Недавно известный блогер-антисоветчик Олег Макаренко (он же Фрицморген, он же Фриц Моисеевич Морген) опубликовал очередную статейку про чудесную Российскую империю, которую мы потеряли и ущербный Советский Союз под хлёстким названием «Приговор колхозам». Её сегодня и разберём. Да и не только её.
Обычно я не занимаюсь глубоким разбором подобных набросов. Они выходят с такой частотой, что у меня просто не хватит на это времени. Да и содержание у них довольно однотипное — бесконечное пересказывание прокисших баек и ничем не подкреплённых голословных тезисов. Но этот текст оказался неожиданно интересным. Точнее, не сам текст, а цитируемое крестьянское письмо из газеты за 1915 год и тот мухлёж, при помощи которого Фриц попытался встроить его в свою пропаганду.
В первой части статьи Макаренко стандартно «доказывает» негодность социалистической системы и идеальность капиталистической, ссылаясь на статью 1987-го года.
Эти деятели вообще очень любят апеллировать к данным перестроечного времени, игнорируя тот факт, что именно широкое внедрение рыночных отношений в советскую экономику и привело к столь печальным результатам. Да и пресса того времени была максимально антисоветской.
Но дальше он переходит к разгрому колхозов при помощи «тяжёлой артиллерии»:
«В качестве доказательства процитирую фрагмент из письма крестьянина Андрея Платова в вологодский журнал «Северный Хозяин» (Ноябрь 1915. № 22. стр. 16–17). Письмо нашёл подписчик Дмитрий Д.:
“…зажиточный крестьянин может купить две–три [сельскохозяйственные] машины, но таковых [крестьян] найдётся только 3–5% из всего населения…
Как же быть?
Некоторые крестьяне нашей волости… стали устраивать особые товарищества…
У нас в селении 34 домохозяина. Из них не состоят в товарищества только трое. Каждый домохозяин нашей деревни в отдельности не имеет возможности купить двух и даже одной машины. Товарищество же имеет ручную молотилку завода Бадения, три веялки № 1 завода Феникс в Риге, 2 соломорезки, двухвальную мялку Хрущова, дранковый струг для изготовления дранки для крыш, пожарную машину и благоустроенный товарищеский колодец. Нашими машинами мы пользуемся сообща, без шуму, потихоньку, и их хватает для обслуживания не только товарищей, но часто (например, льномялка) отпускаются и в другие соседние селения.
Товарищество устраивается так: собираются несколько крестьян и сообща обсуждают, какая им необходима сельскохозяйственная машина. Для покупки таковой делают складочный фонд, для чего по уговору каждый товарищ вносит определённую сумму ежемесячно или раз в год, кому как удобнее. В нашем товарище вносят по 5 копеек в каждый месяц, а также берут иногда сообща какую-нибудь платную работу и вырученные за это работу деньги целиком вносят в товарищество. Так, например, мы сообща возили камень в посад Верховажский, брали выстилку дороги и т. д. Для хранения денег из среды товарищей выбирается казначей, который ведёт книгу прихода и расхода. Для каждой машины также выбирается заведующий, который ведает этой машиной, хранит её, ведёт порядок пользования ею и присматривает за ней. Если мне нужна какая-либо машина, я иду к заведующему ею и спрашиваю, когда могу пользоваться машиною в очередь…”»
Из этого Макаренко делает вывод, что крестьяне и сами провели бы механизацию сельского хозяйства, а колхозы не только не помогли в этом деле, но и очень сильно навредили.
Лживые пропагандисты любят жонглировать словами и давить на эмоции. Это позволяет подавлять критическое мышление у аудитории и с большей вероятностью её обманывать. Научный подход намного более скучный: надо изучать статистику, считать, рассматривать факты в контексте, сопоставлять источники. Но научный подход позволяет не быть обманутым.
Рассмотрим предложенные в статье данные немного глубже.
Мужики скидываются на общак по 5 коп. с человека в месяц. В ценах 1915 года это килограмм хлеба — сумма небольшая. Довольно странно. Если люди стремятся повысить производительность своего хозяйства путём его механизации и даже объединяются для этого в товарищество, то почему так мало вкладывают? Да просто потому что сверх обязательных расходов они не могли выдавить из бюджета существенно больше этих пяти копеек. Что достаточно красноречиво говорит нам о жуткой нищете основной массы крестьянства. И это ещё не самые бедные. Они даже какую-то новую технику закупают.
Обратите внимание, что подобные товарищества являлись исключением. В противном случае газета не стала бы публиковать, а крестьянин — писать письмо о том, что и так всем хорошо знакомо. Собственно, если прочитать письмо крестьянина Платова целиком, то станет ясно, что с механизацией села дела обстояли крайне печально. Но многие ли будут переходить по ссылке и читать?
Почему же товарищества не были распространены повсеместно, если так эффективны? Просто большинство крестьян и по 5 коп. в месяц скидываться не могли. К 1915 году недоимки по различным крестьянским платежам достигли суммы 45 млн. руб, а за предыдущее десятилетие у крестьян за долги было отобрано 570 тыс. десятин земли.
Ещё в статье говорится, что товарищи «также берут иногда сообща какую-нибудь платную работу и вырученные за эту работу деньги целиком вносят в товарищество.». И это, на первый взгляд, опровергает тезис о нищете крестьян. Но почему же члены товарищества, имея возможность выполнять дополнительные работы на стороне, вкладывают такие малые суммы? Очевидно же, что их основная занятость не поглощает все наличные силы.
Ответ прост. Данный парадокс высвечивает ещё одну проблему русской деревни начала 20 в. - скрытую безработицу. Суть в том, что деревня была перенаселена. Крестьяне просто не имели достаточно земли, чтобы все наличные силы были полностью обеспечены работой. Но и город не мог трудоустроить всех безработных. Производить достаточный продукт эти люди не могли, но ресурсы потребляли. Таким образом, экономическая эффективность деревни снижалась ещё больше.
И вот в этих условиях механизация сельского хозяйства становится большой проблемой. Если раньше работу выполняли 5 человек, а с появлением машины её может осилить один, то четверо остаются не у дел, и это в условиях уже имеющейся безработицы. Прибавьте к этому стремительный естественный рост населения, который так любят страдальцы по РКМП и вы увидите серьёзнейшие основания для усиления социальной напряжённости.
И когда очередной балабол начинает приводить факты быстрой механизации экономики Империи, рост населения и производительности труда в качестве аргумента в пользу стабильности страны в начала 20 в. и очевидности искусственного происхождения революций, я на него смеюсь.
Эти малограмотные даже не понимают, что своими аргументами они доказывают ровно обратное: всё это и создавало предпосылки для социального взрыва. В свою очередь, ускоренный переход от феодальной экономики к капиталистической приближал неизбежную буржуазную революцию, а само развитие капиталистических отношений так же быстро и неотвратимо наращивало собственное отрицание, увеличивая и консолидируя пролетариат, с каждым днём усиливая классовый антагонизм и подготавливая тем самым почву уже для социалистической революции.
Прежде чем ратовать за безудержный рост численности,посмотрите на страны с большим и стремительно растущим населением (Индия, Бангладеш, Пакистан, Нигерия, Конго), и прикиньте, хорошо это для государства, или плохо. Можно у руководства Китая поинтересоваться, зачем это они так жёстко тормозили рост населения. А потом уже рассказывать про миллиард человек в России.
Кормить их чем? Да ещё и в то время, при той производительности сельского хозяйства. И так крестьянство голодало примерно раз в два года.
140 млн. для такой страны, как Россия, конечно, мало, но надо и меру знать.
Российская империя на закате своего существования попала в мальтузианскую ловушку.
Цитата из Вики:
«Механизм.
Рост населения растёт в геометрической прогрессии, а производство продовольствия — в арифметической. Это отставание обусловлено естественными ограничениями традиционного сельского хозяйства: размером пахотных земель и плодородностью почв.
Последствия.
В долгосрочной перспективе не происходит роста производства продуктов питания на душу населения и улучшения условий существования большинства населения — оно остаётся на уровне, близком к уровню голодного выживания.
При достижении критической плотности население, как правило, прореживается катастрофическими депопуляциями, такими как войны, эпидемии или голод.»
Вобщем-то, в России всё произошло строго по Мальтусу.
Выход из этой ситуации был только один. Чтобы не потерять страну, надо было резко повысить производительность труда в сельском хозяйстве, одновременно создав рабочие места для стремительно высвобождающихся работников и снизить темпы роста населения. В условиях периферийной капиталистической экономики это было невозможно. Такое под силу только системе основанной на государственном планировании.
Одновременная коллективизация и механизация села с форсированной индустриализацией, поглощающей высвобождающиеся рабочие руки, позволили избежать социального взрыва и перегрузки экономики. А стремительная урбанизация закономерно привела к переходу на второй тип воспроизводства с относительно низкой рождаемостью.
Когда очередной клоун в тысячный раз повторяет нацистские агитки* про крепостных колхозников, у которых отобрали паспорта, я смеюсь на него ещё больше. О том, что паспортов у крестьян и раньше не было, соответственно и отобрать их не могли, и о том, что при необходимости колхозник (или единоличник) мог спокойно получить нужный ему паспорт, я уже писал. Но суть даже не в этом, а в том, что никому в то время не надо было удерживать сельских жителей в деревне, где они были лишними ртами. Десятки миллионов работников требовались в городах, куда они в итоге и переехали, презрев мифическое крепостное состояние.
* Выдержки из русской коллаборационистской прессы.
«в 1929 г. было принято решение уничтожить самостоятельное крестьянство. Крестьян согнали в огромные совхозы и колхозы с тем, чтобы они находились в полной зависимости…»
Земля крестьянству // Новое слово (Берлин). 1942. 1 марта.
«Крестьянин должен был насильно, под плач всей семьи, идти в колхоз и сдавать, под видом обобществления, свою кормилицу – лошадь, коровушку и даже дошло до того, что и вся птица подлежала обобществлению... И ведь все равно, как ни работай, а за трудодни получишь лишь горькие слезы! Весь урожай на корню забирался властью»
Возрождение крестьянства // Новое слово (Берлин). 1943. 31 января (Перепечатка статьи из газеты для крестьян «Колокол» (Смоленск), №1).
«совместная работа имеет теперь совершенно другой смысл, чем это было при большевиках. Теперь крестьянин знает, что своим трудолюбием и способностями он может выдвинуться и опять стать самостоятельным хозяином»
От рабства к свободе // Новь. Приложение к газете «Новый путь» для крестьян освобожденных территорий. 4 июля 1942. №2. С.2.
«частная инициатива и предприимчивость делает чудеса, она создает материальные ценности, казалось бы, из ничего»
Харьков (от специального корреспондента) // Речь. Газета для населения освобожденных местностей (Орел).1942. 26 июля.
Читаешь, и создаётся впечатление, что сам Фрицморген это и писал. Ничего удивительного в этом нет. Все эти борцы с советским наследием просто снова и снова повторяют под разными соусами тезисы и лозунги, придуманные ещё в 30-40-х г.г. ХХ в.
А псевдоним-то какой говорящий! Чтобы добровольно назваться в России Фрицем, надо иметь весьма специфическое мироощущение.
Но вернёмся к товарищам, соображающим по 5 копеек на «машину».
Тут крайне важно подчеркнуть, что они под машиной понимали не совсем то, что мы. В цитируемом отрывке перечислены «машины», которыми владело товарищество. И ниже можно увидеть, что примерно они из себя представляли.
И вот на это приходилось скидываться. Что уж говорить о белее серьёзной технике...
Но мы попробуем оценить потенциал товарищества. Тем более, что Фриц безапелляционно заявляет:
«Далёкие от реальных дел люди пишут: «частник не может накормить страну, так как для обработки почвы нужны трактора, а трактор способны купить только крупные государственные компании». Этим наивным построением оправдывают, например, сталинскую коллективизацию и последовавший за ней колхозный голод 1932–1933.
В реальной жизни частник проводит механизацию лучше и быстрее, чем государство. Если бы Сталин просто не трогал крестьян, село бы механизировалось само, и никакого голода в СССР не было бы.»
Заметим, что сам он никакими построениями себя не утруждает, а просто делает ничем не подкреплённое заявление, откровенно противоречащее историческому опыту. Про голод особенно смешно, если вспомнить, с какой частотой он повторялся при монархии, да ещё и учесть, что в начале 30-х население голодало не только в СССР, но и в Польше, Румынии, Чехословакии, Венгрии, и даже в США и Западной Европе, где никаких колхозов не было.
К сожалению, в статье о товариществе нет данных о том, сколько товарищи зарабатывают на общак совместной работой. Но очевидно, что это должны быть какие-то сопоставимые с денежным взносом суммы. В противном случае в нём просто отпала бы надобность.
Мы знаем, что такие заработки для товарищей были далеко не основными и что зарплата разнорабочего в то время составляла 8 — 15 рублей в месяц, то-есть от 25 до 50 коп. в день (минимум за 12 часов). Вроде бы, возможность дополнительно подзаработать за месяц пол рубля выглядит вполне реально, но тогда не понятно, зачем добавлять наличные — они в этой сумме просто теряются.
Я приму что-то более реальное: 20 коп. от работ и 5 коп. денежного взноса. Хотя и в этом случае его необходимость вызывает сомнения.
Учитывая, что в описываемом товариществе 31 (34-3) участник, предполагаемый бюджет выходит 7,75 руб. в месяц или 93 рубля в год. На что же могло рассчитывать товарищество, располагая такими суммами?
Для начала надо ответить на вопрос: а что их вообще могло интересовать? В статье, на которую ссылается Макаренко, в ряду «улучшенных орудий» упоминаются плуги. Да, не какая-то сложная техника, а элементарные плуги. Дело в том, что большая часть сельских тружеников пользовалась буквально средневековыми орудиями труда. Собственно, это и было причиной, по которой 85% 179-миллионного населения Империи проживало на селе. При более совершенных орудиях многим из них просто не нашлось бы работы.
Обратимся к статистическому сборнику «Сельскохозяйственные машины и орудия в Европейской и Азиатской России в 1910 году».
Частичная расшифровка.
...сельские хозяева в России пользуются самыми разнообразными орудиями, начиная от простых коряг и ручных мотыг...до наиболее совершенных плугов и борон...
Главными орудиями обработки полей являются: соха, косуля, плуг и борона.
Во всех губерниях и областях Российской Империи зарегистрировано 7.867.502 сохи, составляющие 43%всех орудий для подъёма почвы
Соха преобладает почти на всём пространстве нечернозёмной полосы
Косули — тяжёлая соха с одним лемехом с отрезом и отвалом
Всех косуль в Империи зарегистрировано 966.346 т. е. 6% всех орудий для подъёма почвы в России.
Железных плугов зарегистрировано 6.011.790 или 32,7%
Паровых плугов зарегистрировано 336, исключительно во владельческих хозяйствах
Наиболее распространённой бороной является простая, состоящая из деревянной рамы с деревянными или железными зубьями. Борон с деревянными зубьями зарегистрировано в Империи 5.760.159 или 25,1% всех орудий для разрыхления почвы
Деревянных борон с железными зубьями зарегистрировано в Империи 15.960.909 или 69,7%всех орудий для разрыхления почвы
Железных борон зарегистрировано 490.457 или 2,1%всех орудий для разрыхления почвы
На 100 орудий для разрыхления почвы в крестьянских хозяйствах приходится вообще в Империи неусовершенствованных орудий (деревянных борон с деревянными или железными зубьями) 96,6 и усовершенствованных (железных борон и прочих усовершенствованных орудий) 3,4.
Меньше всего бороны в ходу в Закавказье, где ещё до сих пор их заменяют колючки и кустарники
На одно усовершенствованное орудие для разрыхления почвы...приходится в среднем по Империи 22,4 крестьянских хозяйства
...в среднем по Империи одна сеялка приходится на 479 десятин и 70 хозяйств
В среднем по всей Империи одна жатвенная машина приходится на 159 десятин пахотной земли и 25 крестьянских хозяйств
Всех молотилок зарегистрировано в Империи 658.265 из них ручных — 81.298, конных — 549.895 и паровых — 27.072.
Итак, даже простой стальной отвальный плуг или железная борона считались в это время передовыми орудиями. Сколько же они стоили? Мне удалось найти следующие цены (в скобках даны сроки накопления указанной суммы при вышеоговорённом бюджете).
Бороны — от 24 руб. (3,1 расчётных месяца),
одноконный плуг — 10-14 руб. (1,5 расчётных месяца),
двуконный плуг — 16-17 руб. (2,1 расчётных месяца).
Тут требуется пояснение: одноконный и двуконный это не про количество коней. Это значит, что плуг одинарный или двойной. А вот, что касается коней...
Одинарный отвальный плуг требует тяги в 80-120 кг. Обычная крестьянская лошадка того времени могла тащить 40-60 кг. На лёгких чернозёмах могла и одна справиться. Но много ли в России чернозёмов? В средней полосе требовалось впрягать по 2-3 шт. А где их взять?
В 1912 году в России насчитывалось чуть более 13 миллионов крестьянских дворов. Из них 32% были без лошадей, 32% — с одной лошадью, 22% — с двумя, 8% — с тремя, 6% — с четырьмя и более. Таким образом, применять стальной плуг могли себе позволить не более36% крестьян. Конечно, если объединиться, за несколько лет накопить на плуг, впрячь в него тройку лошадей, то можно поочерёдно вспахать участки всех дольщиков, надеясь, что лошадки не сдохнут от такого объёма работы. Можно, конечно, и на большее число дольщиков купить один плуг, но время пахоты в наших краях уж больно ограничено.
Однако вернёмся к «машинам».
Веялки — 45-80 руб. (8 расчётных месяцев),
ручная молотилка — 80 руб. (10,3 расчётных месяца),
наиболее распространённая 11-рядная сеялка Эльворти — 135 руб. (1,45 расчётных года),
жатка-самосброска — от 200 руб. (2,15 расчётных года),
дисковая сеялка — 230 руб. (2,47 расчётных года),
конная молотилка — 250 руб. (2,69 расчётных года),
сноповязалка — 415 руб. (4,46 расчётных года).
Опираясь на эти данные, мы можем попробовать уточнить сделанный ранее расчёт бюджета товарищества. Организовано оно в 1908 г., а публикация датирована 1915-м. Следовательно, товарищество существует примерно 7 лет. За это время они приобрели:
ручную молотилку - 80 руб.,
три веялки — 65х3=195 руб.,
2 соломорезки, двухвальную мялку, дранковый струг
(по ним цен не нашёл, но по аналогии, учитывая их устройство, приму по 60 руб. за штуку)
60х4=240,
благоустроенный колодец (принимаю максимальную найденную стоимость) — 75 руб.,
пожарную машину.
Последний пункт самый непонятный. В то время пожарные машины как таковые и в столице-то только начали появляться. Стоили они чрезвычайно дорого. Да ещё и требовали подготовленной пожарной команды. Очевидно, что крестьянское товарищество не стало бы тратиться на такую не самую нежную в хозяйстве технику. Да и просто не смогло бы её купить.
Скорее всего речь идёт о насосе, возможно, пожарного типа. Что-то вроде этого:
Такая техника спокойно могла стоить 100 рублей. Весьма вероятно, что в статье речь идёт о более скромном оборудовании. Но я приму эту сумму. Дам фору оппоненту. Всё равно у него нет шансов.
Итак, за 7 лет товарищество накопило оборудования на сумму 80+195+240+75+100=690 рублей.
Теперь найдём среднемесячный взнос для каждого участника: 690х100:7:12:31=26,5 копеек.
Почти один в один с моим предположением. Я его под результат не подгонял. Честно-честно.
Подтвердив размеры взносов и глядя на данные выше цены, как-то сложно поверить, что «в реальной жизни частник проводит механизацию лучше и быстрее, чем государство».
Но всё это мелочи. Не будем забывать, что гражданин Макаренко противопоставил товарищество из цитируемой статьи советским колхозам. А значит нам надо смотреть не какие-то ручные и даже конные устройства, а серьёзную технику: трактора и прочие машины с ДВС. Но сперва сделаем небольшой крюк.
Фриц не просто цитирует текст со словом «машины», пассивно надеясь на возникновение у читателя ложного представления, а целенаправленно его формирует. Прямо следом за цитируемым фрагментом идёт авторский текст, отсылающий к иллюстрации к статье: «PS. На фотографии к посту — реклама Харьковского завода Мельгозе, производившего сельскохозяйственные машины собственной конструкции.»
Естественно, у читателя возникает впечатление, что именно о таких как на плакате машинах и идёт речь. Тут мы имеем дело с намеренным введением в заблуждение.
Месяцем ранее я уже уличал этого писателя в аналогичной манипуляции. В той статье Макаренко доказывал технологическое величие дореволюционной России, апеллируя к тому, что в ней ещё в 1826 году было открыто производство боевых ракет.
Правда, речь там шла о твердотоплевных (пороховых) ракетах, которые известны человечеству примерно столько же, сколько и являющийся их основой порох. Я ракеты такого рода делал и запускал в начальной школе.
Но для иллюстрации к статье автор выбрал изображение вовсе не пороховой ракеты, а куда более современной и высокотехнологичной ракеты с жидкостным двигателем.
К слову, первую такую ракету сделал американский инженер-физик Роберт Хатчингс Годдард в 1926 г. А весила та ракетка меньше пяти кг.
То-есть, Фриц проиллюстрировал текст изображением изделия, которое впервые появилось только через 100 лет после описываемых событий. А это заметят совсем не многие.
И с рассматриваемой нами статьёй ситуация аналогичная, но уже без такого жуткого анахронизма. На используемом им в качестве иллюстрации рекламном листе изображена ПАРОВАЯ молотилка. А ведь до этого момента подобная техника нам не встречалась (кроме упоминания в статистическом сборнике). В лучшем случае мы видели механизмы на конной тяге.
Кстати, если присмотреться к рекламному листу, можно узнать, что сам завод Мельгозе производил довольно простые изделия. Вся сложная техника (в том числе и изображённая паровая молотилка), которую предлагало общество, была импортной.
Паровая молотилка — это настоящий монстр, требующий 60-70 человек обслуги и обрабатывающий просто гигантские, по сравнению с ручными и конными аналогами, объёмы материала. Очевидно, у товарищества, состоящего из 31 хозяина возникли бы серьёзные проблемы с её обслуживанием. Не говоря уже о загрузке.
Замечу, что к началу ХХ века в Европе и САСШ паровые машины уже считались устаревшими (не считая железнодорожных локомотивов). Все активно переходили на ДВС. А вот в царской России, где преобладал ручной труд и средневековые орудия, даже такая техника была очень прогрессивной, давая гигантский прирост производительности труда и параллельно увеличивая армию безработных, что в свою очередь влекло за собой снижение средней заработной платы.
Но мы же тут не просто технику обсуждаем, а оцениваем возможности частновладельческих товариществ не только стать альтернативой колхозам, но и всецело превзойти их, посрамив это нелепое изобретение безумных экспериментаторов. Сколько же стоила паровая молотилка?
6000 руб.
ШЕСТЬ ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ!
Чтобы купить такого монстра, нашему товариществу потребовалось бы копить не менее 64 лет.
Ну и чтобы два раза не вставать, да и поберечь читателей со слабым сердцем, сразу перейдём к тракторам.
Паровой трактор — 8-10 тыс. (86-107 расчётных лет),
нефтяной трактор — 6-12 тыс. (64-129 расчётных лет).
То-есть, начав копить в 1915-м, товарищи могли бы надеяться приобрести самый дешёвый трактор не ранее 1979-го года. А к нему ещё куча навесного оборудования нужна. А ещё и много всякой другой техники, те же молотилки...
Ну, не знаю... По-моему, это как-то долго.
Плановая механизация несколько быстрее прошла.
Только не надо считать меня идиотом. Конечно, я понимаю, что в реальности это не так работает. Никто не копит на трактор десятилетиями. И эти милые мужички никогда даже не задумались бы о его покупке. Для таких приобретений требуется нечто большее, чем мелкие частновладельческие хозяйства, пусть даже и объединённые в товарищество в количестве нескольких десятков. Да хоть бы и тысяч, что технически крайне затруднительно.
Не случайно Сталин выступал категорически против передачи техники колхозам. В своей последней работе «Экономические проблемы социализма в СССР» он писал:
«Дело тут не только в технике вообще, а в том, что техника не может стоять на одном месте, она должна все время совершенствоваться, что старая техника должна выводиться из строя и заменяться новой, а новая — новейшей. Без этого немыслим поступательный ход нашего социалистического земледелия, немыслимы ни большие урожаи, ни изобилие сельскохозяйственных продуктов. Но что значит вывести из строя сотни тысяч колесных тракторов и заменить их гусеничными, заменить десятки тысяч устаревших комбайнов новыми, создать новые машины, скажем, для технических культур? Это значит нести миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8 лет. Могут ли поднять эти расходы наши колхозы, если даже они являются миллионерами? Нет, не могут, так как они не в состоянии принять на себя миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6-8лет. Эти расходы может взять на себя только государство, ибо оно и только оно в состоянии принять на себя убытки от вывода из строя старых машин и замены их новыми, ибо оно и только оно в состояния терпеть эти убытки в течение 6–8 лет с тем, чтобы по истечении этого срока возместить произведенные расходы.
Что значит после всего этого требовать продажи МТС в собственность колхозам? Это значит вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства.»
Что в итоге и сделал Хрущёв.
На самом деле механизацию села Российской империи в итоге провёл бы крупный иностранный капитал, который просто скупил бы всю землю вытеснив более мелких производителей понижением цен за счёт применения дорогостоящих и высокоэффективных машин, ну и банального демпинга. А все эти крестьяне после долгих мытарств и неминуемого разорения превратились бы в пролетариев, не имеющих ничего, кроме собственной способности к труду.
Но участь экономической колонии это не то, чего должен желать своей стране настоящий патриот.
Конечно, обожатели царского периода истории России, не желающие принимать суровую реальность, будут стараться опровергнуть очевидное. Да они и занимаются этим с завидным постоянством, совершенно не стесняясь писать откровенные глупости. Так, например, коллега Фрица по лживой пропаганде, некто Genby, не так давно опубликовал статью, в которой опровергал техническую отсталость Российской империи по части тракторов на том основании, что формально до 1917 года не существовало тракторостроения как отрасли промышленности. А заодно пытался доказать, что и словом «трактор» никто, кроме фирмы Hart-Parr не пользовался, а называли свои машины локомобилями. И, например, «Тот же Блинов никак не мог изобрести трактор в 1877 году».
Да, машина Блинова называлась то ли, «Гусеничный самоход», то ли «Паровоз для грунтовых дорог» - данные противоречивы.
Но интересно, что на представленной марке годом создания указан 1896-й, а Genby пишет про 1877-й, при том, что в статье Википедии, на которую он сам же и ссылается, годом постройки назван 1888-й. Дело в том, что он просто взял год представления проекта и назвал это изобретением, хотя это совершенно разные вещи.
Вот так эти писатели манипулируют терминами и работают с источниками, на которые сами же и ссылаются.
Вообще, эта статья далеко не новая, а переиздание материала 2019 г. Тогда он, видимо, был ещё менее стеснительным и насчитал в России в 1913 году аж 200 000 локомобилей, допуская возможность наличия даже миллиона таковых (ничего себе разбросик!). В современной редакции этот откровенный бред отсутствует.
Вообще-то, локомобилем в то время называли передвижной паровой двигатель, эдакий аналог современного генератора, только более широкого применения. Некоторые из них обладали собственным ходом. Но не все.
Чем трактор отличается от двигателя надо пояснять?
По переписи 1908 года, общее количество двигателей в России составляло 37 273 штуки. Среди них были:
паровые — 24 746 штук;
внутреннего сгорания — 3 708 штук;
водяные — 2 854 штуки;
ветряные — 51 штука;
конные — 1 574 штуки;
электромоторы — 4 334 штуки.
Есть сведения, что в 1913 году паровых, электрических и ДВС в России было 24140. Это никак не 200 тыс. И это совсем не трактора.
Ну и мы же понимаем, что дело не в названии и не в формальном существовании отрасли, а в наличии определённого типа техники.
Тут может возникнуть резонный вопрос: а в других-то странах были «трактора»? Надо же смотреть в сравнении.
Сейчас сравним.
По данным на конец 1913 года, количество тракторов в России и передовых странах было следующим:
США — 113 000.
Франция — 30 000.
Англия — 25 000.
Германия — 18 000.
Россия — 152.
Ну и какая разница, как их называли?
Интересно, что Яков Васильевич Мамин (ученик Блинова) статейку Genby не читал и поэтому свой первый трактор с ДВС, разработанный в 1910-12 г.г. назвал «Русский трактор». Выпущено их по разным сведениям было от 4-х до 100 штук. Не заинтересовались в высших эшелонах власти изобретением талантливого инженера.
Оно и понятно: отечественный самоучка никогда не сможет предложить такой же откат, как крупная иностранная компания. А жить хочется красиво.
В процессе работы над этим материалом наткнулся ещё на одну статью Макаренко о тракторах. Там он ссылается на Genby и сам в стремлении отмазать царизм заявляет об отсутствии массового тракторостроения в мире в то время. (десятки тысяч это ещё не массовое?). Но при этом вполне пользуется термином «трактор». Короче, они пока не договорились.
Но это мелочи. Намного интереснее то, что в этой статейке, львиную долю которой составляют цитаты из статей других авторов, а собственного текста Макаренко едва наберётся на 2/3 страницы, уже во втором абзаце присутствует откровенное враньё (в первом он ограничивается только безосновательным утверждением). Цитирую:
«В действительности, конечно, были до революции и трактора – как, например, известный трактор «Карлик» конструктора Якова Мамина (см. заглавную картинку), были и тракторные заводы. Их было немного, производство только начали разворачивать – но не потому, что Россия была отсталой, а потому, что массовое распространение тракторов началось на планете позже. Эпоху тракторов принято отсчитывать с 1917 года, с начала выпуска американского трактора Фордзон.»
Если некий талантливый инженер в частном порядке изготовил несколько современных машин, а то и ограничился одним прототипом, это вовсе не говорит высоком техническом развитии страны. Вопрос в том, сколько этих и других машин было вообще и в сравнении с другими государствами. А сравнение, как мы уже видели, совсем не в пользу царской России.
Для справки: в 1916 году в США было выпущено 30 тысяч тракторов, а в 1917 году — свыше 60 тысяч. Но нам рассказывают, что массового тракторостроения в это время ещё нигде не было.
Трактор «Карлик» был разработан Маминым в 1924 году уже в Советской России. До этого в 1919 году был ещё трактор «Гном».
Не исключено, что Макаренко обманул своих читателей не намеренно. В интернете нередко можно встретить применение названий «Карлик» и «Русский трактор» к одной и той же машине.
Но это очень хорошо показывает, насколько небрежно он обращается с информацией и какого качества материалами потчует свою аудиторию.
Но и на это находится свой потребитель. Лишь бы в привычную картину мира укладывалось.
Знаете, когда ребёнка воспитывают, как это сейчас принято говорить, «не экологично», не отделяя его проступки и ошибки от его личности, тогда он начинает любую критику воспринимать как оскорбление и посягательство на его право существовать. Ему говорят: «Ты слишком громко хлопаешь дверью», а он слышит: «Ты плохой. Ты не имеешь права жить.». Отсюда агрессия на любое замечание. То же самое происходит, когда задеваются убеждения такого человека, когда критика касается чего-то дорогого для него.
Если такой человек считает, что царская Россия была раем на земле, то указание на любой недостаток в ней воспринимается как личное оскорбление. В принципе, то же верно и для беззаветно верящих в советский рай, да и любых других вариантов доведённой до крайней степени ностальгии. Это фантазия о золотом веке, который мы потеряли. Надо просто вернуться туда и вот тогда... Но как я уже писал ранее, вернуться никуда нельзя. Надо без лишних эмоций учесть положительный и отрицательный опыт и двигаться вперёд. А бесконечное забрасывание друг друга навозом до добра не доводит.
Понятно, что вся эта пропаганда — разговор не столько о прошлом, сколько о будущем. Но авторы вроде Макаренко предлагают абсолютно деструктивную схему построения будущего путём моделирования идеального, никогда не существовавшего и невозможного в реальности «золотого века». И самое опасное в этом процессе то, что у отдельных групп общества формируются взаимоисключающие картины будущего, что ведёт к гражданскому противостоянию.
Если кто-то вам рассказывает, что ваша прапрапрапрабабушка умерла от того, что у неё был диабет, а не из-за порчи, которую навели на неё злые завистливые люди, то это вовсе не значит, что этот человек хочет бабушку оболгать и принизить. Он просто предлагает вам реальную причину вместо глупой легенды.
Россия в начале ХХ века объективно отставала в развитии от ведущих западных стран. Но это не значит, что она хуже, или что русские ни на что не способны. В России элементарно климат намного сложнее, чем в Европе или США, поэтому она в феодальную эпоху по определению не могла создавать столько продукта, сколько её геополитические конкуренты. И это отставание каждый раз приходилось навёрстывать рывками с перенапряжением сил.
Это же отставание привело к более позднему переходу от феодализма к капитализму.
Во Франции крепостное право было отменено в 1315 г., в Испании в 1486 г., в Англии в 1574 г., в Пруссии в 1807 г., в России, как вы знаете, только в 1861 г. А капиталистическая экономика намного эффективнее феодальной, вследствие чего отставание только увеличивалось. И не надо забывать, что за эти несколько веков лидирующие государства Европы успели ограбить, Индию, Китай, Африку, Северную и Южную Америку и ещё много кого по мелочи. У России такой кормовой базы просто не было.
Простая математическая модель покажет, что Россия вообще не должна существовать. Кто играл в своё время в Civilization Сида Мейера, тот знает, что играть за русских на реальной земле практически самоубийственно. Вокруг огромные массивы леса, которые имеющиеся технологии не позволяют вырубить, денег на науку в таких условиях взять практически неоткуда, еды мало и прирост населения минимальный. В итоге, когда со скрипом наконец-то сформируешь небольшую рыцарскую армию, к тебе заявятся на танках какие-нибудь зулусы и намотают твоих рыцарей на гусеницы.
Но в реальности огромное значение имеет человеческий фактор. Избыток ресурсов ведёт к их разбазариванию, а недостаток заставляет концентрировать и повышать эффективность использования. Речь Посполитая практически по всем параметрам превосходила Россию, но там была полнейшая децентрализация власти. Ну и где она теперь? А Россия с тех пор только выросла. И её сложная история с многочисленными проблемами говорит вовсе не о недостатках, а о достоинствах народа, умевшего раз за разом эти проблемы преодолевать.
А вот детские попытки представить определённые периоды истории в розовых тонах и сложные глобальные события свести к проискам врагов, ведут наоборот к умалению величия народа, выставляя его сборищем тупых инфантилов, с которым можно делать всё, что вздумается.
Самое забавное, что об отсталости дореволюционной России и серьёзных внутренних причинах для революции писали и некоторые кумиры современных её поклонников. Например, Иван Ильин, Иван Солоневич и Сергей Витте, который был не последним человеком в государстве и о реальном положении дел был осведомлён весьма неплохо.
«Напрасно думать, что «все дело в войне» или «в революции». Война есть великое и грозное испытание; но это испытание оказалось все же по силам для многих других народов...
Моральное вырождение властвующих верхов ускорило разложение их правосознания: воля верховной власти перестала быть орудием народного и государственного самосохранения; ее постиг паралич, и она исчезла в стремительном падении династии.»
И. А. Ильин «Корень зла»
«Современная революция есть не только продукт интеллигентской беспочвенности и не только коллективное преступление революционных партий.
Она имеет свои исторические, органические корни в жизни масс, без этих корней – партии были бы бессильны, большевики укрепились на года только потому, что присосались к этим корням. Ликвидация революции должна идти к этим корням и от этих корней.
Подобно Смуте, Разиновщине и Пугачевщине это есть бунт крестьянской массы против государственного и хозяйственного тягла; иными словами, это есть движение против крепостного уклада, формально отмененного Александром II, но пережившего свою отмену в атмосфере крестьянского неравноправия и неравноземлевладения»
И. А. Ильин «Записка о политическом положении»
«Что же рассыпало нас? Чем вызвано это разложение и распыление?
Войною и революциею. Это общий ответ.
Но почему же война вызвала революцию? И почему революция, которая «должна была сорганизовать Россию и спасти ее от поражения» — разложила страну и обеспечила поражение так, как его не могли осуществить никакие усилия старой власти?
Слепая власть, не видящая на свете ничего, кроме вещей и внешней природы, пытается свести все дело к хозяйственной и технической отсталости нашей страны. Никто и не думает отрицать эту причину...»
И. А. Ильин «О патриотизме»
«Они проводили свои эксперименты в технически отсталой России, где едва ли вообще существовал промышленный пролетариат...
Им удалось за 24 года вырастить из полуинтеллигентных и полуобразованных кругов кадры заклятых коммунистов-партийцев. Почти все они — люди сильной воли...
Эти человеческие кадры теперь и поддерживают большевистское правительство, и таким образом организуют теперешнюю войну, руководят ею»
И. А. Ильин «Русская проблема увиденная изнутри»
«Факт чрезвычайной экономической отсталости России по сравнению с остальным культурным миром не подлежит никакому сомнению. По цифрам 1912 года народный доход на душу населения составлял: в САСШ 720 рублей (в золотом довоенном исчислении), в Англии — 500, в Германии — 300, в Италии — 230 и в России — 110. Итак, средний русский — еще до Первой мировой войны, был почти в семь раз беднее среднего американца и больше чем в два раза беднее среднего итальянца. Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а САСШ целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал. В богатых странах мира как САСШ, Англии, Германии и Франции, — хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой, — в свежем и консервированном виде.
Русский народ имел качественно очень рациональную кухню — богатую и солями и витаминами, но кладовка при этой кухне часто бывала пуста. Русский народ был, остается и сейчас, преимущественно земледельческим народом, но на душу сельскохозяйственного населения он имел 1,6 га посевной площади, в то время как промышленная и «перенаселенная» Германия имели 1,3, а САСШ — 3,5. При этом техника сельского хозяйства, а, следовательно , и урожайность полей в России была в три-четыре раза ниже германской.
Таким образом, староэмигрантские песенки о России, как о стране, в которой реки из шампанского текли в берегах из паюсной икры, являются кустарно обработанной фальшивкой: да, были и шампанское и икра, но — меньше чем для одного процента населения страны. Основная масса этого населения жила на нищенском уровне. И, может быть, самое характерное для этого уровня явление заключается в том, что самым нищим был центр страны, — любая окраина, кроме Белоруссии, была и богаче и культурнее.»
И. Л. Солоневич «Народная монархия»
Как может человек проявить и развить не только свой труд, но инициативу в своем труде, когда он знает, что обрабатываемая им земля через некоторое время может быть заменена другой (община), что плоды его трудов будут делиться не на основании общих законов и завещательных прав, а по обычаю (а часто обычай есть усмотрение), когда он может быть ответственен за налоги, не внесенные другими (круговая порука), когда его бытие находится не в руках применителей законов (общая юрисдикция), а под благом попечительного усмотрения и благожелательной защиты маленького "батюшки", отца земского начальника (ведь дворяне не выдумали же для себя такой сердечной работы), когда он не может ни передвигаться, ни оставлять свое, часто беднее птичьего гнезда, жилище без паспорта, выдача коего зависит от усмотрения, когда одним словом,
его быт в некоторой степени похож на быт домашнего животного с тою
разницею, что в жизни домашнего животного заинтересован владелец, ибо
это его имущество, а Российское государство этого имущества имеет при
данной стадии развития государственности в излишке, а то, что имеется в излишке, или мало, или совсем не ценится.
...
Но, конечно, если государственная власть считала, что для нее самое
удобное держать три четверти населения не в положении людей граждански равноправных, а в положении взрослых детей (существ особого рода), если правительство взяло на себя роль, выходящую из сферы присущей правительству в современных государствах, роль полицейского
попечительства, то рано или поздно, правительство должно было вкусить
прелести такого режима.
С. Ю. Витте «Воспоминания»
Как почитание вышеназванных авторов может сочетаться со сказками от Фрицморгена, Genby и им подобным? Это же натуральная шизофрения. А оно является очень распространённым, есть явная корреляция.
Вероятнее всего, эти граждане своих кумиров («великих мыслителей») толком и не читали, а знают по подобранных для них красивым цитатам. Что опять же красноречиво говорит нам об их уровне.
Особенно прекрасно вот это: «он не может ни передвигаться, ни оставлять свое, часто беднее птичьего гнезда, жилище без паспорта, выдача коего зависит от усмотрения».
Так что там по поводу колхозного рабства и отобранных у крестьян паспортов?
Подытожим.
Если не идти за Фрицем слепо, как телок на верёвочке, а самостоятельно разобраться в исходном материале, да ещё и копнуть чуть глубже, предложенное им в обоснование своей позиции письмо из 1915 года оказывается приговором вовсе не колхозам, а дореволюционной экономике России вообще и сельскому хозяйству в частности.
В свою очередь, набор средств, при помощи которого Морген создаёт свои статьи, состоящий из недостоверных данных, манипуляций, умолчаний, передёргиваний, старых нацистских агиток и откровенной лжи, является приговором самому автору, как грубому пропагандисту, работающему на весьма примитивную аудиторию.
Впрочем, он такой не один. Их много и имя им легион.
В качестве бонуса прикреплю старое видео (2018 г.) Егора Иванова с разбором статьи Макаренко ещё в бытность его Фрицморгеном. Уж сколько лет прошло, а ничего не поменялось в методах этого писаки.
Сальвадор Сужденьев