Семен подбирал себе жену «со связями», из хорошей семьи.
- Она должна быть умной, образованной и симпатичной, с хорошей генетикой. Мне нужен сын.
Семен всегда хотел сына. Он представлял, как будет передавать ему свои знания, беседы вести за чаем, как будет ворчать на двойку по физике, а вечерами разбирать с ним задачи, пока тот не поймет. Эта мечта была у него с детства, и он искал маму своему сыну.
Но страна в те годы решила, что пришло время перемен, все рушилось, трещало по швам, и прежние опоры оказались картонными. В этой каше из разбитых идеалов и дикого капитализма Семен как-то расслабился, перестал бороться с течением и позволил ему нести себя куда-то в даль. Так его и прибило к милой, тихой Машеньке.
Машенька была дочерью очень влиятельных родителей. Не «новых русских», а старых, советских, со спецпайками. И решил Семен, что зятем у этих родителей в такие времена быть тепло, безопасно и очень практично.
Брак продлился меньше двух лет. Молодая семья тихо прожила почти два года в одной квартире, принадлежавшей Маше, которую успел ей организовать папа. А потом туман рассеялся, и оказалось, что влиятельные родители Машеньки не вписались в новые временя. Их валюта — связи и блат — стремительно девальвировалась, уступая место другой, наличной и беспринципной.
И Семен, который когда-то расслабился, вдруг снова почувствовал, что пора все менять. Квартира значилась на Маше, он там прописан не был, так что делить было нечего, они тихо развелись.
Встретились они после развода на улице, случайно, через полгода, разговорились. Семен улыбнулся:
- Машка, мы развод так и не отметили.
— Что отмечать? Крах?
— Нет, начало новой свободной жизни. У меня есть прекрасное шам.пан.ское, конфеты. Пошли ко мне?
Маша колебалась, но кивнула
- А, давай. Ты снимаешь?
- Обижаешь, у меня своя однокомнатная квартира, купил.
- На какие деньги?
- Удалось провернуть одно дело.
Он налил в хрустальные фужеры шам.пан.ское.
— За то, чтобы не стало хуже, — произнес Семен, поднимая бокал.
— За то, чтобы стало лучше, — поправила его Маша с грустной улыбкой.
Они выпили, помолчали.
— Знаешь, — начала Маша, крутя тонкую ножку бокала, — а ведь мы почти не ссорились.
— Не из-за чего было, — отозвался Семен. — Мы же не жили, мы просто существовали рядом, без особой любви.
— Да, как-то не было искры.
Они разговорились. Словно плотина прорвалась. Говорили о глупостях, вспоминали семейную жизнь, о том, как она боялась его друзей, а он — ее подруг. Они хохотали, и в этом смехе не было злобы, только странная, горькая нежность к тем себе в прошлом.
Шам.пан.ское закончилось, Семен достал еще, они сидели, болтали, голова кружилась, на утице уже стемнело.
— Мне пора, — беззвучно сказала Маша, но не двинулась с места.
Семен подошел к ней близко. Он почувствовал знакомый запах ее духов — легких, цветочных.
— В такое время по улице ходить опасно, поздно и темно, оставайся, мы же не чужие, в конце концов, — прошептал он.
Ночь прошла под шепот, охи, ахи и простые движения.
Утром они расстались, надеясь, что навсегда, не сказав «прощай», только «удачи».
Семен стоял у окна и смотрел, как ее фигура растворяется в утреннем тумане.
Эта случайная встреча имела свои последствия. Через девять месяцев Маша родила дочку.
Семену она сообщила уже по факту рождения, сказав:
- Я в свидетельстве о рождении тебя не записывала, пусть моя фамилия у дочки будет, так папа хочет.
- Если что, я буду помогать.
- Денег нам хватит.
Он не платил алименты, приезжал к дочке два раза в год: на день рождения и Новый год, дарил сувенир и толстенький конверт с деньгами.
Катя знала, что он есть, что он ее «папа», но это слово было лишено для нее всякого смысла. Для Кати он был таким же мифическим существом, как Дед Мороз, только приходил чаще.
А жизнь Семена, тем временем, набирала обороты. Время лихорадочных 90-х сменилось сытыми нулевыми. Он нашел свою волну, встроился в новый мир, зарабатывал деньги. Женился он во второй раз вскоре после рождения маленькой Кати, а через год у него родился сын. Разница в возрасте между детьми была чуть больше двух лет.
Семен был счастлив, сын, его мечта, вот он. Для Димки он стал образцовым отцом: игрушки, ночные подъемы, прогулки.
Но и со второй женой Семен долго не прожил, они развелись, когда Дима был маленький. Больше Семен не женился. Женщины были, но в ЗАГС он их не звал, предпочитал встречи вне своей территории.
Впрочем, при всей своей любви к сыну, он платил алименты и ни копейки сверху. Мог оплатить дополнительные занятия, репетиторов, но Дима должен был обосновать эту необходимость.
И Катя, и Дима получили отличное образование, работали, неплохо зарабатывали, но не знали друг о друге, так уж сложилось.
Шли годы, и вот в 2023 году Семена не стало. После себя Семен оставил две квартиры: однокомнатную и двухкомнатную, шесть расчетных счетов, с приличными суммами на них.
Наследство – прекрасный реактив, проявляющий истинные лица. Первым заявил свои права Дмитрий, сын. Второй пришла Катя, но нотариус сказала, что уже заявился сын, а он не дочь отца, отцовство Семена записано со слов матери, надо устанавливать отцовство.
Катя подала иск в суд об установлении отцовства, был привлечен Дима. Он впервые узнал о сестре, позвонил сам.
- Здравствуйте, я Дмитрий, сын Семена.
- А я Катя, получается, ваша сестра.
- У него был роман?
- Нет, моя мама и наш папа были женаты с 1992 по 1994 годы, я родилась позднее, но от Семена, уже после их развода.
- Если экспертиза установит, что вы моя сестра, то я не буду возражать против исковых требований.
- Да, вы имеете право считать меня мошенницей, нужны доказательства.
- А давайте встретимся, поговорим.
Они встретились, внешнее сходство было сильным, Дима улыбнулся:
- Да тут даже и без экспертизы видно сходство, но все же сделаем в суде, чтобы не было никаких сомнений.
Они знакомились, выяснили, что им нравится, не нравится, вкусы во многом сходились, даже читать любили одни и те же книги.
Суд назначил судебно-медицинскую молекулярно-генетическую экспертизу, которая установила, что да, Семен является отцом Кати.
Согласно заключению эксперта Санкт-Петербургского Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 0 от 00.00.0000 ФИО3 00.00.0000 года рождения, умерший в июле 2023 года, может являться биологическим отцом. ФИО1 00.00.0000 года рождения, родившейся у ФИО5 00.00.0000 года рождения, расчетная условная вероятность (РР) того, что именно ФИО3 [а не какой-то иной неродственный ему мужчина], является биологическим отцом ФИО1, рожденной матерью ФИО5, составляет не менее 99,99999999830900% (л.д.188-204).
Дима сказал в суде:
- Я не против признания отцовства, наследство поделим как положено, пополам.
Они сидели в том же кафе, Катя сказала:
- Я хочу однокомнатную квартиру и половину денег. Двушка мне не нужна, равно как и компенсация за нее. Они примерно одинаково стоят, однушка ближе к метро.
- Я согласен, - кивнул Дима. – А почему однушка? Если замуж выйдешь, дети, то двушка лучше. Я не против, просто интересно.
- Ты не представляешь, как я устала жить с мамой и отчимом. Я пыталась снять жилье и съехать, начинались скандалы, как мама меня отпустит на съемное жилье, и все в этом роде. Я там вечная девочка, которая должна всем. Отчиму – за то, что он взял постороннего ребенка, бабушке и дедушке: они же признали меня, незаконнорожденную, любили, вот я и должна. Причем все сделали завещание на свое имущество на мою младшую сестру. И да, я ей тоже должна, потому что отбираю внимание родителей.
- Так все равно ушла бы на съем.
- На съеме я никогда не накоплю на первый взнос по ипотеке, цены как космический корабль.
- А если тут не отпустят?
- Отпустят, не отпустят, все равно уйду.
- Я помогу, если что, звони. И… У меня на следующей неделе день рождения, мы за городом справляем, поедем с женой в пятницу. Давай и тебя захватим? Компания у нас шумная, мы фактически ровесники, разница небольшая. Поедешь?
- Поеду,
- И в квартиру можешь хоть завтра заезжать, давай завтра днем пересечемся, я ключи отдам, деньги пока не трогал, но половину могу перевести хоть сейчас.
- Нет, как получу документы от нотариуса, тогда переведёшь, а ключи возьму. И… спасибо, что ты нормальный.
- Всегда хотел иметь сестру.
Их история только начиналась. Они строили дружеские отношения, созванивались, общались. Катя ушла в свою квартиру, шумные родственники были против, но разве удержишь взрослую женщину? И да, вдали от всех у Кати начался роман, который мог перерасти в нечто большее. Кроме Димки и его жены никто об этом не знал.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 26 марта 2025 г. по делу № 2-2133/2024, Пушкинский районный суд (Город Санкт-Петербург)