— Убирайся к своей нищей маме! — заорал Виктор, швырнув в меня пустой стакан. — Надоела со своими претензиями!
Стакан разбился о стену, осколки разлетелись по кухне. Я присела, чтобы собрать их, но муж схватил меня за руку.
— Не смей убирать! Пусть твоя дурочка-мать приедет и уберёт! Раз такая хозяйственная!
— Витя, не кричи так. Соседи услышат.
— Пусть слышат! Пусть все знают, какая у меня жена! Сидит дома, ничего не делает, а ещё претензии предъявляет!
— Я не сижу дома. Я работаю.
— Работаешь! — засмеялся Виктор. — Библиотекарем за копейки! Это ты работой называешь?
— Зато честная работа.
— Честная! А толку? Получаешь гроши, а ведёшь себя как королева!
Виктор работал мастером на заводе имени Кирова. Завод был небольшой, но работа стабильная. Зарплата приличная. Мы снимали двухкомнатную квартиру, машины не было, жили скромно.
— Я не веду себя как королева. Просто хочу, чтобы ты меня уважал.
— Уважал! — рявкнул муж. — За что тебя уважать? За то, что книжки раскладываешь?
— За то, что я твоя жена.
— Моя жена должна приносить пользу! А не тратить деньги на всякую ерунду!
— На какую ерунду?
— На эти твои книги! На подарки матери! На косметику!
— Книги стоят копейки. Маме дарю редко. Косметики покупаю самую дешёвую.
— Дешёвая! Знаю я твою дешёвую! На мою зарплату живёшь!
— Мы живём на мои и твои зарплаты вместе.
— Твоей зарплаты хватает только на проезд! Всё остальное — за мой счёт!
Витя был прав. Зарплата библиотекаря — тысяч восемь. На них много не проживёшь. Но я любила свою работу.
— Если тебе не нравится, как я трачу деньги, давай разведёмся.
— Разведёмся! — обрадовался муж. — Только сначала верни всё, что потратила!
— Что верни?
— Еду, которую съела! Одежду, которую носила! Воду, которую пила!
— Витя, ты что, совсем озверел?
— Я озверел? А ты что — святая? Три года живёшь за мой счёт и ещё недовольна!
Виктор разошёлся не на шутку. Лицо красное, глаза налитые кровью. Когда он в таком состоянии, лучше не спорить.
— Ладно, не будем ругаться. Сходи прими душ, успокойся.
— Не будем ругаться! А ты знаешь, сколько стоит горячая вода? Сколько стоит душ, который ты каждый день принимаешь?
— Не каждый день. И недолго.
— Недолго! По полчаса стоишь! Воду переводишь!
— Десять минут максимум.
— Врёшь! Я засекал!
Муж действительно засекал время, которое я провожу в ванной. И считал расход воды. И электричества. И газа. Всё помнил до копейки.
— Слушай, может, тебе счётчик на меня поставить? — не выдержала я. — Чтобы точно знать, сколько я воздуха дышу?
— Не провоцируй! — заорал Виктор. — И так уже сыт по горло твоими выходками!
— Какими выходками?
— А то, что мать твоя каждую неделю приезжает! Холодильник опустошает! Телевизор смотрит! Электричество жжёт!
— Мама приезжает раз в месяц. И приносит продукты с собой.
— Приносит! Огурцы с грядки и картошку! А съедает колбасу и мясо!
— Мама весит сорок килограммов. Много она съесть не может.
— Может! Старые люди едят больше молодых!
— Это неправда.
— Правда! Я в интернете читал!
С мамой у Виктора была особая неприязнь. Он считал её нахлебницей, хотя мама всегда приносила продукты из своего огорода.
Мама жила в деревне в старом доме. Пенсия маленькая — семь тысяч. Держала корову, кур, огород. Кое-как сводила концы с концами.
— Слушай, а может, твоя мама найдёт себе какого-нибудь дедка? — предложил Виктор. — Чтобы он её содержал, а не мы?
— Что?
— То, что слышала. Ей же только шестьдесят. Не старая ещё. Может мужика найти.
— Витя, ты о чём говоришь?
— О том, что надоело содержать чужую семью!
— Какую чужую семью? Мама — это моя семья!
— Моя семья — это я. Ты. И всё. Больше никого!
— А родители?
— Мои родители себя сами содержат. А твоя мать на нашей шее висит!
— Мама не висит! Она работает в огороде с утра до ночи!
— Работает! На огороде! Это не работа, а хобби!
— Для неё это единственный заработок.
— Пусть идёт на настоящую работу!
— Куда? В шестьдесят лет кто возьмёт?
— А мне какое дело? Пусть думает сама!
Виктор ушёл в комнату смотреть телевизор. Я осталась на кухне и думала о том, как изменился муж за три года брака.
Раньше он был добрым, внимательным. А теперь стал жадным и злым. Всё считает, всем недоволен.
Может, дело в работе? На заводе сокращения, зарплаты задерживают. Люди нервничают.
А может, дело во мне? Действительно мало зарабываю, много трачу?
Вечером позвонила маме.
— Мам, как дела?
— Хорошо, дочка. Корова телёнка принесла. Радость какая!
— Это здорово! А как здоровье?
— Нормально. Спина болит, но это возраст.
— Мам, а ты не думала в город переехать?
— Зачем? Здесь хорошо. Свой дом, огород.
— Но зимой же холодно. Дров мало.
— Дрова соседи помогают заготовить. Добрые люди.
— А если заболеешь? До больницы далеко.
— Не заболею. Закалённая я.
Мама всегда была такой — независимой и сильной. После смерти папы осталась одна, но не сломалась. Хозяйство ведёт, корову доит, в огороде работает.
— Дочка, а у вас с Витей как дела? — спросила она.
— Нормально, мам.
— А голос у тебя грустный.
— Устала просто.
— Он тебя не обижает?
— Нет, что ты. Просто работы много.
Не хотелось расстраивать маму рассказами о семейных проблемах. У неё своих хватает.
— Ладно, мам. Я пойду спать. Завтра работать.
— Спи, дочка. И береги себя.
На следующий день на работе подошла коллега Света.
— Лен, а что у тебя с мужем? Вчера видела его у магазина. Такой злой был.
— А что он делал?
— На продавщицу орал. Говорил, что цены дурацкие, зарплаты маленькие.
— Да, он последнее время нервный.
— А может, это из-за слухов на заводе?
— Каких слухов?
— Говорят, завод продавать будут. Новый хозяин пришёл.
— Серьёзно?
— Ну, народ говорит. Может, и неправда.
Вечером спросила у Виктора про завод.
— Откуда ты знаешь? — насторожился он.
— Люди говорят.
— Какие люди?
— На работе слышала.
— Твои библиотекарши много чего говорят! — махнул рукой Виктор. — Сплетницы старые!
— Но правда же есть слухи?
— Слухи всегда есть. Работать надо, а не слухи слушать.
Но по лицу мужа видела — что-то его беспокоит.
На выходных приехала мама. Привезла картошку, огурцы, молоко от коровы.
— Здравствуй, Лена! — обняла меня.
— Привет, мам! Как добралась?
— Хорошо. Автобус почти пустой был.
Виктор вышел из комнаты, кивнул маме сухо.
— Здравствуй, Витя.
— Здравствуйте.
— Я продуктов привезла. Картошка молодая, огурцы свежие.
— Спасибо, — буркнул зять и ушёл обратно в комнату.
— Что это с ним? — тихо спросила мама.
— Устал. На работе проблемы.
— А с тобой он как?
— Нормально, мам.
Мама посмотрела на меня внимательно, но ничего не сказала.
За обедом Виктор ел молча. Мама пыталась завести разговор.
— Витя, как дела на заводе?
— Нормально.
— А говорят, новый хозяин будет?
— Не знаю.
— А зарплату вовремя дают?
— Дают.
Односложные ответы. Маме было неловко.
После обеда мама помогала мыть посуду.
— Лен, скажи честно — что происходит?
— Мам, всё нормально.
— Не нормально. Витя какой-то злой. И ты грустная.
— Просто трудный период. У всех бывает.
— А может, вам денег не хватает?
— Хватает, мам.
— Я могу помочь. Корову продам, денег дам.
— Не надо, мам! Зачем корову продавать?
— Да что мне корова? Старею, трудно стало.
— Не продавай. Нам хватает денег.
Но мама видела — что-то не так. Только молчала.
Вечером Виктор смотрел новости. Мама сидела рядом, вязала.
— А у нас в деревне школу закрыли, — сказала она.
— И правильно, — ответил Виктор. — Зачем деревне школа? Дети всё равно в город уезжают.
— Но ведь образование нужно.
— Какое образование в деревенской школе? Ерунда полная.
— Витя, я в этой школе училась. И неплохо училась.
— А что толку? Всю жизнь в деревне прожили, корову доите.
Мама побледнела. Виктор продолжал:
— Вот я институт закончил. Мастером работаю. Зарплата приличная. А вы что? Огород копаете.
— Витя, не надо так, — попросила я.
— А что не так? Правду говорю! Надо было в городе оставаться, работать нормально!
— Мама после папиной смерти не могла дом бросить.
— Дом! Развалюха старая! Кому она нужна?
— Витя, это наш семейный дом, — тихо сказала мама.
— Семейный! А толку от него? Денег не приносит, только расходы!
— Не всё деньгами измеряется.
— Всё! — рявкнул Виктор. — В наше время всё деньгами измеряется!
Мама встала и пошла на кухню. Я пошла за ней.
— Мам, не обращай внимания. Он нервный сейчас.
— Лена, он меня не уважает.
— Уважает. Просто не умеет показывать.
— Нет, дочка. Он считает меня неудачницей.
— Мам, не говори так.
— А разве неправда? Всю жизнь в деревне, денег нет, живу как нищая.
— Ты не нищая! Ты добрая, честная, трудолюбивая!
— Это Витю не интересует. Его интересуют только деньги.
Мама заплакала. Мне стало жалко её.
— Мам, всё будет хорошо. Увидишь.
— Не будет, Леночка. Я чувствую — он тебя тоже не ценит.
— Что ты говоришь?
— А разве неправда? Смотрит на тебя как на обузу.
Я молчала. Мама была права.
— Может, тебе от него уйти? — тихо спросила она.
— Мам, куда я пойду?
— Ко мне. В деревню.
— Что я в деревне буду делать?
— Жить спокойно. Без постоянных упрёков.
— А работа?
— Найдётся работа. В райцентре библиотека есть.
— Мам, я подумаю.
Утром мама собиралась домой. Виктор даже не вышел попрощаться.
— Передай ему спасибо за гостеприимство, — сухо сказала мама.
— Мам, не сердись на него.
— Не серджусь. Просто вижу, какой он.
— Он хороший. Просто сейчас трудное время.
— Лена, хорошие люди в трудное время не становятся злыми.
Мама уехала. Я осталась с мужем, который считал мою маму нахлебницей и неудачницей.
Вечером Виктор пришёл с работы особенно мрачный.
— Что случилось? — спросила я.
— Случилось! Завод правда продают!
— И что это значит?
— А то, что новый хозяин всех поувольняет! Своих людей приведёт!
— Может, не всех?
— Всех! Я уже справки навёл! Этот новый владелец на других заводах так же делал!
— А кто новый владелец?
— Какая-то компания. Из Москвы.
— А может, они хороших работников оставят?
— Не оставят! Им свои люди нужны! — заорал Виктор. — А нас всех на улицу!
— Витя, не паникуй. Может, всё не так страшно.
— Не паникуй! Легко сказать! А если меня уволят, на что жить будем? На твою нищенскую зарплату?
— Найдёшь другую работу.
— Где найду? Мне уже сорок пять! Кто такого возьмёт?
Виктор ходил по кухне, нервно курил.
— А знаешь что? — остановился он передо мной. — Это всё из-за твоей матери!
— При чём здесь мама?
— А при том, что сглазила! Приехала тут со своими разговорами про новых хозяев!
— Витя, ты что несёшь?
— Не несу, а говорю правду! До её приезда всё нормально было!
— Слухи ходили давно, не вчера.
— Слухи — это одно! А когда твоя мать заговорила — сразу всё подтвердилось!
— Это глупости.
— Глупости! Знаю я этих деревенских старух! Они порчу наводить умеют!
— Витя, мама не наводит порчу. Она добрая женщина.
— Добрая! Специально приехала меня сглазить! Чтобы я работу потерял!
— Зачем ей это надо?
— А затем, чтобы мы к ней в деревню переехали! К своей нищей маме!
— Мама никогда такого не предлагала.
— Ещё как предлагала! Я слышал, как вы на кухне шептались!
Действительно слышал. Значит, подслушивал.
— Она просто волновалась за меня.
— Волновалась! А мне что — не волноваться? Я же кормилец в семье!
— Ты кормилец, но это не даёт тебе права оскорблять мою маму.
— Оскорблять! Я правду сказал! Твоя мать — нищая деревенская старуха! И ты такая же станешь!
— Витя, прекрати!
— Не прекращу! Надоело терпеть ваши деревенские замашки! Убирайся к своей нищей маме! И не возвращайся!
— Что?
— То, что слышала! Забирай свои тряпки и марш в деревню!
— Витя, ты серьёзно?
— Более чем серьёзно! Устал я от вас! От твоей матери-попрошайки и от тебя!
— Я не попрошайка!
— Ещё какая попрошайка! Три года на моей шее сидишь!
— Я работаю!
— За копейки работаешь! Больше тратишь, чем зарабатываешь!
Виктор разошёлся окончательно. Лицо красное, кричит так, что соседи слышат.
— Знаешь что? — схватил он мою сумку. — Собирайся прямо сейчас!
— Сейчас уже поздно. Автобусы не ходят.
— А мне наплевать! Иди пешком к своей маме!
— Витя, до деревни сто километров!
— И что? Ноги у тебя есть!
— Витя, ты ненормальный!
— Ненормальный! А ты кто? Тунеядка! Лентяйка! Дармоедка!
Муж бросал в сумку мои вещи. Что попало — летнее платье, зимние сапоги, нижнее бельё.
— Витя, остановись! Хотя бы до утра дай!
— Не дам! Сейчас же убирайся!
— А документы? Деньги?
— Какие деньги? У тебя денег нет и быть не может!
— Паспорт хотя бы дай.
— На! — швырнул паспорт. — И чтобы духу твоего здесь не было!
Толкнул меня к двери. Я стояла на лестничной площадке с сумкой в руках и не знала, что делать.
— Витя, открой! Поговорим спокойно!
— Не открою! И не стучи! А то милицию вызову!
— За что милицию?
— За нарушение общественного порядка!
За дверью слышалось, как муж ставит мебель. Баррикадируется.
Спустилась на первый этаж, села на ступеньки. Плакала от обиды и растерянности.
Автобусы до деревни и правда не ходили. Последний в шесть вечера. Сейчас половина одиннадцатого.
Можно остаться на вокзале до утра. Или пойти к подруге. Но стыдно — что скажу? Что муж выгнал ночью?
Достала телефон, позвонила маме.
— Мам, это я.
— Лена? Что случилось? Почему так поздно звонишь?
— Мам, Витя меня выгнал.
— Что? Как выгнал?
— Собрал вещи и выставил за дверь.
— Господи! А за что?
— Говорит, устал содержать нас с тобой.
— Лена, а где ты сейчас?
— У подъезда сижу.
— Ночью? На улице?
— Автобусов нет. До утра ждать.
— Дочка, ты иди к соседям! Или в гостиницу!
— Мам, денег на гостиницу нет.
— А к подруге нельзя?
— Стыдно. Что скажу?
Мама помолчала.
— Слушай, я сейчас поеду к Петровичу. У него машина есть. Попросим подвезти.
— Мам, не надо. Ночь на дворе.
— А ты что, на улице ночевать будешь?
— До утра потерплю.
— Нет, дочка. Я не могу знать, что ты на улице сидишь.
Мама повесила трубку. Через час приехал сосед Петрович на старой машине.
— Лена, садись, — сказал он. — Поедем домой.
— Спасибо большое.
— Да что ты. Семья есть семья.
По дороге Петрович рассказывал, как мама металась по дому, когда узнала новость.
— Плачет, убивается. Говорит — как же дочка на улице останется. Сразу меня поднимать побежала.
— А не поздно вам ехать?
— Да нет. Я привык по ночам ездить. Раньше дальнобойщиком работал.
Дома мама ждала у калитки. Обняла меня, заплакала.
— Дочка моя! Как он мог тебя так!
— Мам, всё хорошо. Главное, что я дома.
— Какой же он негодяй! Ночью выгнать женщину!
— Он нервный сейчас. Работу может потерять.
— Лена, перестань его оправдывать! Хороший мужчина никогда так не поступит!
Мама провела меня в дом, усадила за стол, поставила чайник.
— Рассказывай, что случилось.
Я рассказала про завод, про увольнения, про то, как Витя винил маму в неудачах.
— Значит, я во всём виновата? — грустно спросила мама.
— Конечно, нет. Он просто разнервничался.
— Лена, а ты его любишь? — тихо спросила мама.
— Не знаю, мам. Раньше любила. А теперь он стал таким злым, жадным.
— Тогда зачем к нему возвращаться?
— А что делать? Куда деваться?
— Оставайся здесь. Со мной.
— Мам, а что я в деревне буду делать? Работы нет.
— Найдётся. В райцентре места есть.
— Но зарплата там ещё меньше, чем в городе.
— Зато спокойно жить будешь.
Мама налила чай, достала из погреба молоко, масло, домашний хлеб.
— Ешь, дочка. С дороги голодная наверное.
— Не очень хочется.
— А всё равно поешь. Сил набирайся.
Сидели молча за столом. Мама вздыхала, я думала о том, что делать дальше.
— Мам, а ты не жалеешь, что всю жизнь в деревне прожила?
— А что жалеть? Здесь хорошо. Природа, воздух чистый.
— Но денег нет. Удобств нет.
— Деньги — не главное, Леночка.
— Витя так не считает.
— А Витя ошибается. Счастье не в деньгах.
— Но без денег жить трудно.
— Трудно. Но можно. Главное — совесть чистая и душа спокойная.
Мама встала, пошла к комоду, достала что-то.
— А кстати, про деньги. Совсем забыла тебе сказать.
— Что сказать?
— Да так, ерунда. На прошлой неделе лотерейный билет покупала.
— Зачем? У тебя денег и так мало.
— Ну, захотелось. Редко позволяю себе такие глупости.
Мама положила на стол какую-то бумажку.
— Посмотри, а то я очки дома забыла. Говорят, выигрышный.
Взяла билет, посмотрела на номера.
— Мам, а где результаты розыгрыша?
— В газете написаны. Вчерашней.
Мама принесла газету. Я сверила номера на билете и в газете. Один раз. Второй. Третий.
— Мам, а ты уверена, что это твой билет?
— Конечно. Сама покупала.
— Мам... тут... тут выигрыш сто миллионов рублей.
— Что? — не поняла мама.
— Сто миллионов! Ты выиграла сто миллионов рублей!
Мама побледнела, опустилась на стул.
— Не может быть.
— Может! Смотри — номера совпадают все до одного!
— Лена, ты не ошибаешься?
— Не ошибаюсь! Мам, ты богатая! Очень богатая!
Мама молчала, смотрела на билет.
— А что теперь делать? — растерянно спросила она.
— Завтра поедем в город, в лотерейную компанию. Получать деньги.
— А если обман?
— Не обман, мам. Всё честно.
— Господи... Сто миллионов... Я же никогда столько денег не видела.
— Теперь увидишь.
Мы сидели до утра, обсуждали, что делать с выигрышем. Мама всё не могла поверить.
— А может, это сон? — спрашивала она.
— Не сон, мам. Реальность.
— А вдруг билет поддельный?
— Покупала в киоске, с печатями. Настоящий.
Утром поехали в город. В офисе лотереи билет проверили, подтвердили выигрыш.
— Поздравляем! — сказала девушка-оператор. — Сто миллионов рублей! Вы миллионер!
— А когда деньги получу? — робко спросила мама.
— Через неделю. Нужно оформить документы.
— А точно дадут?
— Конечно! Это же закон.
Выходили из офиса, мама всё ещё не верила.
— Леночка, а что теперь делать будем?
— Что хочешь, то и делай. Ты же богатая.
— А дом новый купить можно?
— Можно. И не один.
— А машину?
— И машину.
— А тебе квартиру в городе?
— Спасибо, мам.
Мама остановилась посреди улицы.
— А знаешь что? Пойдём к твоему Вите.
— Зачем?
— Расскажем новость.
— Мам, не стоит. Он же меня выгнал.
— Именно поэтому и стоит. Пусть узнает, кого он выгнал.
— Он не поверит.
— А мы ему докажем.
Пошли к дому, где я жила с Виктором. Поднялись на четвёртый этаж.
— Может, не надо? — засомневалась я.
— Надо, дочка. Пусть знает правду.
Позвонили в дверь. Виктор открыл, увидел нас.
— Вы что здесь делаете?
— Пришли поговорить, — спокойно сказала мама.
— Мне не о чем с вами разговаривать.
— А мне есть о чём.
— О чём?
— О том, что вчера вы мою дочь нищенкой называли. А меня — неудачницей.
— И что? Правду сказал.
— Неправду. Я вчера выиграла в лотерею сто миллионов рублей.
Виктор засмеялся.
— Да, конечно! И я вчера на Марс летал!
— Не верите? — мама достала справку из лотереи. — Читайте.
Виктор взял бумагу, прочитал. Лицо у него изменилось.
— Это что, правда?
— Правда.
— Сто миллионов?
— Сто миллионов.
Виктор молчал, перечитывал справку.
— Значит, ты теперь богатая? — обратился он ко мне.
— Не я. Мама.
— А тебе что достанется?
— Не ваше дело, — вмешалась мама.
— Лена, ты же не откажешься от мужа из-за вчерашней ссоры? — заискивающе спросил Виктор.
— А вчера вы что говорили? — напомнила мама. — "Убирайся к своей нищей маме!" Так вы кричали.
— Я был нервный. Извините.
— Извините! А когда выгоняли, не нервный был?
Виктор молчал. Потом вдруг спросил:
— А что вы теперь делать будете с деньгами?
— Жить спокойно, — ответила мама.
— А может, бизнес какой откроете?
— А может, откроем.
— А если завод какой купите?
— А зачем нам завод? — удивилась мама.
— Ну, как инвестиция. Заводы прибыль приносят.
— Какие заводы?
— Ну, тот же завод имени Кирова. Его же продают. За тридцать миллионов.
— Тридцать миллионов? — переспросила мама.
— Да. Недорого для такого предприятия.
Мама посмотрела на меня, потом на Виктора.
— А вы там работаете?
— Работаю. Мастером.
— А долго там работаете? — спросила мама.
— Двадцать лет уже.
— Понятно. А зарплата хорошая?
— Нормальная. Сорок тысяч в месяц.
— А других работников много?
— Триста человек примерно.
Мама кивнула, словно что-то обдумывая.
— А вы знаете, кто завод покупать собирается?
— Какая-то московская компания. Говорят, всех уволят.
— Всех?
— Ну да. Новые хозяева своих людей приведут.
— Понятно, — мама помолчала. — А где этот завод можно посмотреть?
— Зачем вам? — удивился Виктор.
— Интересно. Никогда заводов не видела.
— Могу показать. Если хотите.
— Хочу. Завтра покажете?
— Конечно! — обрадовался Виктор. — А может, и сегодня можно?
— Сегодня некогда. Завтра.
Мы ушли. По дороге я спросила маму:
— Зачем тебе завод смотреть?
— А что, нельзя?
— Можно. Но зачем?
— Думаю кое о чём.
— О чём?
— Потом расскажу.
Вечером мама долго сидела с калькулятором, что-то считала.
— Мам, что считаешь?
— Цифры разные.
— Какие цифры?
— Сто миллионов минус тридцать — это семьдесят остается.
— Остается. И что?
— А то, что на семьдесят миллионов можно хорошо жить.
— Можно. Мам, ты что задумала?
— Ничего особенного. Спать иди, завтра рано вставать.
На следующий день поехали с Виктором на завод. Он показывал цеха, рассказывал про производство.
— Вот здесь детали делаем, — объяснял он. — Для машин, для техники.
— А прибыль завод приносит? — спросила мама.
— Приносит. Миллионов десять в год чистыми.
— Неплохо.
— Да, неплохо. Жаль только, новые хозяева всё равно всех разгонят.
— А почему разгонят? Если люди хорошо работают?
— Так принято. Покупают предприятие, старых увольняют, новых нанимают.
— Глупо как-то.
— Глупо, но что поделаешь.
Мама внимательно всё осматривала, задавала вопросы про оборудование, про рабочих.
— А директор где?
— Вот его кабинет. Хотите познакомиться?
— Хочу.
Зашли к директору. Мужчина лет пятидесяти, усталый вид.
— Здравствуйте. Виктор Петрович говорит, вы заводом интересуетесь?
— Интересуюсь, — ответила мама. — А правда, что продаёте?
— К сожалению, да. Хозяева решили продавать.
— А цену окончательную назначили?
— Тридцать миллионов. Торга нет.
— А если покупатель с наличными деньгами придёт?
— С наличными? — удивился директор. — Таких сейчас нет. Все в кредит покупают.
— А если есть?
— Ну, тогда можно и скидку сделать. Миллиона на два.
— Понятно.
— А вы случайно не покупатель? — с надеждой спросил директор.
— Возможно.
— Серьёзно? У вас есть такие деньги?
— Есть.
Директор оживился.
— Тогда давайте в кабинете поговорим! Подробно обсудим!
— Давайте.
Час мы сидели в кабинете директора. Он показывал документы, рассказывал про завод, про планы развития.
— Понимаете, завод хороший! Заказы есть, оборудование исправное! Просто хозяевам деньги срочно нужны!
— А рабочие останутся? — спросила мама.
— Это новый хозяин решает.
— А если я хозяйка буду?
— Тогда вы и решаете.
— Хорошо. Я подумаю.
Выходили с завода, Виктор не мог скрыть волнения.
— Лена, твоя мама что, правда завод покупать будет?
— Не знаю. Спроси у неё.
— А если купит, то что со мной будет?
— А что с тобой должно быть?
— Ну, я же там работаю. Двадцать лет.
— И что?
— А то, что мы же семья! Ты моя жена!
— Бывшая жена. Ты же меня выгнал.
— Лен, ну не серьёзно же! Поссорились и поссорились!
— Для тебя не серьёзно. А для меня серьёзно.
— Но мы же любим друг друга!
— Ты меня не любишь. Любишь только деньги.
— Неправда! Я тебя люблю!
— Вчера любил по-другому. "Убирайся, нищебродка!" — так ты кричал.
Виктор замолчал.
— Лен, а если твоя мама завод купит, она меня не уволит?
— Не знаю.
— А ты за меня не заступишься?
— За что заступаться? За то, как ты меня ночью выгнал?
— Я же извинился!
— Поздно извиняться.
Вечером мама сказала:
— Завтра еду в город. К нотариусу.
— Зачем к нотариусу?
— Договор покупки оформлять.
— Какой договор?
— Завод покупаю.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Двадцать восемь миллионов дают. Хорошая цена.
— Мам, а зачем тебе завод?
— Бизнес делать буду.
— Ты же в бизнесе ничего не понимаешь.
— Пойму. Умная я.
— А что с рабочими будет?
— Хороших оставлю. Плохих уволю.
— А откуда узнаешь, кто хороший, кто плохой?
— Спрошу у людей. Они знают.
— Мам, а Витю уволишь?
Мама помолчала.
— А что, жалко его?
— Не жалко. Просто интересно.
— Посмотрим, как себя вести будет.
Через неделю мама стала владелицей завода имени Кирова. В газетах написали про сделку.
— В нашем городе появился новый промышленник. Анна Петровна Морозова приобрела завод имени Кирова за двадцать восемь миллионов рублей.
Виктор прочитал и сразу примчался к нам.
— Лена! Поздравляю! Твоя мама теперь мой начальник!
— Поздравляю и тебя, — сухо ответила я.
— А можно с ней поговорить?
— Спроси у неё сам.
Мама вышла из дома, увидела Виктора.
— А, это вы. Здравствуйте.
— Здравствуйте, Анна Петровна! Поздравляю с покупкой!
— Спасибо.
— А можно поговорить? По работе?
— Можно. Говорите.
— Я хотел спросить... я же там двадцать лет работаю... меня не уволят?
Мама посмотрела на него внимательно.
— А вы хороший работник?
— Конечно! Мастер высокой квалификации!
— А коллеги вас уважают?
— Конечно уважают!
— Посмотрим, — сказала мама. — В понедельник приходите. Поговорим подробно.
В понедельник мама поехала на завод как новый владелец. Собрала всех мастеров и бригадиров.
— Здравствуйте. Я ваш новый хозяин. Работать будем по-новому.
— А как по-новому? — спросил кто-то.
— Честно и справедливо. Кто хорошо работает — получит прибавку. Кто плохо — останется без работы.
— А как определите, кто как работает?
— Спрошу у рабочих. Они лучше знают.
Мама прошла по цехам, разговаривала с людьми.
— Скажите, а Виктор Зайцев как мастер?
— Зайцев? — поморщился слесарь. — Да он деспот еще тот! Кричит на всех, зарплату задерживает, премии себе забирает.
— А работать умеет?
— Умеет. Но характер поганый. Людей не уважает.
— Понятно.
Опросила десять человек. Все сказали примерно одно и то же — мастер опытный, но жестокий и несправедливый.
Вечером мама вернулась домой.
— Ну как дела на заводе? — спросила я.
— Нормально. Познакомилась с коллективом.
— А что про Витю узнала?
— То, что он такой же, как и дома. Деспот и грубиян.
— И что с ним делать будешь?
— Завтра вызову на разговор.
На следующий день Виктор пришёл в кабинет директора. Теперь там сидела мама.
— Проходите, садитесь.
— Спасибо, Анна Петровна.
— Я вчера опросила ваших рабочих.
— И что они сказали? — забеспокоился Виктор.
— Сказали, что вы хороший специалист, но плохой человек.
— Это неправда! Я всегда был справедлив!
— Неправда. Вы кричите на людей, унижаете их, премии забираете себе.
— Кто это сказал? Врут небось!
— Десять человек не могут врать одинаково.
Виктор молчал.
— И ещё, — продолжила мама. — Вы мою дочь выгнали из дома. Ночью. На улицу.
— Это личное дело!
— Личное дело показывает, какой человек. Если муж может жену ночью выгнать, то и с рабочими так же поступит.
— Анна Петровна, я исправлюсь!
— Поздно исправляться.
— А что, увольняете?
— Не увольняю.
— Как не увольняете? — удивился Виктор.
— Переведу вас. В рабочие. Слесарем.
— Как слесарем? Я же мастер!
— Были мастером. А теперь будете учиться уважать людей.
— Но зарплата же меньше будет!
— Будет. В два раза меньше.
— Анна Петровна, это несправедливо!
— Справедливо. Вы мою дочь называли нищебродкой. А сами кем работать будете?
— Но я же не знал, что вы богатые!
— А если бы мы так и остались бедными? Тогда можно было унижать?
Виктор молчал.
— Вот что, — сказала мама. — Даю вам неделю подумать. Хотите работать слесарем — оставайтесь. Не хотите — увольняйтесь.
— А обратно в мастера когда-нибудь возьмёте?
— Может быть. Если докажете, что изменились.
— Как доказать?
— Год проработаете слесарем без нареканий — переведу обратно.
— Год?
— Год. И чтобы рабочие сказали — человек изменился.
Виктор ушёл расстроенный. Через три дня пришёл снова.
— Анна Петровна, я согласен работать слесарем.
— Хорошо. С завтрашнего дня выходите в цех.
— А могу ещё один вопрос задать?
— Задавайте.
— А Лена... она ко мне вернётся когда-нибудь?
— Это спросите у неё самой.
— Я спрашивал. Она не отвечает.
— Значит, не хочет.
— А вы за неё не заступитесь?
— Не заступлюсь. Дочь взрослая, сама решает.
Виктор стал работать слесарем. Зарплата упала с сорока тысяч до двадцати. Пришлось квартиру поменять на меньшую.
А я устроилась на завод к маме. Экономистом. Хорошая должность, приличная зарплата.
— Не боишься, что скажут — по блату устроилась? — спросила мама.
— Не боюсь. Диплом у меня честный, опыт есть.
Работать с мамой было интересно. Она оказалась хорошим руководителем — справедливым и умным.
Через полгода завод стал приносить больше прибыли. Мама подняла зарплаты всем рабочим.
— Люди хорошо работают — и деньги получать должны хорошие, — объясняла она.
Виктор тоже стал получать больше. Но всё равно меньше, чем раньше.
Однажды он подошёл ко мне в заводской столовой.
— Лен, можно присесть?
— Садись.
— Как дела?
— Нормально.
— А у меня не очень. Зарплата маленькая, квартира плохая.
— Ты сам виноват.
— Я понимаю. И жалею о том, что натворил.
— Поздно жалеть.
— Лен, а может, дашь мне ещё один шанс?
— Какой шанс?
— Попробуем ещё раз вместе жить. Я изменился.
— Откуда знаешь?
— Чувствую. Год слесарем работаю. Понял много чего.
— Что понял?
— Что деньги — не главное. И что людей обижать нельзя.
— Правильно понял.
— Тогда дашь шанс?
Я посмотрела на него. Виктор действительно изменился. Стал тише, скромнее.
— Не знаю. Мне нужно подумать.
— Думай сколько хочешь. Я подожду.
— А если я откажусь?
— Тогда откажешься. Твоё право.
Дома рассказала маме про разговор с Виктором.
— А ты что чувствуешь? — спросила она
— Не знаю. Вроде и жалко его. И в то же время помню, как он меня унижал.
— А любишь его?
— Тоже не знаю. Наверное, нет. Или уже не люблю.
— Тогда зачем мучиться? Если нет любви — не нужны и отношения.
— Но он же изменился. Рабочие говорят — стал спокойнее, людей не обижает.
— Изменился из-за обстоятельств. А что будет, если обстоятельства опять изменятся?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Поэтому рисковать не советую.
Мама была права. Люди редко меняются по-настоящему. Чаще притворяются.
Прошло ещё полгода. Виктор продолжал работать слесарем, но уже без нареканий. Мастер хвалил его за старание.
— Твой бывший муж старается, — сказала мне мама. — Может, и правда изменился.
— А ты что, за него заступаешься?
— Не заступаюсь. Просто справедливость люблю. Если человек исправился — должен получить шанс.
— Шанс на работе — это одно. А шанс в личной жизни — другое.
— Согласна. Решай сама.
В конце года мама перевела Виктора обратно в мастера. Он пришёл ко мне счастливый.
— Лен! Меня повысили! Опять мастер!
— Поздравляю.
— И зарплату подняли! Почти как раньше!
— Хорошо.
— Теперь могу нормальную квартиру снять. И машину купить.
— Покупай.
— Лен, а может, теперь попробуем вместе жить? У меня есть деньги, работа хорошая.
— Витя, дело не в деньгах.
— А в чём?
— В доверии. Я тебе больше не доверяю.
— Почему?
— Потому что ты меня предал. Когда стало трудно — выгнал из дома.
— Но я же извинился! И исправился!
— Извинился, когда узнал про мамины деньги. А если бы не узнал?
Виктор молчал.
— Вот видишь. Ты изменился не потому, что понял свою ошибку. А потому, что стал зависеть от нас.
— Это неправда!
— Правда. Если бы мама не купила завод, ты бы меня и знать не хотел.
— Неправда! Я тебя любил всегда!
— Странная у тебя любовь. Любимую жену ночью на улицу выгнать.
Виктор опустил голову.
— Лен, но люди же меняются. Я понял свою ошибку.
— Понял только тогда, когда сам стал слесарем. Когда почувствовал, каково это — быть униженным.
— Ну и что? Главное ведь — понял.
— Главное — понял слишком поздно.
Через год я вышла замуж за другого человека. За инженера с нашего завода. Хорошего, доброго мужчину, который никогда не кричал и не унижал.
Виктор пришёл на свадьбу.
— Поздравляю, — сказал он. — Желаю счастья.
— Спасибо.
— А я всё-таки надеялся...
— Зря надеялся.
— Может, мы хотя бы друзьями останемся?
— Посмотрим.
Мама подошла к нам.
— Витя, как дела на работе?
— Хорошо, Анна Петровна. Стараюсь.
— Вижу. И рабочие довольны.
— Стараюсь их не обижать.
— Правильно. Обижать людей — грех большой.
— Теперь понимаю.
— Жаль, что поняли поздно. Могли бы с Леной семью сохранить.
— Да, жаль.
Мама посмотрела на него с жалостью.
— Но жизнь на этом не кончается. Найдёте себе другую жену. Хорошую.
— А вы не злитесь на меня?
— Не злюсь. Зачем злиться? Вы свой урок получили. Больше так не поступите.
— Не поступлю. Теперь знаю цену человеческому достоинству.
Через несколько лет Виктор действительно женился на другой женщине. Хорошо к ней относился, не кричал, не унижал.
А я жила счастливо с новым мужем. У нас родились дети, мама помогала нянчить внуков.
Завод процветал под маминым руководством. Она оказалась талантливым руководителем, хотя и без специального образования.
— Главное в управлении — справедливость, — говорила мама. — И уважение к людям.
Иногда встречала Виктора на работе. Здоровались, разговаривали о деле. Как коллеги.
— Не жалеешь, что не дала мне второй шанс? — спросил он однажды.
— Не жалею.
— А я жалею. Мог бы быть счастливым с тобой.
— Мог. Но не захотел. Когда у меня не было денег — я была тебе не нужна.
— Теперь понимаю, как был глуп.
— Понимание приходит с опытом. У тебя есть хорошая жена сейчас?
— Есть. Очень хорошая.
— Тогда береги её. И не повторяй старых ошибок.
— Не повторю. Урок усвоил.
Золовка кричала: "Убирайся из нашего дома, нищебродка!" — не подозревая, что через день я стану дочерью миллионера и мама купит завод, где работает мой муж. Муж орал: "Убирайся к своей нищей маме!" — не зная, что моя "нищая мама" только что выиграла в лотерею 100 миллионов и завтра выкупит его завод. Но самое главное — я поняла, что деньги не делают человека лучше. Они только показывают, какой он есть на самом деле. А уважение нельзя купить ни за какие деньги. Его можно только заслужить.
КОНЕЦ РАССКАЗА