— Убирайся из нашего дома, нищебродка! — заорала Марина, тыкая в меня маникюрным пальцем. — Хватит тут жить на халяву!
Я стояла на кухне и мыла посуду после семейного обеда. Руки дрожали от злости, но я молчала. Куда деваться? Своего жилья нет, работы тоже.
— Мариш, не ругайся, — вяло сказал мой муж Андрей, листая газету. — Оля временно у нас.
— Временно! — фыркнула золовка. — Уже полгода временно! А когда это кончится?
— Скоро найду работу, — тихо сказала я.
— Да кому ты нужна? — рассмеялась Марина. — Тебе уже тридцать, образования нет, опыта нет. Кто такую возьмет?
Она была права, и это больнее всего. После развода с первым мужем осталась ни с чем. Квартира была его, машина тоже. Пришлось к брату переезжать.
— Марина, не будь такой жестокой, — попросила свекровь Галина Ивановна. Она сидела за столом и чистила картошку. — Оля хорошая девочка.
— Хорошая! — взвизгнула Марина. — Мама, вы посмотрите на неё! Одевается как бомжиха! Стыдно с ней появляться!
— А на что одеваться? — не выдержала я. — Денег нет!
— Вот именно! — обрадовалась золовка. — Денег нет, работы нет, толку никакого! А жрёт как лошадь!
— Мариш, хватит, — попросил Андрей.
— Не хватит! Я устала содержать эту дармоедку! Пусть идёт куда хочет, а здесь больше не живёт!
— А куда мне идти?
— На помойку! В приют для бездомных! Мне всё равно!
Марина развернулась и пошла в свою комнату. Хлопнула дверью так, что посуда задрожала.
Я доставала посуду и думала о том, как всё изменилось за последний год. Развод, потеря работы, переезд к брату. А теперь ещё и золовка невзлюбила.
Марина работала менеджером в торговой компании, получала неплохие деньги. Андрей — слесарь на заводе. Жили в старом доме, доставшемся от родителей мужа. Дом был большой, трёхэтажный, но очень старый. Требовал капитального ремонта.
— Оль, не обижайся на Марину, — сказала свекровь. — Она устала, понимаешь? Работает много, нервничает.
— Понимаю, Галина Ивановна.
— А может, попробуешь ещё поискать работу? Хоть какую-нибудь?
— Ищу каждый день. Никого не берут.
— А в магазин? Продавцом?
— И туда ходила. Говорят — молодых берём.
Свекровь вздохнула. Она единственная меня жалела. Остальные считали обузой.
Вечером зашёл старший сын свекрови — Виктор. Жил в соседнем городе, приезжал редко. Работал директором небольшой фирмы.
— О, Оля тут? — удивился он. — А как дела с поисками жилья?
— Пока никак, — ответил Андрей.
— Андрюш, ну нельзя же так! — возмутился Виктор. — У тебя же жена есть! Как Марина на это смотрит?
— Нормально смотрит, — соврал муж.
— Виктор прав, — подала голос золовка. — Дом не резиновый!
— Оля, а ты что думаешь по этому поводу? — обратился ко мне Виктор.
— Что я могу думать? Жить негде, работы нет. Пока так.
— А родители?
— Умерли давно. Других родственников нет.
— Понятно. Ну тогда надо что-то решать.
После ужина все разошлись по комнатам. Я убирала со стола и слышала, как в гостиной шептались Марина с Виктором.
— Витя, я больше не могу! — жаловалась золовка. — Она тут как дома живёт! Еды пожирает на двоих!
— А денег не даёт?
— Откуда у неё деньги? Пособие копеечное получает!
— Может, намекнуть ей, что пора съезжать?
— Я намекаю каждый день! Не понимает! Или делает вид!
— Тогда скажи прямо.
— Говорила! Она делает вид, что не слышит!
Я всё слышала, но действительно не знала, что делать. Снимать комнату не на что. В общежитие не берут — работы нет.
На следующий день с утра началось. Марина проснулась в плохом настроении.
— Опять молоко всё выпила! — заорала она, заглянув в холодильник.
— Я совсем чуть-чуть в кашу добавила, — оправдывалась я.
— Чуть-чуть! Там полпакета было!
— Мариш, я куплю новое молоко.
— На какие деньги купишь? Опять у мужа будешь просить?
— Найду деньги.
— Где найдёшь? На помойке?
Андрей молча завтракал. Вмешиваться в конфликт не хотел.
— Слушай, Оля, — сказала золовка, садясь за стол. — Давай серьёзно поговорим.
— О чём?
— О том, что ты не можешь тут жить вечно.
— Знаю.
— Тогда найди себе место. Любое. Хоть койку в общежитии, хоть комнату в коммуналке.
— Ищу.
— Плохо ищешь! Полгода ищешь, а результата нет!
— Марина, без денег квартиру не снимешь, — заступилась свекровь.
— Мама, не защищайте её! — рассердилась золовка. — Пусть идёт работать грузчиком, уборщицей — кем угодно! А не сидит тут на шее!
— Ты думаешь, я не хочу работать? — не выдержала я.
— Не знаю, чего ты хочешь! Знаю, что делаешь — ничего не делаешь!
— Каждый день по объявлениям хожу!
— И что толку? Может, требования завысила? Не все же директорами работают!
— Я согласна на любую работу!
— Тогда почему полгода без работы сидишь?
Мне нечего было ответить. Действительно, почему никто не берёт? Возраст? Образование? Внешность? Не знаю.
— Слушай, — сказала Марина. — Я тебе ультиматум ставлю. Даю тебе месяц. Если за месяц не найдёшь работу и жильё — сама уходишь.
— Марина! — возмутилась свекровь.
— Мама, не вмешивайтесь! Это мой дом тоже!
— Не твой дом! — закончила свекровь. — Дом мой! И пока я жива, решаю, кто в нём живёт!
— Мама, вы что? — растерялась Марина. — Я же не со зла! Просто устала от этой ситуации!
— А я не устала от твоих криков каждое утро!
Галина Ивановна встала и ушла в свою комнату. Марина сидела с красным лицом.
— Видишь, что ты натворила? — зло сказала она мне. — Из-за тебя мы с мамой поссорились!
— Я ни слова не сказала!
— Не сказала, но довела до этого!
Андрей допил кофе и поднялся:
— Я на работу. Разберитесь сами.
— Андрей! — крикнула жена. — Ты куда? Реши этот вопрос!
— Какой вопрос? Оля — моя сестра. Пока может — живёт здесь.
— А я что, никто?
— Ты — моя жена. И должна понимать семейные обстоятельства.
Муж ушёл. Марина осталась одна со мной на кухне.
— Вот что, — тихо сказала она. — Я добром прошу — найди себе место. Не заставляй меня принимать крайние меры.
— Какие меры?
— Узнаешь, если не уберёшься отсюда.
Весь день я ходила по городу, искала работу. Заходила в магазины, кафе, офисы. Везде один ответ — не требуется.
Вернулась домой к вечеру усталая и расстроенная. На кухне сидела одна свекровь, пила чай.
— Как дела? — спросила она.
— Никак. Опять никого не взяли.
— Не расстраивайся. Найдёшь ещё.
— Галина Ивановна, а может, мне правда пора уходить? Не хочу из-за меня ссор в семье.
— Куда ты пойдёшь? — удивилась свекровь. — На улицу?
— Не знаю. Что-нибудь придумаю.
— Ничего не придумывай. Это твой дом. Андрей — твой брат, я — твоя мама. Марина пусть привыкает.
— Но она же мучается...
— А я не мучаюсь от её криков? Думает, раз деньги зарабатывает, то хозяйка в доме!
— Она хорошая девочка. Просто устала от такой ситуации.
— Если хорошая — научится терпеть.
Поздно вечером пришла Марина. Усталая, злая. Работа у неё нервная была — постоянные конфликты с поставщиками.
— Ужин есть? — спросила она, заходя на кухню.
— В холодильнике борщ, — ответила я.
— Который ты наверняка уже ела?
— Я не ела. Не хотелось.
— Да ладно! Не хотелось! — фыркнула золовка. — Небось всю кастрюлю опустошила!
Она открыла холодильник, достала кастрюлю. Борща действительно было много — я не притрагивалась.
— Ну и ладно, — буркнула Марина. — Хоть что-то осталось.
Села за стол, начала есть. Я мыла посуду.
— Слушай, Оль, — сказала золовка через некоторое время. — Давай без обид поговорим.
— Говори.
— Ты понимаешь, что так дальше нельзя?
— Понимаю.
— Тогда что будешь делать?
— Не знаю пока.
— А я знаю. Завтра же идёшь в социальную службу. Пусть тебе место в приюте найдут.
— В приют?
— А что не так? Там кормят, крыша над головой. Что тебе ещё надо?
— Марина, в приюте бомжи живут!
— И что? Ты чем лучше? Тоже без дома, без работы!
— Я же временно без работы!
— Полгода временно! Этого достаточно!
Вошёл Андрей. Услышал последние слова.
— О чём говорите?
— Я предлагаю Оле в социальную службу обратиться, — объяснила жена. — Пусть место в приюте дают.
— В приюте? — возмутился брат. — Ты с ума сошла?
— А что такого? Там же люди живут!
— Какие люди? Алкоголики и наркоманы!
— Ну и что? Оля не золотая! Пусть привыкает к реальности!
— Марина, это моя сестра!
— А я твоя жена! И хочу жить спокойно в своём доме!
— В своём? — переспросил Андрей. — В каком своём? Дом мамин!
— Но я тут живу! И имею право голоса!
— Имеешь. Но не решающего.
Марина побагровела от злости:
— Понятно! Значит, я здесь никто! Живи с сестрицей, раз она тебе дороже жены!
— Не ври! Оля временно у нас!
— Временно! Уже полгода временно! А когда конец будет?
— Когда работу найдёт!
— А если не найдёт? Будет тут до старости сидеть?
Андрей не ответил. Марина хлопнула дверью и ушла в спальню.
На следующее утро проснулась от шума на кухне. Марина что-то яростно стучала, грохотала посудой.
— Что случилось? — спросила я, выходя на кухню.
— А то случилось, что молоко опять кончилось! — заорала золовка. — И хлеб тоже! Всё сжираешь!
— Я вчера хлеб не ела...
— Не ела! А куда делся целый батон?
— Андрей вчера много ел...
— Андрей всю жизнь столько не ест, сколько съедает с тех пор, как ты здесь живёшь!
— Марина, что ты кричишь? — вышла на кухню свекровь.
— Мама, она всё жрёт! — пожаловалась золовка. — Молоко, хлеб, колбасу! Как пылесос!
— Не преувеличивай.
— Не преувеличиваю! Продуктов стало уходить в два раза больше!
— Ну и что? В семье прибавился человек.
— Человек, который ничего не даёт взамен!
— Оля помогает по хозяйству.
— Подумаешь, помогает! Посуду помоет — вот и вся помощь!
— А что она ещё может делать?
— Может работать! Деньги приносить!
— Ищет же работу.
— Плохо ищет!
Вошёл Андрей. Выглядел хмурым.
— Опять ругаетесь? — устало спросил он.
— Твоя жена опять недовольна моим присутствием, — ответила я.
— Ещё бы не быть недовольной! — взвизгнула Марина. — Полгода кормлю чужого человека!
— Чужого? — возмутился Андрей. — Это моя сестра!
— Мне всё равно! Я устала! Хочу жить спокойно!
— Марина, успокойся, — попросила свекровь.
— Не успокоюсь! — заорала золовка. — Надоело! Каждый день одно и то же! Она жрёт наши продукты, спит в нашей постели, а толку никакого!
— Я сплю на диване в гостиной, — тихо сказала я.
— На нашем диване! В нашей гостиной!
— Марина, хватит! — рявкнул Андрей.
— Не хватит! Я больше не могу это терпеть! Или она уходит, или ухожу я!
— Куда ты уйдёшь? — удивился муж.
— К родителям! Пусть твоя сестрица тут живёт одна!
— Не говори глупости.
— Не глупости! Я серьёзно! Даю тебе неделю на размышления. Либо она исчезает, либо исчезаю я!
Марина схватила сумочку и выбежала из дома. Хлопнула дверью так, что стекла задрожали.
— Совсем озверела, — покачала головой свекровь. — Оля, не обращай внимания.
— Может, мне правда уйти? — спросила я. — Не хочу разрушать их брак.
— Ты ничего не разрушаешь, — успокоил Андрей. — У Марины характер дрянной. Вечно всем недовольна.
— Но она же права — я уже полгода здесь живу...
— И что с того? Ты моя сестра. Мой дом — твой дом.
— Спасибо, Андрюша.
— Не за что. Найдёшь работу — снимешь квартиру. А пока живи здесь.
Брат ушёл на работу. Я осталась со свекровью на кухне.
— Галина Ивановна, а что если Марина правда к родителям уедет?
— Пусть едет, — махнула рукой свекровь. — Недели через две сама вернётся. Характер у неё такой — сначала наорёт, потом одумается.
— А если не вернётся?
— Вернётся. Любит она Андрея. И дом этот любит.
— Но из-за меня они поссорились...
— Не из-за тебя. Из-за её вредности. Всю жизнь такая была — сначала орёт, потом извиняется.
Весь день провела дома. Убиралась, готовила обед. Думала о том, что происходит в семье. Неужели из-за меня брат с женой разведётся?
Вечером Андрей пришёл один. Марины не было.
— Где жена? — спросила свекровь.
— К родителям поехала. Сказала — пока ты сестру не выгонишь, домой не вернусь.
— Вот дура, — покачала головой Галина Ивановна.
— Андрюш, может, я всё-таки уйду? — предложила я. — Не стоит из-за меня семью разрушать.
— Никто ничего не разрушает. Марина покапризничает и вернётся.
— А если не вернётся?
— Тогда значит, она меня не любила. И хорошо, что я это узнал.
На следующий день с утра раздался звонок в дверь. Пошла открывать. На пороге стояла Марина с большой сумкой.
— А, это ты, — холодно сказала она. — Где Андрей?
— На работе.
— Понятно. А мама где?
— В магазине пошла.
Марина прошла в дом, поставила сумку.
— Значит так, — сказала она. — Я приехала забрать свои вещи. И кое-что тебе сказать.
— Слушаю.
— Я подала на развод.
— Что?
— То, что слышала. Вчера подала заявление в суд.
— Марина, зачем? Из-за меня?
— Не из-за тебя. Из-за того, что муж выбрал сестру вместо жены.
— Он никого не выбирал! Просто не может меня на улицу выбросить!
— Может. Но не хочет. А я не намерена жить в доме, где меня ставят на второе место.
— Но ты же любишь Андрея!
— Любила. А теперь вижу, что он меня не любит. Иначе бы выбрал жену, а не сестру.
Марина пошла в спальню собирать вещи. Я сидела на кухне и не знала, что делать. Неужели из-за меня семья распадётся?
Через час вернулась свекровь. Увидела сумки в коридоре.
— Марина приехала? — спросила она.
— Да. Собирает вещи. Говорит, подала на развод.
— Что? — ахнула Галина Ивановна. — Какой развод?
В этот момент из спальни вышла золовка с ещё одной сумкой.
— Мариночка, что происходит? — спросила свекровь.
— То, что должно было произойти давно, — холодно ответила Марина. — Я ухожу от вашего сына.
— Но почему?
— Потому что он выбрал сестру вместо жены. А я такого унижения терпеть не намерена.
— Мариша, ну что ты говоришь! Оля временно у нас!
— Временно! Уже полгода временно! А я что, должна всю жизнь терпеть постороннего человека в своём доме?
— В каком своём? — возмутилась свекровь. — Дом-то мой!
— Был ваш. Теперь ничей. Раз вы все против меня — живите сами.
Марина взяла сумки и пошла к двери.
— Мариночка, постой! — кинулась за ней свекровь. — Не надо так! Давай поговорим!
— Не о чем говорить. Всё решено.
— А как же Андрей? Ты же его любишь!
— Если бы любил — выбрал бы меня. А так — пусть живёт с сестрицей.
Марина вышла из дома и хлопнула дверью. Свекровь стояла и плакала.
— Что же мы наделали, Оленька? — причитала она. — Семью разрушили!
— Галина Ивановна, я же предлагала уйти...
— Куда ты уйдёшь? На улицу? Нет, дочка. Марина сама виновата. Надо было мудрее себя вести.
Вечером пришёл Андрей. Увидел заплаканную мать.
— Что случилось? — спросил он.
— Марина приезжала. Вещи забирала. Говорит, подала на развод.
Брат молча сел за стол. Долго молчал.
— Андрюша, может, ещё не поздно всё исправить? — спросила свекровь.
— Поздно, — тихо сказал он. — Если она готова разрушить семью из-за того, что я не выгнал родную сестру на улицу, то какая это жена?
— Но ты же её любишь!
— Любил. А теперь вижу, какая она на самом деле. Жестокая и эгоистичная.
— Андрюша, я виновата, — заплакала я. — Надо было мне раньше уйти!
— Ты ни в чём не виновата. Марина показала своё истинное лицо. И хорошо, что я это увидел до рождения детей.
На следующий день с утра раздался звонок в дверь. Пошла открывать. На пороге стоял незнакомый мужчина в строгом костюме.
— Ольга Петровна Морозова?
— Да, это я.
— Меня зовут Владимир Семёнович Крупин. Я нотариус. Могу войти?
— Конечно, проходите.
Мужчина прошёл в дом, сел за стол на кухне.
— Дело в том, что у меня для вас есть важная информация. Касательно наследства.
— Какого наследства? — удивилась я. — У меня нет родственников.
— Есть. Вернее, был. Ваш дядя по матери — Пётр Семёнович Волков.
— Никогда о таком не слышала.
— Это брат вашей матери. Они не общались много лет из-за семейной ссоры. Но он следил за вашей жизнью через частных детективов.
— Не может быть!
— Может. И месяц назад он умер. А перед смертью оставил завещание, по которому всё своё имущество завещает вам.
— Какое имущество?
— Дом, в котором вы сейчас живёте. И ещё два дома в городе. Плюс земельный участок за городом и значительная сумма денег на счёте в банке.
— Этот дом? — не поверила я.
— Да. Дом принадлежал Петру Семёновичу. А семья Зайцевых живёт здесь как квартиранты уже двадцать лет.
— Но как так? Галина Ивановна говорила, что дом достался от родителей мужа!
— Родители мужа были управляющими дома. А после их смерти Пётр Семёнович разрешил семье остаться жить здесь из жалости. Но дом всегда был его.
Нотариус достал папку с документами.
— Вот завещание. Вот документы на дома. Вот справка из банка. Всё оформлено на ваше имя.
Я смотрела на бумаги и не могла поверить. Неужели я больше не нищая родственница? У меня есть дома и деньги?
— А что мне теперь делать?
— Что хотите. Это ваша собственность. Можете выселить квартирантов, можете оставить. Можете продать всё и купить что-то другое.
— А кто знает об этом завещании?
— Пока только я и вы. Пётр Семёнович просил никому не говорить до оформления документов.
Нотариус ушёл, а я сидела на кухне и думала. Значит, Марина выгоняла меня из моего собственного дома! А Галина Ивановна двадцать лет живёт здесь как квартирантка!
Вечером пришёл Андрей. Я рассказала ему про визит нотариуса. Брат слушал с открытым ртом.
— Ты хочешь сказать, что мы тут живём в твоём доме? — переспросил он.
— Получается, что да.
— Господи... А мама знает?
— Сейчас узнает.
Вошла свекровь с продуктами.
— Галина Ивановна, садитесь. Мне нужно вам кое-что сказать.
Я рассказала про нотариуса и завещание. Свекровь побледнела.
— Не может быть, — прошептала она.
— Может. Вот документы, можете посмотреть.
Галина Ивановна взяла бумаги дрожащими руками.
— Пётр Семёнович... Он же умер месяц назад... Я читала некролог в газете... Но не знала, что он ваш дядя.
— Мама, а ты знала, что дом его? — спросил Андрей.
— Знала, — тихо призналась свекровь. — Твой отец работал у него управляющим. А после смерти отца Пётр Семёнович разрешил нам остаться. Сказал — живите, пока я не передумаю. Но я думала, он забыл про нас.
— А почему ты никому не говорила?
— Зачем расстраивать? Жили же как-то.
— Получается, Марина выгоняла меня из моего собственного дома, — сказала я.
— Получается, что так, — вздохнула свекровь.
На следующий день с утра я поехала в офис, где работала Марина. Хотела лично сообщить ей новость.
Нашла её за рабочим столом. Золовка поднял голову и поморщилась:
— Ты что здесь делаешь?
— Пришла поговорить.
— Мне с тобой не о чем говорить.
— А вот мне есть о чём. Выйдем?
— Некогда мне. Работаю.
— Тогда поговорим здесь. При всех.
Марина встала, прошла со мной в коридор.
— Ну, говори быстро. Что хотела?
— Хотела сообщить, что вчера ко мне приходил нотариус.
— И что?
— Оказалось, что мой дядя завещал мне дом, в котором живёт твоя семья.
— Какой дядя? Какой дом?
— Пётр Семёнович Волков. Тот самый дом, из которого ты меня выгоняла.
Марина молчала. Лицо у неё стало белым.
— Ты врёшь, — наконец сказала она.
— Не вру. Вот документы, можешь посмотреть.
Я показала ей копию завещания. Золовка прочитала и опустилась на стул в коридоре.
— Не может быть, — прошептала она.
— Может. И теперь у меня к тебе вопрос. Помнишь, что ты кричала? "Убирайся из нашего дома, нищебродка!" А теперь получается, что это мой дом. И ты там живёшь как квартирантка.
— Но мы не знали...
— А если бы знали? Всё равно выгоняла бы меня?
Марина молчала.
— Вот что, — сказала я. — У меня есть полное право выселить всю твою семью. Но я этого не сделаю. Потому что я не такая жестокая, как ты.
— Оля...
— Молчи. Ты можешь вернуться к мужу. Дом большой, места всем хватит. Но с одним условием.
— С каким?
— Больше никогда не смей называть меня нищебродкой. И не смей решать, кому жить в моём доме, а кому нет.
— Я... я не знала...
— Не знала, что дом мой. Но знала, что я человек. А относилась ко мне как к мусору.
Марина сидела и плакала.
— Оля, прости меня. Я дура. Я поняла свою ошибку.
— Поздно понимать. Но раз просишь прощения — прощаю. Только учти — это последний раз. Больше таких ошибок не будет.
— Не будет, — кивнула Марина. — Я поняла, какая я была дурой.
— Хорошо. Тогда можешь вернуться домой. В мой дом. Как гостья.
— Оля, а можно вопрос? Ты... ты нас не выгонишь?
— Не выгоню. Но на других условиях. Галина Ивановна остается — она хороший человек. Андрей остается — он мой брат. Ты остаешься, если исправишься.
— Я исправлюсь! Клянусь!
— Посмотрим.
Вернулась домой. Андрей уже знал о моём походе к Марине.
— Ну что? — спросил он.
— Твоя жена поняла свою ошибку. Будет умнее.
— А ты её простишь?
— Прощу. Но если ещё раз начнёт хамить — выгоню без разговоров.
— Справедливо.
Вечером приехала Марина. Зашла на кухню, где мы сидели семьёй. Подошла ко мне.
— Оля, прости меня. За всё. Я была неправа. Ужасно неправа.
— Уже простила.
— И ещё... спасибо, что не выгнала нас из дома.
— Не за что.
— Но у меня есть предложение.
— Какое?
— Я буду платить аренду. За то, что живу в твоём доме.
— Не надо. Семья есть семья.
— Нет, надо. Я должна искупить свою вину.
— Как знаешь.
Марина села за стол. Было видно — ей неловко.
— Оля, а можно ещё один вопрос?
— Говори.
— А ты... ты простишь меня когда-нибудь по-настоящему? Не из жалости, а искренне?
— Время покажет. Если изменишься — прощу.
— Я изменюсь. Обещаю.
Через неделю я устроилась на работу. В банк, кредитным консультантом. Хорошая должность, приличная зарплата.
— Как тебя взяли? — удивилась Марина. — Ведь раньше не брали никуда.
— А теперь у меня есть рекомендации от банка, где лежат мои деньги, — объяснила я. — Оказывается, когда у тебя на счёте приличная сумма, к тебе относятся по-другому.
— Понятно.
— Да, и ещё. Я сняла квартиру. Буду жить отдельно.
— Но зачем? — расстроилась свекровь. — Дом же большой!
— Галина Ивановна, мне нужна самостоятельность. Но в гости буду приходить часто.
— А дом что — пустой останется?
— Нет. Вы можете жить здесь, сколько хотите. Дом ваш, пока я не передумаю.
— Спасибо, дочка.
Переехала в новую квартиру через две недели. Небольшую, но уютную. Впервые в жизни у меня было своё жилье.
Марина помогала с переездом. Таскала коробки, убиралась.
— Оль, а ты на меня очень сердишься? — спросила она, когда мы остались вдвоём.
— Не сержусь. Но доверие восстановить сложно.
— Я понимаю. Буду заслуживать.
— Главное — не притворяйся. Будь собой. Только лучшей версией себя.
— А какая я была плохой?
— Жестокой. Высокомерной. Думала, что деньги делают тебя лучше других.
— А теперь у тебя денег больше, чем у меня. И что, ты лучше меня?
— Нет. Деньги не делают человека лучше или хуже. Они просто показывают, какой человек на самом деле.
— И какая я на самом деле?
— Пока не знаю. Увидим.
Прошло полгода. Работа нравилась, жизнь наладилась. С семьёй Андрея отношения стали ровными и спокойными.
Марина действительно изменилась. Стала мягче, внимательнее. Перестала оценивать людей по одежке и кошельку.
— Знаешь, Оль, — сказала она как-то, когда мы встретились в кафе. — Ты меня хорошему научила.
— Чему?
— Тому, что деньги приходят и уходят. А отношения с людьми остаются.
— Правильно поняла.
— А ещё я поняла, почему Андрей тебя защищал. Не из жалости. А потому что ты хороший человек.
— Спасибо.
— И ещё... я рада, что ты нас не выгнала из дома. Другой бы на твоём месте отомстил.
— Месть разрушает мстителя сильнее, чем врага.
— Мудро.
В тот вечер шла домой и думала о том, как изменилась жизнь. Год назад я была никому не нужной разведёнкой без работы и жилья. А сегодня — успешная женщина с собственным домом и деньгами.
Но самое главное — я поняла себе цену. И больше никому не позволю относиться ко мне как к мусору.
Дома ждало письмо. От Марины. Она написала большое извинение за всё, что делала раньше. И в конце была фраза: "Спасибо, что научила меня быть человеком".
Читала письмо и улыбалась. Иногда даже самые неприятные люди могут измениться. Если им показать пример.
А самый лучший пример — не мстить, а быть великодушной. Не унижать того, кто слабее, а помочь ему стать лучше.
Золовка кричала: "Убирайся из нашего дома, нищебродка!" — не подозревая, что через день я стану владелицей этого дома. И она поймёт, что богатство — не в деньгах, а в характере.
КОНЕЦ РАССКАЗА