В период, который вошёл в историю как «Золотой век пиратства» (примерно с 1650 по 1730 годы), Карибское море стало настоящим центром притяжения для морских разбойников. Но мало кто знает, что в это время в крупнейшие пиратские города со всех концов света начали стекаться и женщины, причём среди них встречались не только простолюдинки, но и представительницы уважаемых и богатых семей.
Многие известные капитаны пиратов, чьи воспоминания сохранились в старинных хрониках, с удивлением отмечали, что на острове Тортуга им нередко попадались дамы, чьи мужья занимали высокие посты — от офицеров флота до чиновников при дворах европейских монархов.
Возникает закономерный вопрос: почему женщины, привыкшие к благополучию и безопасности, решались бросить всё и отправиться жить в суровые и опасные города, где правили пираты и не действовали никакие законы?
Разберёмся в этом подробнее.
Небольшая предыстория появления первого пиратского города на Тортуге
История Тортуги началась ещё в первой половине 1600-х годов, когда европейские корсары активно осваивали небольшой остров у берегов Гаити.
Среди всех пиратов особо выделился французский пират Оливье Левассёр, прозванный Ла Бушем. До пиратской карьеры он был военным инженером и именно он решил возвести на острове укреплённый форт с 24 пушками, получивший название Форт-де-Роше. Его целью было не только защищать гавань от правительственных сил различных государств, но и создать убежище для всех мореплавателей, объявленных вне закона.
Постепенно на этот остров устремились многие другие пираты; но в Тортугу тянулись не только мародёры, но и торговцы, ремесленники, плотники, кузнецы и трактирщики, которые видели в пиратском золоте возможность хорошенько заработать и занять необычную, но невероятно прибыльную нишу. Ведь в обычных городах ремесленников было достаточно, но в пиратском городском обществе такие люди ценились на вес золота, как и их таланты.
Вскоре на Тортуге возникли целые рынки, верфи для ремонта судов, таверны и мастерские — остров перестал быть просто «дикой заливной землёй» и превратился в оживлённый коммерческий и пиратский узел с собственной экономикой и локальными порядками. К середине XVII века до 80–85 % населения Тортуги составляли именно пираты и каперы, а остальными жителями были местные туземцы.
Возникновение Порт-Ройала и других пиратских центров
С ростом активности пиратства британские власти на Ямайке увидели в разбойниках инструмент против испанской экспансии: губернаторы предложили пиратам использовать Порт-Ройал как опорный город в обмен на защиту от испанцев и их кораблей. При условии полного пиратского управления, Порт-Ройал вскоре стал вторым по важности пиратским центром после Тортуги.
Сюда стекались именитые и влиятельные британские и французские каперы, многие из которых действовали по «лицензии» (letters of marque) — то есть в определённый период они официально нападали на вражеские суда, а затем часть награбленного шла в королевскую и местную городскую казну.
Среди наименее влиятельных фигур, управлявших Порт-Ройалом как собственной военной базой, был сэр Генри Морган — валлийский капер, прославившийся рейдами на Портобелло, Картахену и Панаму; позднее Морган был даже пожалован и назначен на административные должности на Ямайке.
В XVIII веке по всему Карибскому бассейну стали возникать и другие крупные пиратские города — Нассау, Пинос и прочие. В Нассау, например, в начале 1710-х годов сформировалась так называемая «Республика пиратов» — временное самоуправление, где фигурировали такие капитаны, как Бенджамин Хорниголд, Чарльз Вейн, Джек Рэкхэм (Кэлико Джек) и позже — связанные с островом имена Энн Бонни и Мэри Рид.
Как работала «пиратская экономика»?
Порт-Ройал, Тортуга и Нассау существовали во многом благодаря особой пиратской экономике: эти города были пунктами для стоянки, ремонта и перепродажи добычи. Верфи занимались починкой судов (как пиратских, так и торговых), в городе грабить торговцев было запрещено, как и в районе рядом с пиратскими городами, кузницы занимались изготовлением и ремонтом оружия и фурнитуры, а рынки и «чёрные лавки» — сбытом награбленного товара.
Пираты обменивались диковинками с купцами, которые, в свою очередь, платили за свою безопасность, сопровождение до нейтральных вод и реализацию прибыли. В пиратские города из Европы ввозились ткани, оружие, провизия и спиртное; вывозились драгоценные шелка, экзотические фрукты, слоновые изделия и попугаи ара — всё это в Европе продавалось по завышенным ценам.
Улицы таких пиратских городов к 1700-м годам заполнились тавернами, лавками и пyбличными домами, где охотно тратилось награбленное золото.
Историки описывают эти места как центры транзита богатств и развлечений: азартные игры, пьяные гулянья и пpocтитyция здесь были не редкостью, моряки тратили большие суммы буквально за одну ночь.
Почему же европейские женщины (даже уважаемые) массово приезжали в эти пиратские города?
На первый взгляд решение европейских женщин переселиться в гнёзда пиратов кажется необъяснимым. Однако экономические и социальные реалии того времени делают такой шаг понятным.
В 1715 году простая английская горничная получала примерно 5 фунтов стерлингов в год (примерно эквивалент современной сумме в три сотни долларов с поправкой на инфляцию). Молодым девушкам до 16 лет зачастую не платили вовсе — им давали лишь приют и пищу. Многим женщинам было трудно прокормить семью, особенно если муж продолжительное время отсутствовал в плавании или погиб.
В популярной научной книге о пиратах «Пакт пиратов» отмечается, что обычный лондонский рабочий конца XVII века получал 5–7 фунтов в месяц — сумма, которую женщина-служанка зарабатывала за целый год. Уровень безработицы и бедности был высок, и многие мужчины шли в море или в пиратство в поисках дохода.
В условиях, когда женщине было трудно зарабатывать и легально распоряжаться владениями своего хозяйства, особенно, если её муж пропал или погиб, то переезд в пиратский город — место с особыми нравами и слабой юридической защитой — представлял собой шанс начать жизнь заново, получить независимый заработок или выйти из долговой ямы.
Вдовы, брошенные жены, сироты и даже молодые представительницы высшего сословия, недовольные давлением семьи, видели в этих портах возможность для быстрого заработка или свободы выбора.
Что женщины делали в пиратских городах?
Документы и свидетельства того времени фиксируют, что многие женщины устраивались в публичные дома на Тортуге, в Порт-Ройале и Нассау. Пираты, долгое время находившиеся в море, ждали не только тeлecныx yтex, но и общения, танцев, разговоров и простого женского внимания.
За это они платили щедро: драгоценности, золотые монеты, дорогие ткани и экзотические сувениры были частыми подарками. В среднем женщина до 30 лет за 1 год размеренной работы в пyбличном доме на Тортуге, могла заработать в 10 раз больше, чем средний лондонский рабочий за этот же период времени. А если ей удавалось заполучить более щедрых клиентов, которые дарили ей захваченные у торговцев алмазы, золотые украшения или бриллианты, то заработок мог увеличиваться в десятки или даже сотни раз.
Поэтому в заведениях подобного рода в пиратских городах можно было встретить женщин буквально со всего света. Среди них были уроженки Англии, Франции, Испании, Голландии, Германии и Италии; встречались также гречанки и даже женщины восточного и азиатского происхождения.
К началу XVIII столетия город Нассау, прозванный современниками «убежищем под чёрным флагом», заметно изменил свой облик: если ещё в 1690-х годах 70% жителей составляли мужчины, а все остальные были туземками, то уже к середине 1700-х годов соотношение стало почти противоположным.
Приток европейских женщин, стремившихся разбогатеть или начать всё заново, постепенно уравновесил демографию острова.
Но не все женщины приезжали только ради заработка. Бывали и женщины из знатных семейств, которые убегали в пиратские города от своей семьи или юного бунтарства
Часть путешественниц искала приключений, бунтарства или побега от семейных планов — и такие случаи оказались заметны в летописи.
Наверное, что наиболее популярным и логичным примером будет привести женщину по имени Энн Бонни — ирландку из обеспеченной и уважаемой семьи, которая в молодости сбежала из дома с молодым морским разбойником в пиратский город Нассау, поскольку родители хотели выдать её замуж за богатого, но старого аристократа с подагрой; позднее она рассталась со своим парнем пиратом и прославилась как одна из известнейших пираток, действовавших вместе с другой пираткой Мэри Рид под предводительством Джека Рэкхэма и они обе являлись его любoвницами.
История Энн иллюстрирует, что причины миграции женщин были неоднородны: от бегства от несчастного брака, вплоть до бунтарного характера.
Многие женщины, рискнувшие переселиться в пиратские города, проявляли не только решимость, но и редкий для того времени деловой хват. Спустя год-два пребывания на Карибах часть из них возвращалась в Европу уже с накопленным состоянием, тогда как их мужья всё ещё служили на флоте или участвовали в войнах. Другие, напротив, оставались в Новом Свете: кто-то открывал небольшие таверны и дома приёма гостей в Новом Орлеане или на Барбадосе, кто-то занимался торговлей тканями и ромом, а кто-то удачно выходил замуж за состоятельных переселенцев, скрывая своё бурное прошлое.
Для многих женщин именно эти дальние острова становились точкой, где можно было забыть прошлое и начать жизнь с чистого листа — вдали от тех, кто когда-то знал об их приключениях на пиратских берегах.