— Ой, ну прям замахнулся на тебя? Может, тебе показалось? Может, он случайно?
— Мам, ну какое тут «показалось»? Я уж думала, что Вова сейчас сиротой останется... Никита же на голову выше меня!
— Ну, знаешь, мужики просто так руку не поднимают... Ты же с детства взрывная. Если что не так — до белого каления доведёшь.
Вера оторопела от таких слов. Она ожидала от матери защиты, возмущения, хотя бы просто сочувствия, но уж никак не этого. Как будто она ещё и виновата. А если бы, не дай Бог, действительно дошло бы до последствий, мать тоже винила бы её?
— А как мне не быть взрывной, когда у него там все «зайки» и «коти»? Да я от него таких слов года три как не слышала! — возмутилась Вера.
— Во-от. Уже и на мать кричим, — констатировала Людмила с лёгким раздражением в голосе. — Верочка, послушай, замахнуться — это ещё не ударить. Зато не пьёт, не гуляет, работает. Ну, с характером. Так все они с характером, и ты тоже. У тебя что, бывали мужчины получше? Ты подумай хорошенько, не натвори глупостей сгоряча...
— Ой, мам, всё. Спасибо за поддержку, — ответила Вера и положила трубку.
Рукоприкладство, предательство и ложь были теми вещами, которые Вера категорически не могла принять. Особенно в браке. Никита же собрал всё комбо. Вера уже приняла решение и не собиралась от него отступать, но удивляло другое. Мать реагировала на слова дочери так, словно та жаловалась на просрочку в магазине. И вот это уже не укладывалось у Веры в голове.
Впрочем, она просто многое не замечала раньше.
...Людмила Ивановна обладала удивительной привычкой не просто переобуваться на ходу, а поворачивать обратно уже во время прыжка. В глаза она говорила людям одно, а за глаза — другое. Улыбка у неё была слащавой и лукавой, а взгляд зачастую оставался холодным и оценивающим.
— Ой! Какое милое платьице. Как хорошо сидит на тебе, — говорила она, когда ещё маленькая дочь примеряла одежду в магазине.
Потом Людмила смотрела на ценник, вскидывала брови от удивления и тут же меняла мнение.
— А хотя, знаешь, с твоими ногами... Они в нём кажутся какими-то короткими, — категоричным тоном заявляла она. — Нет, давай посмотрим что-нибудь другое.
В итоге они брали дешёвую синтетику серо-буро-малинового цвета и не по размеру, зато со скидкой, а мать потом хвасталась своим подружкам «удачным приобретением».
— У нас некоторые мамы шьют платья на заказ к выпускному. И это в четвёртом-то классе! — жаловалась Людмила по телефону одной из знакомых. — Совсем с ума посходили. Это ж такие деньги, на один-то раз. Я своей на распродаже взяла, его хоть не жалко. Может, ещё куда потом наденет.
С друзьями Веры было примерно то же самое. Вера пошла на день рождения к подруге и принесла оттуда кусок пирога? «Ой, эта Леночка такая хорошая девочка, и родители у неё хорошие, воспитанные». Леночка хочет прийти к ним в гости? Людмила моментально переобувается.
— Зачем она тебе тут? Запомни: никаких подруг пускать в дом нельзя! — поучала Веру мать. — С детства к этому привыкай. Подружки — они такие, сначала прикидываются лапочками, а потом или обсуждают тебя за спиной, или мужа уводят.
С Никитой было так же. Поначалу мать не одобрила выбор дочери.
— Да на кой он тебе сдался? То появляется, то исчезает... Нормальный мужик не будет вести себя так. Чует моё сердце, что ты у него не одна, — предупреждала Людмила.
И дочь верила ей. Опыта у неё толком не было, а мамино авторитетное мнение, которое та охотно высказывала по любому поводу, напрочь заглушило внутренний голос.
Вера пыталась расстаться с Никитой. Однако это, напротив, лишь подстегнуло его к более активным ухаживаниям. Пару раз он заказал ей цветы с доставкой на дом, ещё пару раз — суши, и Людмила оттаяла.
— Нельзя такого мужика упускать! — говорила она, пытаясь подцепить роллы вилкой. — Ну, может, не идеальный. Так всех идеальных ещё щенками разбирают. Ты ж не хочешь остаться одна с тридцатью котами? Так что давай, бери быка за рога и тащи его замуж.
И снова Вера слушала маму, как прилежная дочь. Мама же плохого не посоветует.
Хотя тревожные звоночки были ещё тогда, даже если не считать внезапных исчезновений. У Никиты частенько менялось настроение: он мог быть нежным и ласковым, а через пять минут вдруг стать угрюмым и грубым. Часто ревновал Веру, причём даже к подругам. Нередко критиковал её одежду и говорил, что ему «нравится, когда женщины носят коротенькие юбки и туфли с каблуками».
Но Вера прислушалась к маме и через полгода обзавелась штампом в паспорте.
Первые месяцы были сплошь медовыми. Романтические ужины, красивые селфи, сюрпризы каждый день... Но потом что-то изменилось.
Никита перестал спрашивать, чего Вера хочет. Он проверял списки покупок и делал выговор за каждую лишнюю вещь, даже если это краска для волос. Он чуть ли не запрещал Вере красить губы красной помадой. Мол, с ней она похожа на девушку лёгкого поведения.
Они оба работали, но домом занималась только Вера. Никита возвращался раньше, однако каждый раз встречал жену у двери с вопросом о том, а что же будет на ужин. А после ужина он молча вставал, разворачивался и уходил к компьютеру, оставляя позади гору посуды.
— Никит, может, хотя бы за собой тарелки помоешь? — спросила однажды Вера, набравшись смелости.
— А тебе что, неприятно ухаживать за мной?
— Приятно. Просто я очень сильно устала.
— Я тоже устал. Я вообще-то работал сегодня.
Вера тогда растерялась. Она ведь тоже не развлекалась, а пахала в поте лица. Но Никите было всё равно. Он пожимал плечами, говорил, что его мама всё успевала, и это при том, что у неё ещё и были сыновья.
— А чего ты хотела, когда замуж шла? — спросила у Веры мать, когда та пожаловалась на мужа. — Женщина должна успевать на всех фронтах. На нас ведь семьи держатся.
Вера была не согласна с таким подходом. Но когда все самые близкие люди сходятся во мнении, невольно начинаешь думать, что это с тобой что-то не так.
Время неумолимо бежало вперёд. Вера родила, и всё стало лишь хуже. При друзьях они были идеальной парой, наедине — ругались по мелочам. Никита не помогал с ребёнком, искренне считая, что до года отцу с малышом делать нечего. Он стал ложиться спать в другой комнате, оправдывая это тем, что ребёнок кричит, а ему утром нужно вставать на работу. Когда Вера просыпалась посреди ночи, она иногда замечала, что Никита не спит, лежит с телефоном.
Вера пыталась разговаривать с мужем, но он категорически отказывался идти на контакт. Он заявлял прямо: твои эмоции — твои проблемы, что-то во мне не нравится — дверь там. И это при том, что Вера говорила спокойно, объясняла, что происходящее её беспокоит, что она всего лишь борется за их семью, а не нападает на мужа.
— Да у тебя просто завышенные требования, — сказала мать, когда Вера в очередной раз поделилась с ней. — Чего тебе ещё надо? Мужик работает, содержит вас, вы живёте в его квартире...
Вера и тут пыталась убедить себя, что ну да, объективно ведь всё хорошо, а скандалы бывают у всех.
Но потом она нашла у Никиты на телефоне переписки. Без порочащих его честь фотографий, но тон... Зайки, солнышки, котята. Целый зоопарк, хором желающий ему доброго утра и спокойной ночи в более чем приветливом тоне. Встречались сообщения и пожарче, хоть и без явных доказательств физической измены. Впрочем, для Веры это уже было предательством.
Вот тут-то она и не выдержала. Она в тот же день решила поговорить с Никитой об этом.
— Да это просто реплики в облачках, — оправдывался он. — Так, коллеги, знакомые... Я просто общаюсь так, чтобы людям было приятно. А потом мне с ними проще договариваться. А ты чего завелась? Ты должна мне доверять.
Но было очень трудно доверять мужу, у которого целый гарем. Как минимум — виртуальный.
В итоге разговор перерос в скандал, Никита в очередной раз указал Вере на дверь, а в какой-то момент даже замахнулся. Для Веры это было недопустимо, но уйти вот так сразу она не могла. Рассчитывала на помощь матери, хотела сорваться к ней, но...
— Ну, подумаешь, переписывается... Да это ж так, буковки. Мужику внимания просто не хватает, ты-то родила, сидишь с Вовой круглый день. Вот он и компенсирует, — будничным тоном стала успокаивать Веру мать.
Людмила не изменила своего мнения, даже когда дочь рассказала, что чуть не случилась беда.
Пришлось выкручиваться самой. Ну, как, самой... Когда подруги узнали, что Вера развод.ится, они были в недоумении: она ведь им никогда ни на что не жаловалась. Однако, к удивлению Веры, мир оказался не без добрых людей.
Одна подруга дала ключи от квартиры. Она совсем недавно переехала к парню, и её жильё пока простаивало. Другая заняла денег. Третья помогла с переездом.
Через пару недель Вера подала на раз.вод и сбежала от мужа. Реакция матери в очередной раз удивила её.
— Ну и правильно! Какой-то он у тебя тиран, — сразу же завелась Людмила. — Он мне сразу не понравился. Помнишь, я тебе говорила, что нормальные мужики так себя не ведут?
Вера растерянно моргнула. Да, говорила. А потом мать говорила, что упускать таких нельзя, что он заботливый и внимательный. Да много чего говорила.
— Мам... Не ты ли отговаривала меня от раз.вода?
— Так я ж не знала, что тебе есть кому помочь! Так-то ты бы куда пошла? — бросила мать, а затем спохватилась. — Ну, у тебя есть я, конечно... Но места у меня толком нет, да и я уже почти пожилой человек, с меня-то помощи никакой. А быть матерью-одиночкой тяжело, это я по себе знаю.
И тут Вера наконец поняла. Её мать переобувалась не потому что хотела как лучше и даже не по воле настроения. Она просто делала так, как будет удобнее ей. Покупала дешёвую одежду дочери, не принимала в гости её друзей, уговаривала не разводиться, чтобы та не вернулась в отчий дом с ребёнком в придачу...
Прошло два года. Вера не перестала общаться с матерью, но больше не рассказывала ей о своей жизни и не просила советов. В гости к Людмиле она не ездила, да и к себе не пускала. Было тяжело в плане работы и денег, зато легко на душе.
Однажды раздался звонок.
— Верочка... Я тут совсем расклеилась, какой-то ви.рус подхватила. Ни лек.арств дома нет, ни еды. А я бы сейчас с таким удовольствием съела бы супа... Может, заедешь хоть на час?
Вера вскинула брови. Заехать на час к больному человеку, имея ребёнка? Сомнительное удовольствие.
— Скажи, какие лек.арства нужны, а я закажу тебе доставку.
Повисло молчание. Мать явно рассчитывала на другой ответ.
— Не надо мне никаких доставок, — слегка раздражённо ответила она. — Я тебя хотела увидеть. Вдруг это мои последние дни.
— Мам... Я бы с радостью помогла, но ты была права, быть матерью-одиночкой тяжело. Помочь лек.арствами и едой — мой святой долг, а вот чтобы быть рядом — нужно доверие. А я тебе не доверяю. Ты тот ещё мастер спорта по переобуванию.
Мать повздыхала, вяло повозмущалась, но переубедить дочь не смогла.
С тех пор Вера очень осторожно выбирала людей, которым можно доверять. И сама старалась больше не обманываться. Даже если очень хочется...
Дорогие мои! Мой уход из Дзен - вопрос времени. Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)