1961 год. 30 октября. Кремль был опутан напряжением. На Красной площади внезапно появились ограждения. Гул голосов рабочих московских заводов, собравшихся для подписания коллективного обращения к главе государства, растекался по улицам города. Казалось, что Москва готовится к важному событию — репетиции парада, но те, кто понимал, что на самом деле происходит, ощущали, что в воздухе витала не просто суета.
Никто не знал, что в этот день была принята одна из самых секретных операций в истории СССР. Спешно подготовленное письмо граждан, не более чем прикрытие. На самом деле, на этот момент, когда площадь была оцеплена, началась одна из самых тёмных страниц советской истории.
В ночь с 31 октября на 1 ноября в тени Мавзолея было решено провести операцию, которая оставалась бы в секрете до конца. Командующие — опытные люди из силового блока, среди которых — председатель Верховного Суда Николай Шверник. Он возглавил секретную комиссию из 30 человек, куда вошли лучшие офицеры Кремлевского полка и сотрудники контрразведки. Задание было простое, но исполнение — исключительно скрытным и осторожным.
«Готовьтесь, ребята, операция будет трудной. Это всё, что я могу вам сказать», — сказал Шверник, обращаясь к назначенным солдатам. Это были люди, которым можно было доверить самые секретные дела.
Процедура перезахоронения шла по заранее утверждённому сценарию. Гроб, в который поместили тело Сталина, был простым — из дешёвой древесины, обтянутой чёрным и красным драпом. Всё происходило так, как будто это было не тело одного из величайших вождей, а просто ещё один человек, чью смерть никто не должен был заметить.
Мавзолей был пуст. Комендант Машков, ещё недавно присягнувший Сталину, снял с его мундира все регалии и погоны. Он, стоя рядом, без выражения срезал ножом золотые пуговицы. Эти вещи были забраны в специальную Охранную комнату Кремля.
В этот момент не было речи о почестях. Всё шло как по маслу, тихо и осторожно. Гроб, тяжело опущенный в землю, был скрыт от глаз, а сверху была положена мраморная плита. Присутствующие, согласно обычаю, набрали земли и тихо бросили в могилу. Только глава похоронной комиссии, Николай Шверник, не смог сдержать слёз. Он стоял в тени, скрывая лицо от остальных. Остальные, сделав вид, что не замечают, молча продолжали следовать распоряжениям.
Могила была покрыта плотно — так, что её можно было скрыть от взгляда с площади. На протяжении нескольких лет место было ничем не примечательно. Единственным напоминанием о произошедшем стал маленький холмик земли, который не привлекал к себе внимания.
Утром, когда площадь вновь открыли для прохожих, казалось, что ничего не случилось. Мавзолей оставался как всегда. Только одна фамилия украшала его стены — Ленин. Сталин, как будто, исчез. Памятник ему на Кремлёвской стене был установлен только через девять лет. И до этого момента его могила оставалась безымянной.
Вот так, в молчании и тайне, было завершено одно из самых загадочных и скрытых событий в истории СССР. И хотя прошло более полувека, мало кто знает, что произошло в ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года.
