Сегодня в меню кабачка окончание рассказа и объявление.
Сначала - рассказ.
Бессмертная любовь
Мелина развоевалась не на шутку, но Мария упрямо молчала, поглощённая неотступной мыслью.
***
Василис Теодоракис с удивлением смотрел на молодую, решительно настроенную девушку, которая с таким упорством добивалась встречи с ним, известным сценаристом и режиссёром.
— Чем могу быть вам полезен… Мария Иоанниди, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь. Всего один вопрос, господин Теодоракис: откуда вы взяли сведения о пещере Желаний в Сфакейских горах?
Режиссёр изумлённо поднял брови:
— И это тот вопрос, ради которого вы там настойчиво ммм… домогались встречи со мной? Интересно…
— А вы что думали?! — Мария вспыхнула от досады. — Что я добиваюсь чести лечь к вам в постель?!
— А почему бы и нет? — но, увидев, как стремительно сбежала краска со щёк девушки и сошлись брови, предрекая грозу, Василис изменил тон: — Простите, это была неудачная шутка. Не сердитесь, просто я не привык, что красивая девушка добивается встречи со мной только ради научных изысканий. — Он указал на диван, стоящий в кабинете, где принимал посетительницу:
— Присядьте, прошу вас. Чашку кофе? Чаю? Воды?
— Нет, благодарю. — Мария присела на пухлый скользкий кожаный диван. — Мне бы очень хотелось узнать побольше о преданиях и легендах Сфакии. Вы знаете, я изучаю историю, буду работать в школе… Ну и вот… Посмотрела ваш фильм и мне стало так интересно! Но нигде нет подробностей, нигде!
Девушка так огорчённо смотрела на Василиса, что тому стало немного смешно и вместе с тем завидно: давно он уже не огорчался из-за того, что не мог чего-то узнать или понять.
Наверное, такие иррациональные чувства уходят вместе с молодостью. А жаль. Очень жаль, что не удаётся сохранить эту божественную способность — удивляться чудесам и непонятностям мира каждый раз, как в первый.
— Так вам понравился фильм? — спросил он.
— Очень! Вы же понимаете, если бы не понравился, я так не убивалась бы за историей пещеры! — Мария улыбнулась светло и немного лукаво, как улыбаются все женщины, видя, что пробудили интерес в мужчине. — Так вы расскажете мне, где взяли материалы для написания сценария?
— Расскажу, — улыбнулся в ответ режиссёр, — это забавная история на самом деле. Фильм снимали по заказу одного очень богатого человека. И сценарий я писал по его задумке. Обычно я не соглашаюсь, но сама идея показалась интересной, и работа захватила. Необычная идея и довольно необычная история о бессмертной любви… — Василис рассуждал, всё больше увлекаясь, подогреваемый неподдельным вниманием и интересом слушательницы.
Он не собирался, само собой, рассказывать о несусветном гонораре, который быстро примирил его с необходимостью снимать то, что не планировал и не желал. Он говорил долго и когда окончил, Мария спросила:
— Так он сам придумал эту историю, ваш миллионер? Или всё-таки…
— Не думаю. — Василис отхлебнул остывшего кофе, давно принесённого бесшумной секретаршей и нетронутого в пылу разговора ни им, ни посетительницей. — Он говорил, что у него имеются древние документы, с каких-то раскопок, где он и вычитал эту легенду.
— А вы сами их не видели? — с замирающим сердцем спросила Мария.
— Увы, увы… — Теодоракис в комическом отчаянии воздел руки, — не удостоился сей чести. Впрочем, мне это было и ни к чему. Древняя легенда всего лишь первая петелька, с которой я начал плести полотно своей истории. И господин Кратидес остался доволен мною.
***
Мария медленно шла по городу. Любимые Афины, вечно залитые солнцем, мощёные улицы, праздничные всполохи апельсинных деревьев и бледные фонарики лимонных.
Сахарно-белые кубики маленьких храмов, пронзительная синька ставен и индиговые всплески флагов.
Воздух, на вкус напоминающий финики и горячий хлеб, пыльная завеса солнечного света… Любимые Афины.
Девушка почти не помнила, как распрощалась с говорливым и самодовольным режиссёром.
Имя «господин Кратидес» стучало в голове, перекатываясь, словно горошина в туго надутом резиновом пузыре. Неужели… совпадение? Неужели бывают такие совпадения? Почему именно Хелайос? Что он знает об этой призрачной пещере Желаний?
«Мне нужно увидеться с ним». — Когда это решение окончательно выкристаллизовалось в мозгу, Мария внезапно успокоилась и ощутила лёгкость и свободу. Они увидятся, и будет то, что должно быть.
Она ускорила шаги, до дому оставалось совсем немного. Мария не замечала ничего вокруг, поглощённая мыслями, а тем временем неприметная машина сопровождала её от самого офиса Теодоракиса.
Доведя девушку до дома, автомобиль негромко фыркнул, разворачиваясь, и скрылся за поворотом улицы.
***
Я знаю обо всём, что происходит вокруг меня.
В жизни не бывает мелочей.
И о девушке своей очередной болванки я, конечно же, знал. За ней велось стандартное наблюдение, как за всеми, кто хоть как-то входил в орбиту жизни моего тела.
Поначалу она не интересовала меня. Однако ей удалось удивить бессмертного.
Было неожиданным то, как долго — по меркам смертных — она помнила своего жениха. Эта Мария ни разу не пыталась встретиться со мной, но никогда не забывала о Хелайосе. Странно. Молодая, красивая, свободная. Что ей в покинувшем и разлюбившем её мужчине?
Мне стало интересно, и я велел следить за Марией дальше. И убедился в том, что она верна своему неверному возлюбленному.
Неужели любовь? Не может быть. За тысячелетия жизни я убедился, что женщины не способны на истинную любовь.
Скорее всего, она лелеет надежду на то, что внезапно и сказочно разбогатевший бывший жених вспомнит о ней и вернётся, чтобы вознаградить за верность и постоянство.
Ну что ж, я решил посмотреть, насколько её хватит. Времени у меня, в отличие от неё, было предостаточно.
***
— Господин Кратидес. К вам посетительница. — Ровный, бесстрастный голос секретаря аккуратно разрезал густую тишину кабинета.
Я всегда требовал от своих служащих полного спокойствия и невозмутимости: прислуга не должна иметь индивидуальности, она беспола по сути своей, как и механизмы, делающие жизнь комфортной.
— Кто?
— Некая госпожа Константиниди. Мелина Константиниди. Она говорит, что ей назначено.
— Да. Пусть войдет. — Устало прикрываю глаза, возраст даёт о себе знать, скоро нужно вновь выходить на охоту.
Старая женщина входит в кабинет, озираясь и явно чувствуя себя не в своей тарелке. Жестом предлагаю ей присесть и жду. Я догадываюсь, зачем она пришла, но пусть говорит. И она говорит.
— Приветствую тебя, Хелайос. Давно не виделись. Ты ведь помнишь меня, да? — она уже оправилась от смущения и смотрит в упор выцветшими глазами. — Ты не можешь не помнить, ведь ещё детьми мы играли вместе — ты, я и Мария.
— Зачем ты пришла, Мелина? Тебе нужна помощь?
— О, нет! Даже если бы мне и нужна была помощь, ты был бы последним, к кому я обратилась за ней! — дерзкая старуха совершенно по-петушиному глядит на меня, готовясь к упрёкам и возражениям.
Ей хочется поругаться, хочется рассказать мне — Хелайосу — всё, что думает обо мне она и такие, как она. Мне смешна и скучна её глупая ярость, но что-то неведомое заставляет слушать. Я хочу услышать о Марии.
— Ты пришла ругать меня или рассказать о Марии?
Она отшатывается и угасает мгновенно, и становится видно, как бесконечно слаба и стара её плоть. Но воинственный огонёк духа продолжает упрямо гореть в глазах.
— Ты прав. Я пришла говорить о Марии. Точнее, передать тебе её последние слова. Не думай, она не просила об этом! Мне и самой недолго осталось и я не могу умереть, не сказав тебе о том, что ты — самый богатый человек в Греции (она ошибается, несчастная Мелина, я — самый богатый человек в мире), — ты слепец и дурак!
— Это были последние слова твоей подруги?
— Зря насмешничаешь, бессердечный. Нет. Это правда, которую вижу я, и видят все, но которую не хочешь признать ты! Ты умрёшь одиноким и несчастным, потому что не разглядел истинной любви в своей жизни! Ведь Мария любила тебя до самой смерти, и последние её слова были о тебе!
— Так может быть уже достаточно преамбул? — она начинает утомлять меня. — Говори или уходи, моё время стоит дорого.
Старуха усмехается и утирает губы согнутым пальцем:
— Твоё время! Твоё время — пустая порода. За всю жизнь ты не намыл и грана настоящего золота, Хелайос Кратидес. Так знай, Мария была счастливее, чем ты. Я была с ней в её последний час и видела, что она действительно счастлива. «Я благодарна Богу за то, что в моей жизни была любовь, — прошептала она мне, — я благодарна Хелайосу за то, что он был. Мне посчастливилось сделать много добра оттого, что в моём сердце горел огонь истинной любви, ярко освещая суть жизни и не позволяя разменивать душу на ничего не значащие чувства». Тебе не удалось сделать её несчастной!
— Мелина, я никогда и не хотел этого. Мне просто было всё равно. Моя жизнь никак не могла слиться с жизнью Марии, потому что я не смог бы дать ей того, чего она желала. Пойми это и успокой свою душу.
— Но ты даже не захотел увидеться с ней тогда, помнишь, почти шестьдесят лет назад? Когда она увидела твой дурацкий фильм и решилась на встречу. Ты думаешь, это было легко?! Ведь она любила тебя и была горда, как всякий чистый и цельный человек. А ты… а ты даже не снизошел до неё… Она не говорила, но я знаю, она страдала… — Мелина опускается в кресло, обессилев и часто дыша. Старая, очень старая женщина. Я пожалел бы её, если бы был способен на жалость.
— Ступай, Мелина. Мой шофёр отвезёт тебя домой. И не страдай о Марии. Она счастлива — сейчас. Смерть великий утешитель.
Вызываю секретаря, нажав на кнопку звонка, и он сопровождает старуху, молчаливо и бесстрастно открывая двери и направляя её. Она не оборачивается и не прощается со мной. Прощай, Мелина.
Почему тогда, почти шестьдесят лет назад, я решил снять этот фильм о пещере Желаний?
Да именно потому, что мне хотелось, чтобы его увидела Мария. Мне хотелось рассказать ей, простой девушке, влюблённой в парня со своей улицы, историю простого рыбака Атанаса, влюблённого в девушку из своего селения.
Мне хотелось проверить, узнает ли она истинную любовь под маской кинематографической мишуры.
Да, я убедился — Мария была первой встреченной мною женщиной, способной на любовь.
И я, сам обречённый вечно нести тяжесть воспоминаний о своём даре, я, именно я отнял у неё того, кого любило её сердце! Я отнял у неё жизнь, как когда-то отнял жизнь у своей единственной любви…
***
…Пещера желаний встретила Атанаса отвесными гладкими стенами, чёрными, словно графит.
Обессиленный и истерзанный, он выбрался на узкий уступ и распластался на нём дохлой камбалой. Рыбак лежал, не чувствуя времени, не чувствуя удовлетворения от достигнутой цели, не чувствуя ничего, кроме боли в изломанном теле.
И тут зазвучал Голос.
Невозможно было понять, откуда он исходит. Стены пещеры словно вибрировали, отражая его, посылая звуки прямо в мозг человека. Голос был равнодушным и бесстрастным, будто говорили сами камни:
— Человек, ты пришёл сюда с болью и надеждой. Ты уйдешь отсюда с болью и надеждой. То, что ты считаешь бедой, не является ею. Ты свободен и счастлив настолько, насколько может быть счастлив смертный. Ты жаждешь помощи и совета, которые не нужны тебе. Возвращайся домой, человек, и живи свою жизнь в надежде и боли, как предписано всем.
Атанас, с трудом поднявшись на колени, чувствуя смертельный холод чёрных камней, слушал, не веря ушам: так значит, все страдания были напрасны?! Он зря преодолел смертный путь в поисках исполнений желаний, в последней надежде вернуть любовь Елены?! И мукой вырвался из груди вопрос-крик:
— Ты не хочешь помочь мне?! Но я преодолел все преграды на пути к своей мечте, ты д о л ж е н помочь мне!!! Верни, верни мне любовь!!!
— Человек, я не знаю, что такое любовь, о которой ты говоришь. Вечность не знает любви. У вечности есть только свобода и разум. Лишь жизнь смертного управляется тем, что вы зовёте любовью.
— Тогда дай мне вечность, чтобы я мог избавиться от боли, которую приносит любовь!
— Человек, ты не знаешь, о чём просишь.
— Так позволь мне узнать! Неужели никто кроме меня не просил у тебя вечной жизни?!
— Люди не верят в вечность для смертных и правильно делают. До тебя был только один, его звали Ларра. Его судьба печальна, человек, и тебе незачем знать всего.
— Но я несчастен! Или верни мне любовь Елены или дай мне забвение вечности. Ты не можешь отказать, я выполнил все условия!
Молчание опустилось на плечи Атанаса, укрыв его, словно ночная тьма. Бесконечно долго молчал тот, кого просил он дерзко и отчаянно. Рыбак ждал, затаив дыхание, и надежда разгоралась в сердце, словно огонь костра на берегу.
И вновь зазвучал Голос:
— Ну что же, человек. Твоя воля тверда и заблуждение непреодолимо. Пусть будет так, как ты хочешь. Но помни, тебе придётся постоянно переходить из одного тела в другое, потому что бессмертие не доступно бренной плоти. Бессмертным может быть только разум и дух. А когда ты устанешь от вечности, возвращайся сюда, и мы продолжим разговор.
Умолкли, раскатившись по пещере, звуки Голоса, и перед взором Атанаса, на чёрной стене вспыхнули четыре слова, словно синее пламя проступило сквозь обуглившуюся кожу сказочного чудовища.
Атанас чувствовал, что кто-то вложил в его голову понимание и знание того, что нужно делать.
Он вернулся домой. Путь назад был таким же трудным и мучительным, но ему уже не было страшно, потому что он стал бессмертным…
***
Несчастный глупец… Я вспоминаю себя, тогдашнего, и тот Атанас вызывает у меня что-то похожее на жалость. Ему казалось, что если уж любовь — удел и правитель смертных, то он, став бессмертным, сможет избавиться от её власти. Несчастный глупец…
Я многого добился в своей жизни, да и не мудрено. Ведь обычно человеку недостает только времени, чтобы воплотить все мечты и планы. У меня была вечность. Но то единственное, чего я хотел, так и не досталось мне.
Я не смог вернуть любовь Елены, да это было и невозможно, теперь я знаю точно.
Но не смог и разлюбить её. Это тоже было невозможно, потому что истинная любовь — бессмертна.
Обычно она переживает человеческое тело и остаётся жить дыханием, воспоминанием, призраком, поселяясь в душах других людей, воплощаясь в картины, книги, музыку, оставаясь всё такой же желанной и недосягаемой для большинства, как солнце. К нему невозможно приблизиться, но и жизнь без него — невозможна.
Я убил Елену.
Убил, когда внезапно осознал, что обрёк себя на бесконечные мучения, ибо обретя бессмертие приковал себя вечными цепями к жизни.
Тогда мне казалось, что с её смертью я освобожусь. Трижды глупец. Совершив ошибку, я решил исправить её с помощью преступления.
И вот теперь, тысячелетия спустя, когда и боль, и надежды, и сожаления и восторги, всё, что наполняет жизнь людей, выветрило время, я встретил такую же душу, поражённую истинной любовью. И кто знает, быть может, не выбери я Хелайоса очередной болванкой, мир узнал бы историю великой любви? Кто знает.
Но я спокоен: я не позволил Марии повторить свою ошибку. Я не дал ей обманчивой надежды и не указал пути в пещеру Желаний. И она умерла счастливой.
А мне пора домой.
Я отправляюсь в горы древней Сфакии, уже давно существующей только в легендах.
Я возвращаюсь в пещеру Желаний, продолжить мой давний разговор с вечным и равнодушным Сущим. Теперь мы сможем поговорить на равных — два бессмертных существа, так и не разгадавшие великой загадки под названием «любовь».
2017 год.
Идёт направо - песнь заводит
Уважаемые мои читатели.
Сегодня у меня и блога день рождения стрясся.
Обо мне не будем, мои года - моё богатство, и дни рождения давно уже не отмечаю. Близкие отмечают, да. Потому что им охота и кто я такая, чтобы возражать?
Особенно маме, когда она решительно стол накрывает, даже не спрашивая именинницу:
- Я тебя родила, так что это мой праздник!
Почтительно и благодарно умолкаю.
Сама же никакие даты особо праздничными не назначаю, поскольку жизнь и так сплошной праздник. И я серьёзна, как могила Тамерлана.
А упоминаю оттого, что ровно семь месяцев назад, день в день родился этот вот блог. Совпадение, гм.
Семь месяцев я, как кот учёный, рассказывала были и небывальщины, бродя с лопатой и секатором, вместо гуселек, под сенью своего сада.
И по степным, бесконечным дорогам детства далёкого, восхищённо-беззаботного, юности бессмертной и ремесла моего сурового, бескомпромиссного, тяжкого, но горячо и преданно любимого.
Голоса сказок из кабачка "Лоскутный коврик" переплетались с голосом жизни настоящей, честной, без прикрас и воска. Sin cera.
И было это хорошо.
Сегодня же, в день нашего общего рождения Шахерезада Ветеринаровна прекращает дозволенные речи.
Точнее, закрывает Подкоронку. Если кто не дочитал - милости прошу. Однако новых публикаций не будет.
Сам блог пока повисит без меня некоторое время. Надо скопировать наброски глав будущей книги.
Налево - правду говорит
Это были прекрасные семь месяцев, товарищи. Благодаря вам.
Мне, как всегда, повезло - читатели достались премиальные. Умеющие слушать и слышать, чувствующие красоту и проницательные на диво. Умные, ироничные и думающие. Прекрасные рассказчики и интересные собеседники. Богатство.
И ежели таки рожу книгу, то вашей заслуги в том будет весомая часть.
И отдельно поклон вдохновителю, наставнику и коллеге - Инне Рукосуевой, "Грабельки мои!". Настоящий профессионал и талантливый человек.
Всё отлично у автора, просто писать пока не могу по объективным (для меня) причинам.
Не прощаюсь, ребята, ибо «прощаться - значит отрицать разлуку».
Никто не знает, что день грядущий нам готовит и дороги жизни затейливы и разнообразны до изумления.
Но главное - всегда и неизменно уходят в даль.
Ветврач-зануда и Мораль
Подруга мне тут надысь:
- Слушай! Там какой-то блог зачла, тетенька пишет всякое, уже и книжку продаёт. Почитала - ты лучше пишешь! И не возражай, надоела со своей самокритикой!
- Да я и не возражаю, хвалите меня, хвалите! - хохочу в ответ. - Только тут дело не в "лучше или хуже", мать моя.
- А в чём?! - воинственно спутница жизни моей вопрошает.
- Ты внимательно читала анонс той тетеньки? Черным по электронному написано - "весёлые рассказы без морали" - усмехаюсь. - А меня вечно в эту самую "мораль" перекашивает, многочтение и многодуманье сплошным хаханькам не сильно способствуют.
- Да уж, жизнь у тебя тяжёлая, полная лишний, выгоняний и психологических травмов! - ржёт подруга. - Помнишь, как тебе кот спину в универе подрал, так ты горевала о любимой блузочке больше! А мне вот вчера котяра, сссобака, на морду с крыши упал, пока я утку патрала, прикинь?! Сижу щас красивая, как индеец Монготимо Кошиный Коготь!
И веселимся, словно не седые тетеньки, пожившие и опытом нахлобученные, а девчонки вечно юные. Вот и как тут без морали обойтись?
Жизнь прекрасна и всё тут. Какой сам, такая и она. Одно окно, короче, хлеб, зрелища и умствования. Сад, книги, дороги, города, люди. Времена года и сами годы, что вскачь несутся. Меняться поздно, да и не нужно.
Будем жить, ребята!
Ставрополье. Ногайские степи.