Идея пригласить Веру Павловну в ресторан пришла Ольге внезапно, когда она утром вытирала пыль в гостиной. На полке стояла рамка с фотографией, где они втроём — она, муж и свекровь — улыбаются на фоне свежепоклеенных обоев. Вера Павловна помогала им с ремонтом: клеила, мыла, таскала ведра, несмотря на больную спину. Делала всё молча, без жалоб.
«Надо как-то отблагодарить», — подумала Ольга и позвонила в небольшой итальянский ресторанчик неподалёку.
Когда в субботний вечер они вошли внутрь, Вера Павловна выглядела растерянной. Женщина лет шестидесяти, с аккуратно уложенными волосами и строгим взглядом, сжимала в руках маленькую сумочку, будто опасалась, что её вот-вот попросят уйти.
— Зачем такие траты, деточки? — пробормотала она, перелистывая меню. — Я бы лучше дома борщ сварила.
— Мам, расслабься, — улыбнулся Сергей, её сын. — Мы же просто хотим тебя побаловать. Выбирай что-нибудь вкусное.
Официант вежливо ждал, а Вера Павловна с сомнением водила пальцем по строчкам.
— А что это за «карбонара» такая? Паста с чем-то? — спросила она недоверчиво.
— С беконом и сливочным соусом, — пояснила Ольга. — Очень нежная. Попробуйте, вам понравится.
— Ну… раз вы настаиваете. Только без этих ваших «лягушачьих лапок», — хмыкнула свекровь.
Заказали три разные пасты, бутылку вина и десерт. Сначала Вера Павловна сидела скованно, будто не на ужине, а на экзамене. Но когда принесли горячее, она постепенно оживилась.
— М-м, вкусно, — сказала она с удивлением, пробуя соус. — Никогда не думала, что макароны могут быть такими… праздничными.
Сергей и Ольга переглянулись, улыбнулись. Вера Павловна смеялась, рассказывала истории из молодости, даже попробовала вино. Казалось, вечер удался.
— Спасибо вам, деточки, — произнесла она, когда они уже выходили на улицу. — Никогда в таком месте не была. Прямо как в кино.
Ольга облегчённо вздохнула, глядя на довольное лицо свекрови. Она не знала, что этот ужин станет началом целой войны — войны на кухне.
—————————————————————————————————————
Извините, что отвлекаю. Но... В моём канале Еда без повода в начали выходить новые рецепты. Подпишись чтобы не пропустить!
—————————————————————————————————————
Ответный обед
Через несколько дней Вера Павловна позвонила сыну.
— Серёженька, приезжайте ко мне в воскресенье. Хочу вас вкусно накормить.
— Мам, не надо, — засмеялся он. — Мы просто хотели тебя поблагодарить, а не вызвать встречный банкет.
— Что ты такое говоришь! — возмутилась она. — Сноха моя старалась, я тоже могу. Жду вас в двенадцать.
Ольга заранее приготовилась к обычному семейному обеду — суп, картошка, чай. Но когда они вошли в квартиру свекрови, запах еды буквально сбил с ног. Из кухни доносилось шкворчание масла, а на столе в гостиной стояли десятки блюд: «Оливье», селёдка под шубой, маринованные грибы, блинчики с икрой, мясная нарезка, сырная тарелка и даже целая гора эклеров.
— Вера Павловна, вы что! — растерялась Ольга. — Мы же просто на пару часов заехали!
— Пустяки, — отмахнулась свекровь, поправляя фартук. — Раз вы у меня теперь ресторанные, встречать вас надо по-особенному.
Она ловко накладывала еду.
— Серёженька, вот тебе пельмени со сметанкой. А тебе, Оля, салатика побольше, а то ты у нас совсем тоненькая.
— Спасибо, но, может, потом... — попыталась вежливо отказаться Ольга.
— Ты что, мою еду не хочешь? — в голосе Веры Павловны прозвучала обида.
Сергей поспешил вмешаться:
— Мам, конечно, хочет. Просто ты так вкусно готовишь, что глаза боятся — желудок не справляется.
Свекровь удовлетворённо кивнула, но наблюдала за Ольгой внимательно, как учительница на контрольной.
— Ешь, ешь, — подбадривала она. — А то в ресторанах порции детские — не наешься.
Ольга ела через силу. Каждая ложка давалась всё тяжелее, но отказаться она не могла. Вера Павловна сияла, глядя, как тарелки пустеют.
— Вот, — сказала она, довольная. — Это настоящая еда, домашняя. Не то что ваши заморские выдумки.
Ольга промолчала. Внутри у неё всё сжималось: за щедрым угощением чувствовалась тонкая, едва уловимая колкость — будто свекровь решила доказать, чья кухня лучше.
Кулинарное противостояние
С тех пор каждый визит к Вере Павловне стал для Ольги испытанием. Казалось, свекровь превратила обед в ритуал, в который входило не просто поесть, а доказать — её еда самая правильная, настоящая, «по-домашнему».
Стол всегда ломился от блюд: холодец, щи, котлеты, вареники, пирожки. Стоило Ольге положить себе немного, как Вера Павловна тут же замечала:
— Что ты так мало взяла, Олечка? Или мой борщ не такой вкусный, как в ресторане?
— Да нет же, просто не голодна, — мягко отвечала Ольга, стараясь не показать раздражения.
— Не голодна, — повторяла свекровь, качая головой. — Я вот помню, когда ты ко мне первый раз пришла — ела с аппетитом! А теперь вон, носом крутишь.
Сергей неловко усмехался:
— Мам, не начинай, пожалуйста.
— А что? — вскидывалась Вера Павловна. — Я ведь не из злости, просто интересно. Человек съездил в ресторан — и всё, теперь домашнее уже не по вкусу.
Ольга чувствовала, как напряжение растёт. Каждый обед превращался в соревнование, где она — непрошеный участник. Даже чай свекровь подавала с вызовом:
— Вот, пей наш, липовый. Не этот твой пакетированный, что в офисе наливаешь.
Ольга старалась улыбаться, но внутри нарастало бессилие.
— Мам, зачем столько готовить? — однажды осторожно сказала она. — Мы же не съедим всё.
— Как зачем? — удивилась Вера Павловна. — Вы ко мне редко теперь заглядываете. Не знаю, когда в следующий раз приедете. Надо кормить как в последний раз.
После каждого такого обеда Ольга возвращалась домой с тяжестью не только в желудке, но и в душе. Сергей вздыхал, садился рядом на диван, брал жену за руку.
— Она ведь не со зла, — говорил он примирительно. — Просто ей хочется быть нужной.
— Быть нужной и устраивать допрос с ложкой в руке — это разные вещи, — устало отвечала Ольга.
Она всё больше начинала понимать: ужин в ресторане стал для Веры Павловны не благодарностью, а вызовом.
Вторжение на кухню
В одно субботнее утро в дверь позвонили. На пороге стояла Вера Павловна, запыхавшаяся, с двумя огромными сумками-холодильниками.
— Помогите, — выдохнула она.
Сергей подхватил сумки и удивился, насколько они тяжёлые.
— Мам, ты что туда положила, кирпичи?
— Кирпичи… — усмехнулась свекровь. — Разве я не могу побаловать родных чем-то вкусным? Вот, приготовила — всё свеженькое.
Она решительно направилась на кухню. Через минуту на столе выстроились ряды банок с солёными огурцами и помидорами, контейнеры с котлетами, жареной курицей, салатами, кастрюля с холодцом и коробка с пирожками.
— Вера Павловна! — воскликнула Ольга. — Зачем всё это? Я уже готовила обед.
— Ничего, твой суп на первое сгодится, — отрезала свекровь. — А это будет второе.
Она уже грела котлеты в микроволновке, выкладывала салаты на тарелки, раскладывала хлеб в корзинку. Ольга стояла в стороне, чувствуя себя гостьей в собственной квартире. Её запечённая рыба в духовке теперь казалась лишней.
За столом всё шло по знакомому сценарию.
— Настенька, то есть… Олечка, ты почему котлеты не ешь? — подозрительно спросила Вера Павловна. — Я вижу, только суп свой хлебаешь. Мой холодец тебе тоже не нравится?
— Просто я наемся супом, правда, — спокойно ответила Ольга.
— Ну да, — протянула свекровь, тяжело вздыхая. — После ресторанов, видно, простая еда уже не по вкусу.
Сергей ел молча, уткнувшись в тарелку, стараясь не вмешиваться.
— Сынок, положи себе ещё вареников, — сказала мать. — Ты же их с детства любил. А то жена, видно, не балует тебя домашней едой.
Ольга сжала вилку в руке, но промолчала. Её голос мог сорваться.
Когда они закончили, Вера Павловна начала собирать посуду.
— Отдохните, вы же у себя дома, — сказала она с улыбкой, в которой чувствовалась лёгкая ирония.
Ольга стояла у дверей кухни и смотрела, как свекровь хозяйничает за её столом. Внутри всё клокотало — и не от обиды, а от ощущения, что её личное пространство было попросту стерто.
Разговор без прикрас
Прошёл месяц. Отношения между Ольгой и Верой Павловной стали напряжёнными. Визиты к свекрови теперь больше напоминали экзамен — с проверкой «на аппетит» и обязательными замечаниями о ресторанных привычках.
В то воскресенье Ольга с трудом уговорила себя поехать. Сергей настоял:
— Мамина обида не пройдёт, если мы совсем перестанем приезжать.
Когда они вошли в квартиру, запах еды был таким густым, что Ольга инстинктивно задержала дыхание. На столе стояли кастрюли, блюда, миски, банки — всё, что можно было достать из холодильника.
— Присаживайтесь! — бодро произнесла Вера Павловна. — Всё с пылу с жару. Вот голубцы, вот пирожки, а вот салатик — с майонезом, как вы любите.
— Мам, зачем столько? Мы же трое всего, — осторожно сказал Сергей.
— А как же! — удивилась свекровь. — Надо, чтобы наелись от души!
Ольга взяла немного салата и кусочек хлеба. Её тарелка выглядела почти пустой.
— Ты почему ничего не ешь? — спросила Вера Павловна, нахмурившись.
— Я попробую чуть позже, — спокойно ответила Ольга.
— Голубцы возьми! — свекровь потянулась с блюдом.
— Спасибо, не надо.
— Почему? — голос Веры Павловны дрогнул. — Ты что, мою еду есть не хочешь? Я весь день на кухне стояла!
Ольга медленно положила вилку, посмотрела на Сергея. Он опустил взгляд, будто не слышит. Тогда она повернулась к свекрови:
— Вера Павловна, я очень ценю, что вы стараетесь. Правда. Но я не могу столько есть. И мне не хочется, чтобы каждый наш приход превращался в обжорство.
На кухне повисла тяжёлая тишина.
— Ага, — сказала свекровь с горькой усмешкой. — Понятно. Значит, моя еда — не чета ресторанной. Один раз сводили в ресторан, сделали одолжение, и теперь моя стряпня вам не по чину!
— Речь не о еде, — твёрдо произнесла Ольга. — Речь о том, что вы превратили тот ужин в повод для упрёков. Я пригласила вас, чтобы поблагодарить, а не для соревнования.
— Соревнования?! — вспыхнула Вера Павловна. — Я соревнуюсь?! Да я сорок лет семью кормила! Всё своими руками! А теперь, значит, не так, не то, не то по моде!
Сергей поднял голову, растерянно глядя на обеих.
— Мам, Оля, давайте без сцен…
— Молчи, Сергей! — в один голос ответили обе.
Вера Павловна тяжело дышала, потом сорвала фартук и бросила на стул.
— Значит так. Я больше не буду вам готовить. Раз простая еда для вас унижение — пожалуйста, обходитесь без неё.
— Хорошо, — тихо сказала Ольга. — Давайте просто пить чай, когда приходим друг к другу. Без показных пиршеств.
И она встала из-за стола.
После бури
Ольга вышла из кухни, не оглядываясь. В коридоре она натянула пальто, слыша за спиной глухую тишину. Через минуту послышался стук стула — это Сергей поднялся, чтобы идти за ней.
— Мам… — тихо начал он.
— Иди, — прошипела Вера Павловна, не глядя на него. — Иди за своей женой.
Он постоял секунду, затем пошёл следом. В машине долго стояла тишина. Дворы промелькнули за окнами, фары мелькали в лужах, и только ритмичный звук дворников разбавлял напряжение.
— Ты злишься на меня? — наконец спросил Сергей.
— Нет, — тихо ответила Ольга. — Я просто устала оправдываться.
Он кивнул, не зная, что сказать.
С тех пор их визиты к Вере Павловне стали редкими и короткими. Теперь, когда они приходили, на столе стоял только чайник, вазочка с печеньем и блюдце с лимоном. Ни котлет, ни холодца, ни пирогов.
Поначалу было неловко — как будто все боялись сказать лишнее слово. Но постепенно разговоры снова стали спокойнее. Вера Павловна всё чаще спрашивала про внучку соседей, обсуждала погоду, а не меню.
Однажды, когда они собрались уходить, свекровь подошла к Ольге и тихо сказала:
— Я, может, тогда перегнула палку. Просто мне показалось, что вы… отдалились. А я хотела, чтобы вам у меня было по-домашнему.
Ольга улыбнулась.
— Нам и правда было по-домашнему. Просто… иногда любви нужно чуть меньше соли.
Вера Павловна усмехнулась, качнула головой.
— Ну, с солью у меня всегда перебор, — призналась она.
Обе засмеялись — искренне, впервые за долгое время.
И в тот момент Ольга поняла: война закончилась. Не потому, что кто-то победил, а потому, что обе наконец услышали друг друга.
Хотите больше эмоций? Окунитесь в наши следующие рассказы!