С утра встать по будильнику пораньше, чтобы всё успеть. Умыться, включить чайник, разогреть или приготовить завтрак для родных, разбудить детей и мужа, собрать Лизку в школу, а Тимоху в садик, накормить всех, проводить, самой одеться и накраситься. После работы заскочить в детский сад и забрать оттуда сына. Лизка, к счастью, приходит из школы раньше, если не задерживается на кружки. Кинуть грязную одежду в стирку, приготовить ужин, проверить, сделала ли дочь домашнее задание, накормить семью, снять с сушилки то, что было постирано вчера, и повесить новое. Перегладить чистое. Поиграть с сыном, уделить внимание мужу, сделать сегодня то, что можно не откладывать на завтра, принять душ, в изнеможении упасть на постель и услышать: «Любимая, иди сюда. Я соскучился».
― Саш, ты издеваешься? Я чувствую себя загнанной лошадью. Ну ладно дети, а ты-то можешь хотя бы посуду за собой помыть. Как рабыня, честное слово.
Муж убрал руки за голову, перевернулся на спину и вздохнул.
― А я думал, что ты у меня пчёлка, а не лошадь. Если устала, почему молчишь? Сказала бы, что нужно сделать. Когда я помочь отказывался?
― А почему я должна что-то говорить? Мы вместе уже десять лет живём, а ты до сих пор не заметил, что у меня не хватает времени даже на банальную вечернюю прогулку? Раньше гуляли с тобой, по магазинам ходили, вместе какие-то проблемы решали, а сейчас каждый сам по себе, но при этом я одна за всех отдуваюсь. Вот давай ты завтра встанешь с утра, всех накормишь, детей соберёшь…
― Давай, ― согласился супруг. ― И после работы могу сделать всё то же самое, что ты делаешь. Мне не сложно.
― Ну-ну, давай. Посмотрим, надолго ли тебя хватит. Всё, спокойной ночи.
Ирина отвернулась от мужа, закрыла глаза и сразу же заснула, потому что устала неимоверно.
Александр долго лежал, глядя в тёмный потолок и размышляя о том, что в обозримой перспективе их семейная жизнь может закончиться. Он был не против разделить с женой домашние обязанности и поначалу даже пытался это делать, но ведь она сама придиралась потом к любой мелочи и утверждала, что мужчинам ничего доверить нельзя. Сама отбила у него желание помогать. Сама всё взвалила на себя, а он теперь виноват. Может, что-то изменилось? Она действительно устала?
* * *
― Саш, это что такое?
― Сырники.
― Я вижу, что сырники. Зачем ты их сгущёнкой полил?
― Так вкуснее, чем со сметаной.
― Вот себе лей сладкое, сколько хочешь, а детей с такого возраста травить сахаром не надо. Почему Тимоха до сих пор не одет?
― А куда спешить? Час ещё времени в запасе.
― Час времени? А потом будешь бегать и орать, что все опаздывают? У Лизы на голове что?
― Хвост.
― А ты подумал, на что этот хвост будет похож после того, как она шапку снимет?
― Она девочка, сама разберётся.
― Ей восемь лет! В чём она разберётся? Причесаться не может как следует. Почему на ней колготки серые? Я же белые приготовила.
― В белых резинка лопнула, когда надевали.
― И что? Не знаешь, где булавки лежат? Вопрос пяти минут. Час в запасе у него!
Не так сложил спортивный костюм дочери в сумку. Не проверил наличие носовых платков в карманах детей. Тимофея вообще пришлось переодевать, потому что бесполезный папа надел на ребёнка не то, что с вечера приготовила мама. Александр терпеливо сносил упрёки и не вспылил даже тогда, когда жена уже почти срывалась на визг. Вечер обещал быть ещё более богатым на эмоции. Предчувствуя скандал, Саша после работы зашёл в магазин и купил там для жены бутылку её любимого белого вина и цветы ― пусть лучше сидит весь вечер с бокалом в руке и наслаждается отдыхом, чем бегает по квартире и превращает в слона каждую мошку.
Увы, вино и цветы ситуацию не спасли. Не на тот режим включил стиральную машинку. Не так обжарил котлеты. Недостаточно промыл макароны. Слишком мелко нарезал овощи для салата. Не в том порядке поставил тарелки на сушилку после мытья. Проверять Лизкину домашку надо по всем предметам, а не только письменную. Если дал Тимохе фломастеры, то нужно следить, чтобы сын раскрашивал картинки, а не себя и одежду. Утюг нужно ставить на подставку, а не на гладильный столик. Детские футболки складываются не так, а по-другому. То не так, это неправильно… С утра Саша не обратил внимания, но вечером всё же заметил, насколько сильно Ирина стала похожа характером на свою мать. Та тоже никогда не упускала случая упрекнуть мужа в криворукости, постоянно жаловалась на отсутствие помощи и утверждала, что без женщин мужчины довольно быстро деградируют до состояния питекантропов.
― Ну что, любимый? Не устал? ― сладко и издевательски пропела жена вечером, когда он уложил детей спать и пришёл в спальню.
― Смотря от чего, ― усмехнулся Александр.
Он не отказал бы жене в близости, но она сама сослалась на головную боль после вина, отвернулась и благополучно заснула.
* * *
Через неделю они в кругу друзей отметили десять лет совместной жизни, а через год развелись по инициативе Александра. Без претензий с его стороны, но с истериками ― с её. Саша оставил ей квартиру. Ирина подала на алименты, хотя содержать детей он и не отказывался. Ушёл без сожалений. Навещал сына и дочь, когда это разрешала бывшая жена. В такие дни она осыпала его теперь уже новыми упрёками, а он пропускал их мимо ушей, потому что больше не был связан с этой женщиной семейными обязанностями. Она для него ― лишь мать его детей. Он для неё ― ошибка молодости, которую следовало исправить гораздо раньше.
У Ирины после этого развода было ещё два брака ― оба неудачные. Александр тоже женился ― на женщине с ребёнком, которая действительно была похожа на загнанную лошадь, но не потому, что заполнила свою жизнь бесполезными правилами и условностями, а из-за того, что работала на двух работах, чтобы обеспечить сыну достойную жизнь.
Дети выросли. Однажды Тимофей спросил у отца, почему родители развелись.
― А что по этому поводу говорит твоя мама? ― уточнил Александр.
― Она говорит, что ты безответственный и никчёмный, ― смущённо признался Тимоха.
― Вот поэтому и развелись, ― улыбнулся Саша.
― Потому что ты действительно такой? Или потому, что она так говорит?
«Умный ребёнок. Далеко пойдёт», ― подумал Саша, а вслух спросил:
― А ты сам как думаешь?
Тимофей ничего не ответил, поскольку был ещё слишком юн для того, чтобы делать выводы. Когда-нибудь он тоже найдёт свою пчёлку или назойливую муху, от которой шума в его жизни будет больше, чем радости. Лучше, конечно, просто хорошую женщину. Такую, которой будет без разницы, как стоит посуда на сушилке, сколько складок на скатерти и в правильном ли направлении повёрнут носик чайника. Такую, для которой семейное счастье будет важнее надуманных благ.