не нужно, — сухо ответила Нина, которой с огромным трудом дозвонился Павел, — я знать тебя не хочу. И плевать мне на твои богатства и бизнес.

— Я умираю! — кричал в трубку Павел, но на старшую дочь это не произвело впечатления. Она была обижена на отца за отказ в помощи, да и жила она давно в Москве, воспитывая двоих детей и занимаясь собственным делом.

— Мне все равно, — холодно ответила Нина и отключила связь.

Со второй дочерью Ольгой Павел встретился лично. Заглушая боль и тошноту таблетками, он увелся в самолет и полетел на другой конец страны – на Дальний Восток.

— Зря ехал, — ответила вторая дочь, согласившаяся встретиться с Павлом на нейтральной территории, — или ты думал, что приедешь ко мне, скажешь волшебное слово «наследство», и я кинусь к тебе на шею?

— Меня скоро не станет, — дрогнувшим голосом ответил Павел, — я оставляю серьезное дело, хочу, чтобы мой ребенок продолжил его. Чем ты тут занимаешься? Научными разработками? Что они тебе дают? Копейки! Тебе двадцать лет, вся жизнь впереди! Я же даю тебе возможность развиваться, целое дело оставляю. Правда, без права продажи в ближайшие двадцать лет.

Ольга наморщила свой маленький носик и равнодушно посмотрела в окно:

— Предложи это своей старшей дочери или сыну, которого ты не видел… Сколько лет? Лет семнадцать?

Павел похолодел. Надежды рушились с каждой минутой, а здоровье не позволяло ехать в другую страну для разговора с внебрачным сыном, которому недавно исполнилось восемнадцать. Никита почти не говорил по-русски и был далек от нюансов ведения бизнеса в России.

«Я все потерял!» — покрываясь холодным потом, думал он, садясь в кресло самолета и пытаясь понять, отчего ему так плохо: из-за болезни или же из-за того, что он понял, что никому не нужен.

Нет, конечно, он был нужен Лике, а вот детям… Пятьдесят лет, умирающий человек, больной вдоль и поперек, Павел Меньшиков оказался ненужным самым близким для себя людям. Обидно, больно и очень тошно. Прожить столько лет, поднять дело всей своей жизни и… не суметь это дело никому передать. Оставалось только пожинать плоды своих ошибок и пытаться оставаться человеком хотя бы в последние месяцы своей жизни.