– Ирина, нам нужно серьезно поговорить, – Галина Степановна прошла в квартиру, даже не дождавшись приглашения. В руках она сжимала свой потертый кожаный саквояж, который обычно брала на работу в бизнес-центр "Высота".
Ирина замерла на пороге кухни, держа в руках чашку недопитого чая. Визит свекрови в середине рабочего дня не предвещал ничего хорошего. За пятнадцать лет брака она привыкла к неожиданным визитам Галины Степановны, но сегодня в лице свекрови было что то особенное. Какая то странная смесь торжества и гнева.
– Галина Степановна, проходите, – Ирина поставила чашку на стол и вытерла руки о полотенце. – Что то случилось?
– Случилось? – свекровь прошла в гостиную и тяжело опустилась на диван. – Еще как случилось! Сегодня утром, когда я дежурила на первом этаже, решила сходить в подземный паркинг. У меня там знакомая уборщица работает, хотела передать ей пирожки. И что я увидела?
Ирина присела на край кресла напротив. Сердце забилось чаще, хотя она еще не понимала, к чему ведет этот разговор.
– Я увидела твоего мужа, моего сына, – Галина Степановна достала из саквояжа телефон. – Вот, смотри сама!
На экране была немного размытая фотография. Андрей стоял возле своей машины и обнимал молодую женщину в строгом деловом костюме. Их лица были очень близко друг к другу. Слишком близко для коллег или простых знакомых.
Ирина почувствовала, как холод разливается по телу. Она медленно взяла телефон из рук свекрови и приблизила изображение. Да, это определенно был Андрей. А женщина... она казалась знакомой. Ирина вспомнила корпоратив фирмы "ТехноСервис" в прошлом году, куда ее пригласили вместе с мужем.
– Это все из за тебя! – голос Галины Степановны прервал ее мысли. – Если бы ты была хорошей женой, мой сын не искал бы утешения на стороне!
– Что? – Ирина подняла глаза на свекровь, не веря услышанному. – Вы обвиняете меня?
– А кого же еще? – Галина Степановна встала и начала расхаживать по комнате. – Я всегда говорила Андрею, что ты не подходишь ему. Учительница! Что ты можешь предложить успешному мужчине? Твоя зарплата жалкая, дома вечно беспорядок, готовишь одно и то же. А как ты за собой следишь? Посмотри на себя! В домашнем халате в три часа дня!
Ирина машинально поправила пояс халата. Она была дома всего полчаса, вернулась после дополнительных занятий в школе и собиралась переодеться. Но сейчас это не имело никакого значения.
– Галина Степановна, – она старалась говорить спокойно, хотя внутри все кипело. – Вы приходите ко мне домой, показываете фотографию измены моего мужа и обвиняете меня? Вы серьезно?
– Еще как серьезно! – свекровь остановилась напротив невестки. – Я знаю, о чем говорю. Мой муж тоже иногда смотрел на других женщин, но я никогда не закатывала скандалов. Я была умной женой. Я понимала, что мужчине нужна свобода, что он должен чувствовать себя главой семьи. А ты? Ты вечно указываешь Андрею, что делать, критикуешь его, не даешь ему жить!
Ирина молчала, пытаясь переварить услышанное. Измена мужа, о которой она узнала пять минут назад, вдруг отошла на второй план. На первый вышел абсурд ситуации. Свекровь, обнаружив предательство в семье своего сына, пришла не утешать невестку, а обвинять ее.
– Вы знаете, Галина Степановна, – Ирина медленно встала. – Все эти пятнадцать лет я слушала ваши упреки. Я не так готовлю, не так одеваюсь, не так воспитываю детей... хотя у нас их нет, потому что Андрей постоянно откладывал этот вопрос. Я терпела ваши визиты, когда вы приезжали без предупреждения и проверяли чистоту в шкафах. Я молчала, когда вы переставляли мебель в моей квартире, потому что "так правильнее". Но обвинять меня в измене мужа? Это уже слишком.
– Не смей говорить со мной в таком тоне! – Галина Степановна побагровела. – Я мать Андрея! Я имею право знать, что происходит в его жизни. И я вижу, что происходит. Моему сыну сорок лет, он успешный менеджер, а его жена даже не может создать ему нормальные условия дома!
– Нормальные условия? – Ирина почувствовала, как сдерживаемый годами гнев начинает прорываться наружу. – Вы хотите сказать, что любовница в браке появляется из за того, что жена плохо готовит? Что кризис в браке возникает из за беспорядка в доме?
– Не упрощай! – свекровь схватила свой саквояж. – Я говорю о том, что ты не смогла удержать мужа. Ты стала для него серой, скучной, неинтересной. Вот он и нашел того, кто может дать ему то, что ты не можешь.
– И что же я не могу дать? – Ирина шагнула ближе к свекрови. – Внимание? Я провожу с ним каждый вечер, когда он соизволит прийти домой. Заботу? Я забочусь о нем больше, чем о себе. Любовь? Я люблю его пятнадцать лет, несмотря на все его недостатки, несмотря на вашу постоянную критику!
– Ты не понимаешь мужчин! – Галина Степановна направилась к выходу. – Мужчине нужна женщина, которая будет восхищаться им, поддерживать его, а не указывать, что он делает не так. Я звоню Андрею. Пусть он сам все тебе объяснит. И запомни, что бы ты ни решила, я всегда буду на стороне своего сына!
Дверь с грохотом захлопнулась. Ирина осталась стоять посреди гостиной, все еще держа в руке телефон свекрови с той проклятой фотографией. Она опустилась на диван и только тогда позволила себе заплакать.
Андрей вернулся домой около восьми вечера. Ирина встретила его на пороге. Она уже успокоилась, приняла душ, переоделась и даже накрасилась. Странное желание выглядеть достойно в этот самый недостойный момент ее жизни.
– Ира, мне звонила мама, – Андрей снял ботинки и повесил куртку. – Она сказала, что была у тебя. Что вы поссорились.
– Поссорились? – Ирина усмехнулась. – Интересная формулировка. Твоя мама пришла сюда, показала мне фотографию твоей любовницы и обвинила меня в том, что я довела тебя до измены. Это ты называешь ссорой?
Андрей побледнел. Он прошел в гостиную и тяжело опустился в кресло.
– Ира, я могу все объяснить, – начал он, но Ирина остановила его жестом.
– Не надо объяснять. Я хочу знать только одно. Как долго это продолжается?
Андрей молчал, глядя в пол. Его молчание было красноречивее любых слов.
– Сколько, Андрей? – повторила Ирина.
– Около полугода, – тихо ответил он.
Полгода. Половина года он жил двойной жизнью. Приходил домой, целовал ее на ночь, рассказывал о работе. И все это время у него была другая.
– Кто она? – спросила Ирина, хотя уже догадывалась.
– Марина. Она работает со мной в отделе продаж. Мы вместе работаем над проектом...
– Над проектом, – эхом повторила Ирина. – Конечно. И этот проект требует встреч в подземном паркинге?
– Ира, это не то, о чем ты думаешь, – Андрей наконец поднял на нее глаза. – Я не планировал ничего такого. Это просто случилось.
– Просто случилось, – Ирина села на диван напротив. – Полгода назад это просто случилось, и с тех пор продолжает просто случаться. Ты хоть понимаешь, как это звучит?
– Я запутался, – Андрей провел рукой по лицу. – С Мариной все легко. Мы разговариваем, смеемся. Никаких претензий, никаких ожиданий. А здесь... здесь я всегда чувствую, что делаю что то не так. Моя мама постоянно звонит, спрашивает, почему я так редко ее навещаю. Ты молчишь, но я вижу, что тебя это раздражает. На работе давление, дома давление. А с Мариной я могу просто быть собой.
– Быть собой, – Ирина почувствовала, как что то ломается внутри нее. – То есть изменять жене, это и есть быть собой? Прекрасное определение.
– Я не хотел тебя обидеть, – Андрей встал и попытался приблизиться к ней, но Ирина отстранилась. – Я правда не хотел. Это все... сложно.
– Сложно? – Ирина встала. – Знаешь, что сложно? Сложно слушать от твоей матери, что я плохая жена. Что если бы я была лучше, ты бы не изменял. Что это моя вина в разводе, хотя я еще даже не упоминала развод. Сложно понимать, что пятнадцать лет моей жизни, моих чувств, моих попыток построить счастливую семью... все это не стоило даже честного разговора. Ты просто завел любовницу и продолжал жить, как будто ничего не изменилось.
– Мама не должна была приходить к тебе, – тихо сказал Андрей. – Я поговорю с ней.
– Ты поговоришь с ней? – Ирина засмеялась, и этот смех прозвучал почти истерично. – Андрей, твоя мама за пятнадцать лет ни разу не упустила возможности указать мне на мои недостатки. Она вмешивалась в нашу жизнь, принимала решения за нас, критиковала каждый мой шаг. А ты молчал. Ты всегда молчал, потому что не хотел расстраивать маму. И вот теперь, когда она приходит ко мне и обвиняет меня в твоей измене, ты говоришь, что поговоришь с ней? Не смеши меня.
Андрей опустился обратно в кресло. Он выглядел уставшим и растерянным. Ирина смотрела на него и вдруг поняла, что не чувствует ничего. Ни боли, ни гнева. Только пустоту.
– Ты хочешь развестись? – спросил он наконец.
– Я не знаю, чего я хочу, – призналась Ирина. – Мне нужно время подумать. Но сначала я хочу поговорить с Мариной.
– Зачем? – Андрей вскочил. – Ира, не надо. Это ничего не изменит.
– Может, и не изменит, – согласилась Ирина. – Но я хочу посмотреть ей в глаза. Хочу понять, что она за человек. Хочу услышать от нее, знает ли она, что ты женат. Это мое право, Андрей.
На следующий день Ирина взяла выходной в школе и отправилась в офис фирмы "ТехноСервис". Она знала адрес, пару раз даже была там на корпоративах. Девушка на ресепшене удивленно подняла брови, когда Ирина попросила вызвать Марину, но все же позвонила.
Марина спустилась через десять минут. Она была именно такой, какой Ирина ее запомнила с того корпоратива: высокая, стройная, с короткой стрижкой и уверенной походкой. На ней был строгий костюм, но даже деловой стиль не мог скрыть ее привлекательности.
– Вы меня искали? – Марина остановилась перед Ириной, и в ее глазах промелькнуло узнавание. – Вы жена Андрея.
Это было не вопросом, а утверждением.
– Да, – Ирина кивнула. – Мне нужно с вами поговорить. Можем выйти?
Они сели в кафе "Нелли" напротив офиса. Марина заказала эспрессо, Ирина отказалась от кофе. Ей казалось, что если она сейчас что нибудь выпьет, ее вырвет.
– Я знаю, зачем вы пришли, – Марина первой нарушила молчание. – Вчера Андрей был весь на нервах. Я поняла, что тайна раскрылась.
– Вы знали, что он женат? – спросила Ирина.
– Конечно, – Марина пожала плечами. – Он с самого начала сказал, что у него есть жена. Я не искала серьезных отношений, мне это не нужно. У меня была неудачная попытка выйти замуж пару лет назад, с тех пор я предпочитаю не усложнять себе жизнь.
Ирина смотрела на эту женщину и не понимала, что чувствовать. Гнев? Ненависть? Но Марина была так спокойна, так открыта, что злиться было трудно.
– Вы его любите? – вырвалось у Ирины.
Марина задумалась, медленно помешивая кофе ложечкой.
– Нет, – ответила она наконец. – Я к нему привязана, мне с ним хорошо. Но любовь? Нет, это не любовь. Я думаю, он тоже меня не любит. Мы просто... удобны друг другу.
– Удобны, – повторила Ирина. – Значит, вы готовы разрушить чужую семью ради удобства?
– Я ничего не разрушала, – Марина посмотрела ей прямо в глаза. – Извините, но если ваша семья разрушается, это не из за меня. Я не звала Андрея, не соблазняла его. Он сам ко мне пришел. И если он пришел ко мне, значит, в вашем браке что то было не так задолго до меня.
Эти слова больно резанули. Потому что в них была доля правды. Ирина вспомнила последние годы их брака с Андреем. Постоянные молчаливые ужины, разговоры только о бытовых вещах, отсутствие близости. Они жили в одной квартире, но были далеки друг от друга, как два незнакомых человека.
– Вы правы, – тихо сказала Ирина. – Но это не оправдывает ни его, ни вас.
– Я и не ищу оправданий, – Марина допила кофе и встала. – Мне жаль, что все так получилось. Правда жаль. Но я не чувствую себя виноватой. Андрей взрослый мужчина, он сам делает свой выбор. И вы, если честно, тоже должны сделать свой.
Ирина смотрела, как Марина уходит, и чувствовала, как внутри нее что то окончательно переломилось. Не от слов Марины. А от осознания того, что эта женщина права. Семейные конфликты начались не полгода назад, когда появилась любовница. Они начались гораздо раньше.
Вечером того же дня Ирина приготовила ужин. Андрей пришел около семи, как обычно. Они сели за стол молча. Каждый был погружен в свои мысли.
– Я была у Марины, – сказала Ирина, когда они доели. – Мы поговорили.
Андрей замер с чашкой чая в руках.
– И что она сказала?
– Многое, – Ирина откинулась на спинку стула. – Но главное, что она сказала, это то, что наш брак трещит по швам уже давно. И она права, Андрей. Мы с тобой превратились в чужих людей. Мы живем в одной квартире, но у нас нет ничего общего.
– Ира...
– Дай мне договорить, – остановила его Ирина. – Я думала всю ночь. Я анализировала наши отношения со свекровью, нашу семейную жизнь, все эти пятнадцать лет. И знаешь, что я поняла? Я поняла, что мы с тобой никогда не были командой. Ты всегда был сыном своей матери, а я была женой, которая должна была соответствовать ее стандартам. Каждый раз, когда она критиковала меня, ты молчал. Каждый раз, когда она вмешивалась в нашу жизнь, ты говорил "Мама просто волнуется". Ты никогда не защищал меня, Андрей.
– Это не так, – слабо возразил он. – Я всегда был на твоей стороне.
– Нет, – Ирина покачала головой. – Ты всегда был посередине. Ты пытался угодить и ей, и мне. А в итоге не угодил никому. Твоя мама до сих пор считает меня плохой женой, а я чувствую себя одинокой в собственном браке.
Андрей поставил чашку и закрыл лицо руками.
– Что мне делать? – спросил он глухо. – Ты хочешь, чтобы я порвал с мамой?
– Я хочу, чтобы ты был мужчиной, – устало ответила Ирина. – Чтобы ты умел говорить "нет". Чтобы ты защищал свою семью. Чтобы ты принимал решения, а не перекладывал ответственность на других. Но это не случится, правда?
Андрей молчал, и это молчание было ответом.
– Я хочу развестись, – произнесла Ирина. – Я не могу больше так жить. Это не прощение измены, это просто признание того, что мы зашли в тупик.
– Но куда ты пойдешь? – спросил Андрей. – Квартира оформлена на меня, у тебя учительская зарплата...
– Я как нибудь справлюсь, – Ирина встала из за стола. – Знаешь, что самое страшное в нашем браке? Не измена. Не твоя мама. А то, что ты сейчас думаешь о деньгах и квартире, а не о том, что теряешь жену.
Она пошла в спальню и закрыла дверь. Ирина села на кровать и обняла себя руками. Ей было холодно, хотя в квартире было тепло. Это был холод одиночества, который она чувствовала последние годы, но только сейчас позволила себе признать.
На следующий день позвонила Галина Степановна. Ирина долго смотрела на высветившееся имя на экране, прежде чем взять трубку.
– Ирина, Андрей сказал мне, что ты хочешь развестись, – голос свекрови звучал возмущенно. – Ты с ума сошла? Из за одной глупости разрушать семью?
– Глупости? – переспросила Ирина. – Вы называете полугодовую связь глупостью?
– Мужчины совершают ошибки, – отрезала Галина Степановна. – Мой муж тоже ошибался, но я не бросала семью. Я была мудрой женщиной. А ты ведешь себя как избалованная девчонка, которая не хочет прощать.
– Знаете, Галина Степановна, – Ирина села в кресло. – Я долго думала, почему вы так ко мне относитесь. Почему вы ненавидите меня, хотя я никогда не делала вам ничего плохого. И я поняла. Вы видите во мне ту, кем хотели быть сами. Вы терпели измены мужа, вы молчали, когда вам было больно. А я не хочу терпеть. И это выводит вас из себя.
– Как ты смеешь! – взорвалась свекровь. – Я жертвовала собой ради семьи!
– Нет, – спокойно возразила Ирина. – Вы жертвовали собой, потому что боялись остаться одна. А теперь вы хотите, чтобы я сделала тот же выбор. Но я не вы, Галина Степановна. И я не собираюсь повторять ваши ошибки.
– Если ты разведешься с Андреем, ты пожалеешь, – пригрозила свекровь. – Ты никому не нужна в твои тридцать восемь лет. Учительница без копейки денег. Кому ты будешь интересна?
– Может быть, никому, – согласилась Ирина. – Но это лучше, чем жить с человеком, который не любит меня настолько, чтобы защитить от родной матери.
Она положила трубку, не дождавшись ответа. Руки дрожали, но внутри было странное чувство освобождения.
Через неделю Андрей пришел домой раньше обычного. Ирина уже собрала свои вещи в чемоданы. Ее коллега по школе согласилась приютить ее на время, пока Ирина не найдет съемную квартиру.
– Ты правда уходишь, – сказал Андрей, глядя на чемоданы у двери. Это была не вопрос, а констатация факта.
– Да, – Ирина застегнула последнюю сумку. – Я завтра подам на развод.
– А если я скажу, что порвал с Мариной? – Андрей шагнул ближе. – Я разорвал с ней все отношения. Сказал, что больше не хочу ее видеть. Это что нибудь меняет?
Ирина посмотрела на него. В его глазах она увидела надежду, но не любовь. Он хотел, чтобы все вернулось на круги своя. Чтобы жизнь снова стала предсказуемой и спокойной.
– Нет, – тихо ответила она. – Это ничего не меняет. Потому что проблема не в Марине. Проблема в нас с тобой. В том, что мы потеряли друг друга где то по дороге. И я не уверена, что мы вообще когда то друг друга находили.
– Но мы же пятнадцать лет вместе, – Андрей провел рукой по волосам. – Это же что то значит?
– Значит, – кивнула Ирина. – Это значит, что мы пятнадцать лет пытались построить что то, чего никогда не существовало по настоящему. Я любила тебя, Андрей. Я правда любила. Но я устала любить одна.
– А как же мама? – спросил он, и Ирина невольно усмехнулась. Даже сейчас, в этот момент, он думал о матери.
– Твоя мама всегда будет твоей мамой, – ответила Ирина. – Но это твоя жизнь, Андрей. И рано или поздно тебе придется выбирать, кем ты хочешь быть. Сыном, который всю жизнь живет по указке матери, или мужчиной, который строит свою жизнь сам.
Она взяла чемоданы и направилась к двери. На пороге обернулась.
– Знаешь, что самое печальное? – спросила Ирина. – Твоя мама обвинила меня в том, что я довела тебя до измены. Но правда в том, что ты сам себя довел до этого. Ты не смог быть честным ни с ней, ни со мной, ни с Мариной. Ты не смог сделать выбор. И в итоге потерял всех.
Андрей стоял посреди пустой гостиной и смотрел, как захлопывается дверь. Квартира вдруг показалась ему огромной и холодной. Он опустился на диван и только сейчас понял, что действительно потерял жену. Не когда увидел ее чемоданы, не когда она сказала о разводе. А гораздо раньше. Когда в первый раз промолчал, услышав очередную критику матери в адрес Ирины. Когда решил, что проще избегать конфликтов, чем защищать семью.
Телефон зазвонил. На экране высветилось имя матери. Андрей долго смотрел на светящийся экран, прежде чем взять трубку.
– Сын, как у вас дела? – голос Галины Степановны звучал обеспокоенно. – Я пыталась дозвониться до Ирины, но она не берет трубку. Ты поговорил с ней? Она одумалась?
– Мама, – Андрей закрыл глаза. – Ира ушла. Она забрала вещи и ушла.
Повисла тишина. Потом свекровь заговорила снова, и в ее голосе теперь звучало торжество.
– Ну что ж, может, оно и к лучшему, – сказала она. – Она не ценила тебя, сын. Ты найдешь другую, получше. Женщину, которая будет достойна тебя.
– Мама, замолчи, – тихо произнес Андрей.
– Что? – Галина Степановна не поверила своим ушам. – Ты что сказал?
– Я сказал: замолчи, – Андрей почувствовал, как внутри него поднимается волна гнева. – Замолчи, пожалуйста. Ты довольна? Ты получила, что хотела. Мой брак разрушен. Моя жена ушла. И знаешь что? Ира была права. Во всем была права.
– Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне! – возмутилась мать. – Я всю жизнь посвятила тебе! Я хотела для тебя только лучшего!
– Нет, мама, – Андрей встал и подошел к окну. – Ты хотела для себя. Ты хотела контролировать мою жизнь, потому что не смогла контролировать свою. Ты терпела измены отца и теперь требуешь, чтобы Ира тоже терпела. Но это не любовь, мама. Это не забота. Это просто страх остаться одной.
– Я не позволю тебе так со мной разговаривать! – голос Галины Степановны дрожал. – Я твоя мать!
– Да, ты моя мать, – согласился Андрей. – Но это не дает тебе права разрушать мою семью. Я сорок лет жил так, как ты хотела. Я выбирал работу, которую ты одобряла. Я молчал, когда ты критиковала мою жену. Я был послушным сыном. И вот результат. Я потерял единственного человека, который действительно любил меня. Не за деньги, не за статус, не потому что я твой сын. Просто любил.
– Андрей, – голос матери стал умоляющим. – Не говори так. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
– Тогда оставь меня в покое, – устало сказал Андрей. – Мне нужно время подумать. О своей жизни. О том, кто я есть на самом деле. И о том, не слишком ли поздно что то изменить.
Он положил трубку, не дождавшись ответа. Квартира погрузилась в тишину. Андрей стоял у окна и смотрел на вечерний город. Где то там, в этих светящихся окнах, была Ирина. Начинала новую жизнь без него.
Он достал телефон и открыл фотогалерею. Фотографии их с Ириной. Свадьба пятнадцать лет назад. Первая совместная поездка на море. День рождения Ирины три года назад, когда он подарил ей золотые серьги, а она плакала от счастья. На всех фотографиях она улыбалась. Когда он перестал замечать, что эта улыбка исчезла из ее глаз?
Андрей набрал номер Ирины. Длинные гудки. Она не взяла трубку. Он написал сообщение: "Прости. За все. Я понял, что был неправ. Можем поговорить?"
Ответ пришел через десять минут: "Сейчас уже поздно говорить, Андрей. Мне нужно время. Пожалуйста, не звони".
Он опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Впервые за много лет Андрей позволил себе заплакать. Он плакал не от жалости к себе. Он плакал от осознания того, сколько времени он потратил впустую. Сколько возможностей упустил. Сколько слов не сказал.
Телефон снова зазвонил. Мать. Он не взял трубку. Через минуту пришло сообщение: "Сын, я приеду завтра. Нам нужно поговорить. Я приготовлю твой любимый борщ".
Андрей посмотрел на сообщение и вдруг ясно понял, что ничего не изменилось. Мать не услышала его. Она продолжала жить в своем мире, где сын всегда будет рядом, где она всегда будет знать лучше, что ему нужно.
Он набрал ответ: "Не приезжай, мама. Мне правда нужно побыть одному".
Не отправил. Удалил. Набрал снова: "Хорошо, приезжай".
Снова удалил. Его пальцы замерли над клавиатурой. Это был момент выбора. Он мог сейчас написать матери и попросить ее оставить его в покое. Мог начать менять свою жизнь. Или мог продолжать жить так, как жил все эти годы.
Андрей медленно набрал: "Мама, мне нужно время. Пожалуйста, дай мне несколько дней побыть одному. Я сам позвоню, когда буду готов".
Палец завис над кнопкой отправки. Это было так просто. Одно нажатие. Одно сообщение. Первый шаг к тому, чтобы стать тем человеком, которым он должен был быть давно.
Но Андрей так и не нажал кнопку. Он удалил сообщение и написал: "Хорошо, мама. Приезжай завтра".
Отправил.
И в этот момент понял, что кризис в браке был только следствием. А причина сидела глубже. В его неспособности сказать "нет". В его страхе разочаровать мать. В его слабости, которую он прятал за улыбками и молчанием.
Ирина сделала свой выбор. Она выбрала себя, свое достоинство, свою свободу. А он? Он все еще сидел на полу в пустой квартире и не мог отправить простое сообщение.
Телефон завибрировал. Сообщение от Марины: "Андрей, как ты? Слышала, что Ирина ушла. Если хочешь поговорить, я на связи".
Он не ответил. Марина была права тогда в кафе. Она не разрушала его семью. Семья была разрушена задолго до ее появления. Разрушена его собственными руками, его молчанием, его неспособностью защитить то, что было важно.
Андрей поднялся с пола и прошел в спальню. Кровать была аккуратно заправлена. Ирина всегда заправляла постель перед уходом, даже сегодня. Даже когда уходила навсегда. Эта маленькая деталь вдруг показалась ему невыносимо трогательной и грустной.
Он лег на кровать, не раздеваясь. Потолок был серым и пустым. Как его жизнь. Как его будущее. Андрей закрыл глаза и попытался представить, как все могло быть иначе. Если бы он защитил Ирину от матери в первый же раз. Если бы он не позволял вмешиваться в их жизнь. Если бы он был смелее, сильнее, честнее.
Но жизнь не имеет сослагательного наклонения. Есть только то, что есть. Пустая квартира. Разрушенный брак. И выбор, который он так и не смог сделать.
На следующее утро Андрей проснулся от звонка в дверь. Мать приехала раньше, чем он ожидал. Он открыл дверь, и Галина Степановна вошла с двумя большими сумками.
– Я принесла продукты, – объявила она, проходя на кухню. – Ты же не ел нормально эти дни. Сейчас я приготовлю тебе завтрак.
Андрей стоял в дверях кухни и смотрел, как мать расставляет кастрюли, достает продукты, хозяйничает в его доме. В доме, который еще вчера был их с Ириной.
– Мама, – начал он.
– Не говори ничего, – остановила его Галина Степановна. – Я знаю, ты расстроен. Но это пройдет. Ты увидишь, все образуется. А я буду приезжать почаще, буду готовить тебе, убирать. Не пропадешь же ты один.
Андрей хотел сказать, что не хочет, чтобы она приезжала. Хотел попросить ее уйти и дать ему побыть одному. Хотел наконец поставить границы.
Но вместо этого он просто кивнул и сел за стол. Галина Степановна улыбнулась довольно и продолжила готовить. А Андрей сидел и понимал, что ничего не изменилось. И, возможно, уже никогда не изменится.
– Знаешь, сын, – заговорила мать, помешивая кашу. – Может, это и к лучшему, что Ирина ушла. Теперь ты сможешь найти кого то получше. Я познакомлю тебя с дочерью моей коллеги. Она врач, воспитанная девушка. Вот увидишь, все еще будет хорошо.
– Мама, я не хочу никого искать, – тихо сказал Андрей.
– Не хочешь сейчас, – согласилась Галина Степановна. – Но время лечит. Через месяц другой ты забудешь про Ирину и...
– Мама, пожалуйста, – Андрей встал из за стола. – Просто... побудь со мной в тишине. Хорошо?
Галина Степановна посмотрела на сына, и в ее глазах мелькнуло что то похожее на обиду. Но она кивнула и вернулась к плите.
Андрей подошел к окну. За окном шла обычная жизнь. Люди спешили на работу, дети бежали в школу, кто то выгуливал собаку. Мир продолжал вращаться, несмотря на то, что его собственный мир рухнул.
И где то в этом городе Ирина начинала свою новую жизнь. Жизнь, в которой не было места ни ему, ни его матери, ни бесконечным компромиссам. Она сделала выбор. А он все еще стоял у окна, не решаясь сделать свой.