— Вера Николаевна, вы только послушайте, что он мне сказал! — Галина Петровна прижала телефон к уху так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Нет, ну вы представляете? Двадцать восемь лет растишь человека, вкладываешь в него душу, а он тебе заявляет, что на праздники приедет не один!
Подруга что-то отвечала на том конце провода, но Галина Петровна уже не слушала. Она ходила по комнате, поправляя и без того ровно лежащие салфетки на комоде.
— Конечно, рада! Какой матери не хочется, чтобы сын семью завел? Просто предупредить мог заранее, а не за три дня. Я же ничего не приготовила толком, в доме бардак... Да какой бардак, Вер, я просто волнуюсь! Первый раз девушку везет, понимаешь? Первый раз за все эти годы.
Галина Петровна опустилась на диван и потерла виски. Голова раскалывалась от мыслей. Что приготовить? Как себя вести? Вдруг девушка окажется какой-нибудь столичной штучкой, которая будет воротить нос от их провинциального городка?
— Ладно, Вер, мне бежать надо. В магазин схожу, продуктов накуплю. Нет, он ничего не сказал про вкусы. Говорит, все ест. Ну и слава богу.
Она повесила трубку и посмотрела на часы. До приезда Димы оставалось два дня. Два дня на то, чтобы привести дом в порядок и подготовиться к встрече с будущей невесткой. Именно так Галина Петровна уже мысленно называла незнакомую девушку. Дима не стал бы везти кого попало. Он всегда был серьезным, ответственным. Если решил познакомить с матерью, значит, все по-настоящему.
Она прошлась по квартире критическим взглядом. Трехкомнатная хрущевка выглядела уютно и чисто. Галина Петровна всегда следила за порядком. После того как муж ушел из жизни десять лет назад, дом стал для нее единственной отдушиной. Тут все было на своих местах, все продумано до мелочей.
На следующий день она встала ни свет ни заря. Перемыла окна, хотя они и так блестели. Перегладила шторы. Достала из шкафа праздничную скатерть, которую берегла для особых случаев. Разве может быть что-то важнее первой встречи с девушкой сына?
В магазине Галина Петровна накупила продуктов на неделю вперед. Мясо для отбивных, курица для холодца, овощи для салатов, фрукты. Тележка была набита до отказа.
— Гостей ждете? — спросила кассирша, знакомая женщина из соседнего подъезда.
— Сын приезжает, — Галина Петровна не удержалась от гордой улыбки. — С девушкой.
— Да вы что! Наконец-то! А я уж думала, он так и будет в Москве один куковать.
— Вот и я о том же, — Галина Петровна расплатилась и потащила тяжелые сумки к выходу.
Дома она сразу принялась за готовку. Испекла любимый Диминым пирог с яблоками. Сварила холодец, хотя руки уже не те, что раньше, суставы ныли. Но разве это важно, когда сын первый раз везет невесту?
Вечером позвонил Дима.
— Мам, мы выезжаем завтра утром. Часам к трем будем.
— Хорошо, сынок. Я все приготовила.
— Мам, только ты там не переусердствуй, ладно? Катя непривередливая, ей все равно что есть.
Катя. Значит, зовут Катя. Галина Петровна мысленно повторила имя несколько раз. Красивое, простое имя. Не какая-нибудь Изабелла или Доминика.
— Я просто хочу, чтобы у вас все было, — сказала она. — Это же важная встреча.
— Мам, расслабься. Катя хорошая. Ты ее полюбишь.
Галина Петровна хотела спросить, кто она, чем занимается, откуда родом, но Дима уже попрощался и повесил трубку. Вечно он спешил, вечно некогда поговорить нормально.
Утром она проснулась с тяжелым чувством тревоги. Переоделась три раза, выбирая, что надеть. Остановилась на простом синем платье, не слишком нарядном, но и не домашнем. Сделала укладку, накрасила губы помадой нежного розового цвета. Посмотрела на себя в зеркало. Пятьдесят четыре года, а выглядит на все шестьдесят. Жизнь потрепала. Работа в школьной столовой, бесконечные смены, вечная экономия на всем. Но она не жаловалась. Вырастила сына достойным человеком, выучила, поставила на ноги.
Часы показывали половину третьего, когда Галина Петровна услышала звук подъезжающей машины. Сердце забилось быстрее. Она подошла к окну и увидела, как из черной иномарки выходит Дима. Высокий, красивый, в кожаной куртке. Ее мальчик, который теперь стал взрослым мужчиной.
А следом за ним из машины вышла девушка. Стройная, в джинсах и короткой курточке, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Она что-то сказала Диме, и он засмеялся.
Галина Петровна отошла от окна. Руки дрожали. Глупо, конечно, так волноваться в ее-то возрасте, но ничего не могла с собой поделать.
Звонок в дверь прозвучал слишком громко.
— Мам, открывай! — послышался голос Димы.
Галина Петровна распахнула дверь и тут же оказалась в крепких объятиях сына.
— Как я по тебе соскучился! — Дима поцеловал ее в щеку. — Познакомься, это Катя.
Девушка шагнула вперед и протянула руку. У нее было милое лицо, без косметики, и добрые карие глаза.
— Здравствуйте, Галина Петровна. Очень приятно наконец-то познакомиться. Дима столько о вас рассказывал.
— И мне приятно, — Галина Петровна пожала протянутую руку. — Проходите, что же вы в дверях стоите.
Они вошли в квартиру. Дима сразу прошел в свою комнату, сбросил куртку на кровать.
— Ничего не изменилось, — сказал он с улыбкой. — Все так же пахнет домом.
— А чему меняться-то, — Галина Петровна проводила гостей на кухню. — Садитесь, я чай поставлю. Или кофе? Катя, что вы предпочитаете?
— Да что угодно, спасибо, — девушка села за стол и огляделась. — Какая у вас уютная кухня. И так чисто!
— Стараюсь, — Галина Петровна наполнила чайник водой. — Живу одна, порядок наводить проще.
— А я вот не очень люблю уборку, — призналась Катя. — Дима на меня постоянно ругается, что у нас бардак.
— Это точно, — подтвердил Дима. — Она может три дня не мыть посуду, представляешь, мам?
— Ну, у каждого свои привычки, — дипломатично ответила Галина Петровна, хотя внутри что-то напряглось. Не любит уборку? И как же они жить будут?
Она достала из холодильника пирог, нарезала, разложила по тарелкам. Поставила на стол варенье, мед, печенье. Катя вежливо взяла кусочек пирога.
— Ой, как вкусно! — воскликнула она после первого кусочка. — Дима, ты не говорил, что твоя мама так здорово печет!
— А ты не спрашивала, — улыбнулся Дима.
Галина Петровна наблюдала за ними. Видно было, что они привыкли друг к другу, чувствовали себя легко и свободно вместе. Дима смотрел на Катю с такой нежностью, с какой никогда ни на кого не смотрел.
— Как долго вы вместе? — спросила она.
— Почти год, — ответил Дима. — Познакомились на работе. Катя работает в соседнем отделе.
— Значит, тоже программистка?
— Нет, я дизайнер, — поправила Катя. — Рисую интерфейсы для приложений.
— Ах вот оно что, — Галина Петровна кивнула, хотя половины слов не поняла. — Интересная работа, наверное.
— Да, мне нравится.
Они пили чай, разговаривали о Москве, о работе, о том, как живет Дима. Галина Петровна слушала и чувствовала, как внутри растет странное беспокойство. Девушка вроде бы милая, воспитанная. Но что-то в ней было не то. Слишком уж расслабленная, слишком свободная. Села за чужой стол, как к себе домой пришла.
— Мам, а где у тебя плед? — спросил Дима. — Тот, синий в клеточку. Кать мерзнет.
— В шкафу, сейчас принесу.
— Да не надо, я сам! — Дима вскочил. — Катюш, может, ты прилечь хочешь? Устала с дороги?
— Нет, что ты, я в порядке, — Катя допила чай. — Дима столько про вас рассказывал, хочется пообщаться.
Галина Петровна невольно смягчилась. Хорошие слова, правильные.
— Ну раз не устали, могу показать альбомы с Диминым детством. Есть очень смешные фотографии.
— О нет, мам, только не это! — простонал Дима.
— Да ладно тебе, — засмеялась Катя. — Я хочу посмотреть! Наверняка ты был милым ребенком.
Галина Петровна принесла стопку альбомов. Они сидели втроем, листали фотографии, смеялись. Дима в песочнице, Дима на первом сентября, Дима с огромной рыбой, которую поймал с отцом.
— А это кто? — Катя показала на фотографию, где молодые Галина Петровна и ее муж стояли обнявшись.
— Это мой папа, — тихо сказал Дима. — Он умер, когда мне было восемнадцать.
— Мне очень жаль, — Катя посмотрела на Галину Петровну с сочувствием.
— Давно уже, — Галина Петровна закрыла альбом. — Жизнь продолжается.
Вечером она приготовила ужин. Накрыла стол белой скатертью, достала хрусталь, который берегла для особых случаев. Подала отбивные с картофельным пюре, салат, соленья.
— Вот это пир! — Дима потер руки. — Мам, ты как всегда переборщила.
— Разве часто вы ко мне приезжаете? — Галина Петровна разложила отбивные по тарелкам. — Вот и хочется побаловать.
Катя ела с аппетитом, хвалила каждое блюдо. После ужина Дима пошел разбирать вещи в своей комнате, а Катя неожиданно встала и начала собирать посуду со стола.
— Да что вы, оставьте! — Галина Петровна попыталась забрать у нее тарелки. — Вы же гостья!
— Какая я гостья, — Катя улыбнулась. — Почти член семьи. Давайте я помогу.
Они вместе пошли на кухню. Галина Петровна включила воду, намылила губку, но Катя мягко отстранила ее.
— Вы и так целый день на ногах. Отдохните, я помою.
— Ну что вы...
— Да ладно вам, Галина Петровна. Я привыкла. Дома всегда посуду мою.
Галина Петровна вышла из кухни со странным чувством. С одной стороны, приятно, что девушка не белоручка. С другой стороны, на ее кухне хозяйничать никто, кроме нее самой, не должен. Это было ее пространство, ее территория.
Она прошла в комнату к Диме. Он сидел на кровати с телефоном.
— Ну как тебе? — спросил он с улыбкой.
— Что как?
— Катя. Нравится?
Галина Петровна присела на край кровати.
— Девочка хорошая, — сказала она осторожно. — Воспитанная.
— Я же говорил, — Дима обнял мать за плечи. — Мам, я на ней жениться собираюсь.
Сердце Галины Петровны пропустило удар.
— Серьезно?
— Абсолютно. Она та самая. Я это сразу понял, как только мы познакомились.
— Сынок, но вы всего год вместе...
— Мам, мне двадцать восемь. Я взрослый человек и понимаю, что делаю.
Галина Петровна кивнула. Конечно, он взрослый. Конечно, он сам решает. Но почему же так тревожно на душе?
Утром она проснулась первой, как всегда. Надела халат и пошла на кухню ставить чайник. И застыла на пороге.
Катя стояла у плиты в домашней футболке и штанах, помешивая что-то на сковороде. Волосы растрепаны, на лице сонное выражение. На столе уже стояли чашки, разложены приборы.
— Доброе утро! — Катя обернулась и улыбнулась. — Я решила яичницу пожарить. Вы же не против?
Галина Петровна не знала, что ответить. Конечно, против. Это ее кухня, ее территория. Но как об этом сказать, чтобы не обидеть девушку?
— Я... обычно сама завтрак готовлю, — пробормотала она.
— А я решила вам помочь, — Катя беззаботно помешала яичницу. — Отдохните пока. Дима еще спит, разбужу, когда все будет готово.
Галина Петровна медленно села за стол. Смотрела, как Катя хозяйничает на ее кухне, открывает шкафчики, достает тарелки. Не там ищет соль, не ту лопатку взяла для яичницы. Все не так, все не на своих местах окажется потом.
— Где у вас хлеб? — спросила Катя.
— В хлебнице, — Галина Петровна кивнула на угол стола.
Катя достала хлеб, нарезала толстыми кусками. Галина Петровна привыкла резать тоньше, аккуратнее. Мелочь, конечно, но почему-то раздражало.
— Готово! — Катя разложила яичницу по тарелкам. — Сейчас Димку разбужу.
Она вышла из кухни, и через минуту появился сонный Дима.
— Доброе утро, мам, — он поцеловал Галину Петровну в макушку. — Катька готовила? Вот молодец.
Они сели завтракать. Дима с аппетитом уплетал яичницу, рассказывал о планах на день. Хотел показать Кате город, съездить к озеру.
— Может, с нами поедете, мам? — предложил он.
— Нет, что ты, — Галина Петровна покачала головой. — У меня дома дел полно. Вы поезжайте, молодежь.
После завтрака они ушли, а Галина Петровна осталась наводить порядок. На кухне царил хаос. Сковорода не вымыта, крошки на столе, скорлупа от яиц в раковине. Она вздохнула и принялась убирать.
Вечером они вернулись довольные, раскрасневшиеся от мороза. Катя сразу прошла на кухню.
— Галина Петровна, я ужин приготовлю, ладно? Дима говорит, вы макароны по-флотски любите. Я их здорово делаю!
— Не надо, я сама...
— Да ладно вам! Отдохните уже. Вы вчера столько готовили.
И снова Галина Петровна оказалась не у дел в собственном доме. Она сидела в комнате, слушала, как Катя гремит кастрюлями, включает воду, что-то напевает себе под нос. Дима был с ней, они разговаривали, смеялись.
— Мам, иди ужинать! — позвал Дима.
На столе стояла большая сковорода с макаронами. Катя накладывала порции, щедро, от души. Все было вкусно, Галина Петровна должна была признать. Но есть не хотелось. Внутри клубком сжималось что-то тяжелое, неприятное.
— Вам не понравилось? — Катя заметила, что Галина Петровна почти не притронулась к еде. — Может, я пересолила?
— Нет, все нормально. Просто аппетита нет.
— Мам, ты себя плохо чувствуешь? — забеспокоился Дима.
— Все нормально, сынок. Просто устала немного.
После ужина Галина Петровна ушла к себе в комнату. Легла на кровать, уставившись в потолок. Что с ней происходит? Почему она так злится на милую, добрую девушку, которая старается помочь, угодить?
Но разве она просила о помощи? Разве приглашала Катю распоряжаться на ее кухне, готовить в ее доме? Это была ее территория, ее мир, который она создавала годами.
Из кухни доносились голоса, звон посуды. Катя мыла тарелки, Дима вытирал. Они были счастливы вместе, это было видно невооруженным глазом. И Галина Петровна понимала, что должна радоваться. Должна быть счастлива за сына. Но вместо радости чувствовала только опустошение.
На третий день Катя проснулась раньше всех и снова принялась готовить завтрак. Галина Петровна вошла на кухню и увидела, как девушка взбивает яйца для омлета.
— Доброе утро! — Катя обернулась с улыбкой. — Я решила омлет сделать. С помидорами и сыром. Вы любите?
— Катя, — Галина Петровна сделала глубокий вдох. — Мне кажется, нам нужно поговорить.
Девушка выключила плиту и повернулась к ней.
— Что-то случилось?
— Понимаешь, — Галина Петровна подбирала слова. — Я очень ценю твою помощь. Правда. Но это моя кухня, и я привыкла сама здесь хозяйничать.
Лицо Кати изменилось. Улыбка погасла.
— Я... я просто хотела помочь. Подумала, что вам будет легче.
— Я понимаю. Но мне легче, когда я делаю все сама.
Повисла неловкая тишина. Катя кивнула, сняла фартук.
— Конечно. Извините, я не подумала.
Она вышла из кухни, и Галина Петровна осталась одна. Чувство вины подступило к горлу. Может, она слишком резко? Может, нужно было по-другому сказать?
Но нет. Она имела право защищать свое пространство.
Дима появился через несколько минут. Лицо у него было хмурое.
— Мам, что случилось? Катя расстроилась.
— Я просто попросила ее не хозяйничать на моей кухне.
— Серьезно? — Дима недоверчиво посмотрел на мать. — Она же хотела помочь!
— Я не просила о помощи.
— Мам, — Дима провел рукой по лицу. — Ну ты даешь. Девушка старается, хочет произвести хорошее впечатление, а ты ее на место ставишь.
— Я не ставлю ее на место! Я просто...
— Что просто? — Голос Димы стал жестким. — Не можешь смириться с тем, что я вырос? Что у меня будет своя семья?
— При чем тут это?
— При том, мам. Ты всегда была такой. Собственница. Никого не пускаешь на свою территорию.
— Дима!
— Это правда, и ты это знаешь. Когда я был подростком, ты не разрешала друзьям приходить, потому что они беспорядок наведут. Когда я хотел сам готовить, ты говорила, что я все испорчу. И сейчас то же самое.
Галина Петровна чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
— Я просто хочу, чтобы в доме был порядок.
— Нет, мам. Ты хочешь контролировать все вокруг. А это невозможно. Я взрослый человек. И Катя тоже взрослая. Мы не обязаны жить по твоим правилам.
Он развернулся и вышел из кухни. Галина Петровна опустилась на стул. Руки тряслись. Неужели он прав? Неужели она правда такая?
Весь день в доме стояла напряженная атмосфера. Катя почти не выходила из комнаты. Дима был мрачен и молчалив. Галина Петровна готовила обед, накрывала на стол, но все было как-то механически, без души.
Вечером Дима объявил, что они уезжают завтра утром.
— Но вы же собирались остаться на неделю, — растерянно сказала Галина Петровна.
— У меня дела появились в Москве, — сухо ответил Дима.
Она понимала, что это отговорка. Понимала, что все испортила своими словами.
Ночью Галина Петровна не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, мучаясь мыслями. Может, действительно нужно было промолчать? Просто позволить Кате делать что хочет и не вмешиваться?
Но почему она должна была молчать в собственном доме?
Утром они собирались молча. Катя сложила вещи, Дима вынес сумки к машине. Галина Петровна стояла в прихожей, не зная, что сказать.
— Ну что ж, мам, мы поехали, — Дима сухо поцеловал ее в щеку.
— Сынок, я...
— Все нормально, мам. Созвонимся.
Катя тоже подошла попрощаться.
— До свидания, Галина Петровна. Спасибо за гостеприимство.
— Катенька, подожди, — Галина Петровна взяла девушку за руку. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть.
Катя посмотрела ей в глаза. В них было столько грусти.
— Я понимаю, это ваш дом. И вы имеете право решать, как в нем жить.
— Нет, ты не понимаешь, — Галина Петровна почувствовала, как навернулись слезы. — Я просто... боюсь, наверное.
— Боитесь чего?
— Что потеряю сына. Что он уедет и забудет про меня. Что я останусь совсем одна.
Катя обняла ее. Крепко, по-дочернему.
— Галина Петровна, Дима никогда вас не забудет. Он вас очень любит. И я не хочу вас ни с кем заменять. Честно. Я просто хотела быть полезной.
— Я знаю, милая. Прости глупую старуху.
— Вы не старая, — Катя улыбнулась сквозь слезы. — И не глупая.
Дима наблюдал за ними из дверей. Подошел, обнял обеих.
— Ну вот, женщины, разревелись.
Они простояли так несколько минут, обнявшись втроем. И Галина Петровна вдруг поняла, что это правильно. Что так и должно быть. У Димы своя жизнь, своя семья. А она должна научиться отпускать.
— Поезжайте уже, — она вытерла слезы. — А то опоздаете.
— Мам, — Дима посмотрел на нее серьезно. — Мы еще приедем. Если ты, конечно, не против.
— Конечно, приезжайте. И Катя... — она повернулась к девушке. — В следующий раз можешь готовить на моей кухне сколько хочешь. Я научу тебя печь яблочный пирог, который Дима так любит.
— Правда? — Глаза Кати засветились. — Я буду очень рада!
Они уехали, а Галина Петровна вернулась в опустевшую квартиру. Прошлась по комнатам. Тишина. Пустота. Но почему-то не так тягостно, как обычно бывало после Диминых отъездов.
Она зашла на кухню. На столе лежала записка.
«Галина Петровна, спасибо вам за все. Я правда хочу, чтобы мы подружились. Вы важны для Димы, а значит, важны и для меня. С любовью, Катя. Постскриптум: рецепт омлета, который я готовила, оставляю на всякий случай».
Галина Петровна улыбнулась. Хорошая девочка. Дима выбрал правильно.
Вечером она позвонила Вере Николаевне.
— Ну что, как встреча прошла? — сразу спросила подруга.
— По-разному, — честно призналась Галина Петровна. — Сначала все шло хорошо. Потом я повела себя глупо. Но, кажется, мы разобрались.
— А девушка какая?
— Хорошая. Добрая, отзывчивая. Только слишком уж самостоятельная. Представляешь, на моей кухне хозяйничала!
— И что в этом плохого?
— Да ничего, наверное, — Галина Петровна задумалась. — Просто я не привыкла.
— Так привыкай, — засмеялась Вера Николаевна. — Теперь у тебя будет невестка. А потом, глядишь, и внуки появятся.
Внуки. Галина Петровна прежде не думала об этом всерьез. Но теперь представила маленького мальчика или девочку, похожих на Диму. И на сердце стало так тепло.
Да, жизнь меняется. Дети вырастают, заводят свои семьи. И нужно учиться принимать эти изменения, какими бы страшными они ни казались.
Через неделю Дима позвонил.
— Мам, как дела?
— Все хорошо, сынок. Как вы с Катей?
— Отлично. Слушай, мы тут подумали... Может, ты к нам приедешь в гости? На выходные?
Галина Петровна растерялась.
— В Москву?
— Ну да. Катя хочет показать тебе наш дом. Ну и вообще, мы соскучились.
— Я подумаю, сынок.
— Мам, приезжай. Пожалуйста. Нам правда важно.
После разговора Галина Петровна долго сидела с телефоном в руках. Москва. Она там никогда не была. Страшно представить большой город, метро, толпы людей. Но Дима приглашает. И Катя тоже.
Может, пора выйти из своей зоны комфорта? Пора научиться не только принимать людей в своем доме, но и приходить в чужой?
Она набрала Димин номер.
— Сынок, я приеду. На следующих выходных, подходит?
— Отлично, мам! Мы встретим тебя на вокзале.
Галина Петровна положила трубку и улыбнулась. Все-таки жизнь штука интересная. В пятьдесят четыре года она впервые поедет в Москву. Впервые пойдет на кухню к будущей невестке и, возможно, даже позволит ей готовить ужин.
Да, перемены пугают. Но иногда они необходимы. Иногда нужно отпустить контроль и просто довериться жизни.
А если вам понравилась эта история, не забудьте поставить лайк и подписаться на мой канал. Пишите в комментариях, сталкивались ли вы с чем-то подобным. Всегда интересно почитать ваши истории.