В архиве Музея музыки хранится письмо Александра Скрябина от 16 ноября 1909 года, адресованное дирижёру Александру Хессину.
«Я очень был обрадован известием о скором исполнении Вами „Экстаза“ в Берлине — писал композитор. — Я с громадным удовольствием приехал бы туда на несколько дней, если бы срочная работа (поэма для оркестра с фортепиано) не приковала меня к рабочему столу еще, по крайней мере, недели на три. Как досадно!.. Вы доставите мне большое удовольствие, если напишете два слова о концерте и пришлете программу».
Речь идет о берлинской премьере «Поэмы экстаза» под управлением Хессина, она состоялась 2 декабря 1909 года. В музее сохранилась программа этого концерта.
В России произведение Скрябина публика впервые услышала раньше — 19 января того же года в исполнении Придворного оркестра, дирижировал Гуго Варлих.
А в конце года Хессин рискнул познакомить немецкую публику с новым сочинением Скрябина — по его словам, «ослепительным по краскам». В Германии в это время творчество композитора уже было известно. В прессе появлялись многочисленные публикации, мнения были самыми разноречивыми.
В своих воспоминаниях Хессин упоминает об этом концерте:
«Появление имени Скрябина на афише Берлинской филармонии вызвало сенсацию: публика, переполнившая зал, состояла из восторженных поклонников левых течений в музыке и негодующих реакционеров, ненавистников всякой новизны.
В зале царило глухое, очень напряженное, агрессивное настроение, предвещавшее грозу и бурю…
Оркестр исполнил поэму Скрябина с большим увлечением, мастерски преодолевая технические трудности. Реакция публики была резко различна — от негодующего шума и свистков до восторженных аплодисментов».
Однако уже через несколько лет отрицательные высказывания о «Поэме экстаза» уступили место справедливой оценке и признанию. Известный немецкий музыковед Адольф Абер писал в предисловии к партитуре «Экстаза», выпущенной большим тиражом в Германии: «Это произведение ставит Скрябина в ряд величайших симфонистов, которые известны в истории музыки». Выдающийся пианист Генрих Нейгауз так охарактеризовал творческий и жизненный путь Скрябина: «Он горел и сгорал — вот почему его музыка, как звезда, как солнце, излучает свет».
Письма великих композиторов — это живая история музыки.