Не удивляйтесь тому, что речь пойдёт конкретно не о 7 ноября. Праздники в Гремихе проходили примерно по одному сценарию.
Ветер с Баренцева моря продирал до костей, даже сквозь шинель. Но Первомай, как говорил наш старпом, «не терпит хмурых лиц». Гремиха — не место для неженок. Здесь, далеко за Полярным кругом, весна приходила с опозданием, а снег в мае лежал плотно. Военный городок — будто застрявший во льдах клочок суши. Но праздник неукоснительный, как утренний подъём Флага.
У Дома офицеров, этого островка тепла среди бесконечной тундры, уже толпились моряки. Фасад украсили алыми стягами, портретами вождей и гирляндами из бумажных гвоздик. Ветер трепал их, словно пытаясь утащить в серое небо, но гвоздики держались — упрямые, как сама Гремиха.
Парад начался под марш «Прощание славянки». Мы чеканили шаг по промёрзшему плацу, а с трибуны, укутанной в красный кумач, за нами наблюдал командующий 11-й флотилией дядя Саша Устьянцев, вице-адмирал с лицом, высеченным из гранита, изрезанным арктическими ветрами. Его речь эхом гремела на всю площадь: «Товарищи! Мы — щит Родины! Даже здесь, на краю земли, наш дух крепче северного ветра!». Голос его, привыкший командовать, звучал так, будто пробивался сквозь шторм.
После торжественного прохода — митинг. Горстка ветеранов, тех, что ещё помнили конвои PQ-17, говорили о войне, о мире, о долге, о том, чтоб наши дети знали войну только из книг. В Гремихе все понимали цену этим словам.
Концерт в ДОФе оказался тем, ради чего стоило терпеть холод. Девушки в голубых платьях, словно выбежавшие из лета, пели «Вечер на рейде», а потом вышел худощавый мичман с баяном и затянул «Раскинулось море широко». Зал подхватил. Мы орали, забыв про усталость, про то, что завтра — вахта, про вечную мерзлоту за стенами. В эти минуты Гремиха казалась не забытым богом краем света, а домом родным.
Начались танцы, и мы с Андрюхой, турбинистом из нашего экипажа, молодые женатики побрели в свою квартирку, которую делили на две семьи. А в темнеющем небе, словно в насмешку, зажглась полярная заря. Зелёные сполохи плясали над внутренним рейдом, где в темноте спали накрепко привязанные наши «стальные исполины».
Навстречу попался мичман Вася. Он подошёл к нам, пахнущий «Беломором»: «Запомните, лейтенанты: флот держится не на приказах, а на таких днях. Чтобы знать, за что мёрзнем». А затем по праву старшего по возрасту коротко скомандовал: «Лейтенанты! За мной!». Пригласил нас в гости на рюмку чая и замечательный ужин. Наши молодые жёны такой вкуснятины, какую искусно стряпала хозяйка Клара, готовить ещё не научились.
Где-то вдали гудела «Алла Тарасова», взяв курс на Мурманск. Гремиха спала, завернувшись в холодную северную весеннюю ночь. А завтра — снова море, вахты, бесконечные учебные выходы и сдача задач перед автономкой. Но сегодня мы праздновали в уютной квартире нашего соседа и друга мичмана Васи. Потому что даже на краю света люди остаются людьми.
С праздником нашей молодости всех, кто празднует!
Ваш гремиханец Борис Седых:-)))