Вера Ивановна всегда считала себя крепкой женщиной, которая пятнадцать лет назад основала строительную компанию и вывела её в лидеры, несмотря на все препоны. Но теперь, после той поездки с мужем к поставщикам, когда чья-то рука внезапно вынырнула с заднего сиденья и прижала к лицу тряпку с резким химическим запахом, она лежала в больничной палате и пыталась собрать мысли, чтобы понять, что же произошло на самом деле. Воспоминания обрывались на том моменте, и вот она здесь, в этой стерильной комнате, где всё казалось таким нереальным.
Я умерла или нет? Интересно, что будет, если открою глаза, окажусь в тёмном подвале или в морге. Вера чуть приоткрыла ресницы и увидела, что лежит в больничной палате. Вокруг неё были белые кафельные стены, а над головой висела тусклая лампа на длинном шнуре.
— Как вы себя чувствуете? — спросила медсестра, наклонившись над ней.
— Спасибо, нормально, — еле слышно ответила Вера.
Медсестра вышла позвать врача, а Вера начала вспоминать, что с ней произошло. Первое, что пришло в голову, — рука, которая вдруг вынырнула откуда-то с заднего сиденья машины и прижала к её лицу влажную тряпку. Дальше воспоминания обрывались, и вот она уже здесь, в этой палате. А что было перед этим? Они с Сашей только что посмотрели образцы стройматериалов у поставщиков, обсудили детали контракта, и всё шло как обычно, без каких-либо намёков на опасность.
— Доброе утро, Вера Ивановна, — поздоровался врач, входя в комнату. — Я очень рад, что вы пришли в себя. Надеюсь, вы скоро пойдёте на поправку.
— А где... — Вера запнулась, пытаясь вспомнить, о ком хотела спросить, и наконец выдохнула: — Где мой муж?
Доктор закашлялся, извинился и неуверенно пробормотал:
— Александр Ильич... он в другом отделении, у него серьёзные травмы.
— Так что с травмами? — переспросила Вера. — А что вообще случилось?
— Вы разве ничего не помните? — удивился врач.
Она покачала головой и застонала от головной боли.
— Пожалуйста, не делайте резких движений, — попросил доктор. — И не волнуйтесь, главное — вы живы. Отдыхайте, набирайтесь сил, и скоро вас выпишут.
Он вышел из палаты, а Вера осталась в полном недоумении. Почему он упомянул о травмах мужа? Разве они попали в аварию? Но она ничего подобного не помнит. Замужем за Сашей она была уже десять лет, и несколько дней назад ему исполнилось столько же, сколько было ей, когда она выходила за него. Да, Вера была старше мужа на целых десять лет. Если бы кто-то раньше сказал ей, что она согласится на такой неравный брак, она бы просто посмеялась. Но Саша, этот удивительный молодой парень, был таким умным, обходительным, нежным, что сердце строгой бизнесвумен, которой она слыла в деловых кругах, просто растаяло. Когда он признался в любви, то не торопил её, не настаивал на взаимности, просто пообещал, что в любую трудную минуту всегда будет рядом, что бы ни случилось. Ну кто устоит перед такой готовностью подставить плечо? Вера полюбила Александра, но сама предложила узаконить их отношения. Но что, если Саша не выживет? Тогда и ей незачем оставаться на этом свете.
Вера посмотрела в окно. Солнечные лучи уже позолотили кроны ясеней в больничном дворе. А тополя всё ещё стояли зелёными, словно не хотели участвовать в осеннем прощальном карнавале. Она вздохнула. Так и люди цепляются за жизнь, держатся изо всех сил, но конец-то у всех один, и никому не удавалось его избежать.
В палату вошла медсестра с подносом, на котором лежали шприцы. Она сделала укол каким-то препаратом, и Вере снова захотелось спать. Она прикрыла глаза и вдруг услышала в коридоре приглушённый спор.
— Сказала? — спросил чей-то голос.
— Нет, я боюсь, а вдруг ей плохо станет?
— Но сказать-то всё равно придётся, — настаивал тот же голос.
— Ну так пойди и сам скажи, — почти прошептала медсестра.
Вера услышала её удаляющиеся шаги. В палату вошёл врач. Лицо его было бледным, словно виноватым.
— Вера Ивановна, простите, но я вынужден сказать вам правду.
— Какую ещё правду? — спросила женщина, чувствуя холодок в животе.
— Понимаете, ваш муж... В общем, его так сдавило кузовом машины, что никаких шансов спасти его не было с самого начала. Спасателям пришлось вытаскивать тело с помощью болгарки и газорезки. Сами понимаете, человека в таком состоянии — ну, вернее, то, что от него осталось, — даже хоронить придётся в закрытом гробу.
Вера слушала и не понимала, происходит это на самом деле или она уже заснула и видит кошмарный сон. Доктор подошёл ближе и тихо сказал:
— Крепитесь, Вера, вы сильная!
Он ушёл. Вера почувствовала, как к горлу подкатывает ком, словно кто-то опять прижимает к её лицу сладковато пахнущую тряпку. А потом из глаз потекли слёзы — горячие, обильные и совершенно неуправляемые. Она не рыдала, не издавала ни звука, а просто исходила слезами, словно пробившийся в скале родник.
— Зачем ты меня оставил, Саша? — простонала она, впадая в забытьё.
После обеда к ней приехал Станислав Георгиевич, управляющий строительной компанией, которую она, архитектор по образованию, основала и возглавляла почти пятнадцать лет.
— Вера Ивановна, крепитесь! — неловко начал он, едва переступив порог.
Но Вера махнула рукой, мол, не стоит её успокаивать.
— В общем-то, я здесь по поводу компании. Помните контракт с самым крупным поставщиком? Ну, конечно, ведь его совсем недавно заключили.
— Ну да, заключили-то недавно, а продукцию оплатили в полном объёме. И что в этом плохого? — не поняла Вера. — Сейчас всё так быстро дорожает, что лучше делать закупки большими партиями как можно раньше.
— Да плохо-то то, что никаких стройматериалов мы не получим. Я пытался созвониться с тамошним руководством, но все телефоны заблокированы. Стал искать информацию и выяснил, что компании не существует. Или они спешно закрылись, или это с самого начала была фикция.
— Не может быть, — пробормотала Вера. — Саша всё проверил сотню раз. Мы же вместе ездили на показ образцов.
— Да, знаю, — сухо сказал управляющий. — Но факт остаётся фактом. Строительство не завершено. Дольщики требуют своих квартир, а банки — платежей по кредитам. Нам нечем строить, как и платить зарплаты.
Вера едва перевела дух. В её глазах ещё стояли слёзы по погибшему мужу, а судьба подбросила ещё одно испытание. Получалось, её компания разорена. Женщина кое-как утёрла слёзы.
— Станислав Георгиевич, давайте дождёмся, когда меня выпишут, а потом соберём правление и подготовим документы — видимо, на банкротство.
Управляющий кивнул и попрощался. Веру снова стали душить слёзы. Саша, Саша, как же так? — думала она, терзаясь мыслью, что это муж виноват в случившемся. Хотя банкротство на фоне потери любимого казалось совсем незначительной потерей. Без Саши ей не нужно ничего: ни богатства, ни компании, ни самой жизни.
После выписки она сразу занялась подготовкой к похоронам. Вечером позвонил управляющий и напомнил, что она обещала собрать совет директоров.
— Ох, Стас, вы так и не научились правильно расставлять приоритеты. Компания подождёт, а Сашу нужно проводить в последний путь. Вы же понимаете, это не терпит отлагательств.
Станислав Георгиевич извинился и положил трубку. Вера вышла во двор прогуляться перед сном. Проходя мимо сторожки, она услышала внутри девичий голосок.
— Ну, Степан, что придумал-то, а? Девушек сюда водить? Вот уж поистине седина в бороду...
Она осторожно подошла к двери и резко постучала. Изнутри почти сразу крикнули:
— Кто там?
— Это хозяйка. Открывай!
Сторож открыл дверь и удивлённо на неё посмотрел.
— Вера Ивановна, а вы что стучите-то? Могли бы просто толкнуть дверь да войти.
— Ну, во-первых, я никогда не вхожу без стука, даже к подчинённым. А во-вторых, у тебя же гости. Ну вот я и подумала, вдруг застану то, чего не должна видеть.
— Гости? — Степан секунду поморгал, а потом хлопнул себя по лбу. — А, так это внучка моя Настёна. Она ко мне прибегает частенько, пирожки приносит.
Вера заглянула внутрь и, в самом деле, увидела за столом маленькую девочку с испуганными глазами. Видимо, её напугал резкий стук в дверь.
— Здравствуйте, — пропищала она. — Меня Настя зовут, а это мой дедушка Стёпа.
Вера невольно улыбнулась.
— Да уж, дедушку твоего я хорошо знаю. А вот с тобой он меня почему-то не познакомил. Давно сюда ходишь?
— Давно. Как он тут работать стал. Бабуля пирожков напечёт, а я несу.
— Хм. Так у нас вроде неплохо кормят. А Степан?
Сторож кивнул и покраснел.
— Не серчайте вы, Вера Ивановна, кормите вы нас отлично, но не могу я свою бабку-то обидеть. Она ведь печёт, старается, и внучка вон помогает. У неё никого, кроме нас, и нет.
У Веры перехватило дыхание. Ну надо же, такая милая кроха, а оказывается сирота. Девочка же осмелев заявила:
— Зато ваш муж меня хорошо знает. Мы часто виделись, когда он по вечерам во двор выходил с телефоном, мультики мне показывал. Я так смеялась.
Сторож дёрнул внучку за рукав.
— Да не шуми ты, Настён. У Веры Ивановны несчастье, а тут ты со своей болтовнёй. Простите её, хозяюшка, не смышлёная. Она в школу-то ещё не ходит.
— Неправда, я смышлёная. А в школу на тот год пойду и ещё смышлённее стану.
В этот раз Вера от слов ребёнка даже усмехнулась, а потом пригласила девочку посмотреть мультики.
— У нас большой телевизор, будешь смотреть, как в настоящем кинотеатре.
Девочка захлопала в ладоши, а дед снова её одёрнул.
В день похорон в усадьбе собрались все Сашины друзья, партнёры по бизнесу и члены правления. Приехала из деревни даже старенькая мать, которая всю жизнь проработала на железной дороге, а теперь стала немощной из-за болезни Паркинсона. Вера поселила её в гостевой комнате, попросив горничную помогать бабуле и не оставлять без внимания.
Отстояв панихиду, гости вышли во двор и расступились. Работники ритуальной службы перенесли закрытый гроб в катафалк, и процессия направилась в сторону кладбища. Сашина мать разрыдалась, едва не потеряла сознание, так что её с трудом привели в чувство и усадили в машину. На кладбище пожилой женщине стало совсем худо. Она обхватила гроб руками и не поднималась, пока несколько мужчин не увели её.
Вера попыталась успокоить свекровь, обняла её, и вдруг кто-то сзади дёрнул её за рукав. Обернувшись, женщина никого не увидела, лишь услышала откуда-то снизу девичий голос.
— Тёть Вер, смотрите.
И малышка показала рукой куда-то в сторону группы людей, стоящих у чужой могилы.
— Что там, Насть? — не поняла та, глядя в указанном направлении.
Вдруг один из стоявших там мужчин в тёмных очках быстро отвернулся, и что-то в этом движении показалось ей до боли знакомым.
— Это он, — прошептала малышка, округлив глаза от испуга.
— Кто он? — снова не поняла Вера.
— Да дядь Саш же! — чуть не крикнула Настя.
Но тут широкая дедовская ладонь закрыла ей рот. Вера при упоминании имени супруга вздрогнула, но тут же тряхнула головой. Что за бред? Малышке что-то показалось, но она-то взрослая женщина. Чуть не поверила. Правда, на всякий пожарный снова осторожно посмотрела в ту сторону, где видела похожего на Сашу мужчину. Но его там уже не было. Лишь среди кладбищенских кустов мелькнула спина в чёрном пиджаке.
Финал: