Начало:
Предыдущая:
Глава 8: Обжигающее пламя
Решение пришло не как озарение, а как тихая капитуляция. Мария больше не могла сопротивляться ни давлению Виктора, ни буре внутри себя. Мысль о Тимофее вызывала лишь тягостное чувство вины и сожаления. Его тихая преданность казалась ей теперь слабостью, а его уход — подтверждением ее правоты. Мир же Виктора был ярок, стремителен и обещал забвение.
Она нашла его на конюшне у кулака, где он теперь работал. Он чистил гнедого жеребца, и его движения были точны и полны силы.
«Я поеду с тобой», — выдохнула она, не дав себе передумать.
Виктор обернулся, и на его лице расцвела торжествующая улыбка. Он бросил щетку и подошел к ней.
«Я знал,что ты одумаешься. Умная девка.»
Он обнял ее, и на этот раз она не сопротивлялась, позволив его рукам сковать себя. Это было похоже на падение в омут. Страшно и неизбежно.
«Собирайся. Уезжаем послезавтра, на рассвете.»
Вера Павловна отреагировала на известие с ледяным спокойствием, которое было страшнее любой истерики. Она стояла посреди горницы, глядя на дочь, собиравшую узелок.
«На кого ты нас покидаешь?» — спросила она ровным голосом.
«Я не покидаю! Я... я начинаю жить! — вспылила Маша. — Хочешь, чтобы я повторила твою судьбу? Чтобы меня тоже бил какой-нибудь пропойца?»
«А ты думаешь, этот лучше? — Вера горько усмехнулась. — Он из той же породы. Яд у них разный, а суть одна — себя любимые. Он тебя сожрет и не поперхнется.»
«Ты просто завидуешь! — крикнула Мария, сама не веря своим словам. — Тебе горько, что ты всю жизнь прозябала здесь, а у меня есть шанс!»
Она выбежала из дома, не в силах вынести тяжести материнского взгляда, в котором читались и боль, и пророческое предостережение.
Ночью она тайком выбралась из дома. У калитки ее ждал Виктор с двумя оседланными лошадьми. Последнее, что она увидела, обернувшись, — это темный силуэт в окне соседнего дома. Тимофей. Он стоял неподвижно, провожая ее взглядом в ночь. В его позе не было укора, лишь бесконечная скорбь. Сердце Маши сжалось, но она резко дернула поводья и поскакала вслед за Виктором, прочь от прошлого, навстречу обещанному счастью.
Город оказался не таким, как в ее мечтах. Он был шумным, грязным и безразличным. Виктор снял для них комнату в доме на окраине. Первые дни были похожи на сказку — он водил ее в трактиры, покупал наряды, одаривал вниманием. Он был страстным и щедрым, но в его щедрости сквозило желание похвастать своей красивой добычей. Мария купалась в этом внимании, глуша внутренний голос, шептавший, что все это — лишь блестящая мишура.
Однажды вечером он привел в их комнату двух своих новых приятелей — таких же наглых и самоуверенных, как он сам. Они принесли с собой вино. Мужики уселись за стол, громко разговаривая, матерясь, заигрывая с Марией взглядами. Ей было неловко.
«Виктор, может, я... я пойду прогуляюсь?» — тихо попросила она.
Один из его друзей, коренастый детина по имени Степан, громко рассмеялся.
«Что это твоя цыпочка нос воротит?Не нравимся мы ей?»
Виктор хлопнул его по плечу.
«Да она стесняется.Ничего, привыкнет. Налей-ка ей вина, развейся.»
Мария отказалась. Виктор нахмурился. Его улыбка стала натянутой.
«Я сказал, выпей. Не позорь меня перед друзьями.»
В его голосе впервые прозвучала сталь. Тон, не терпящий возражений. Та самая интонация, которой когда-то пользовался ее отец. Ледяной ужас сковал ее душу.
«Я не хочу», — прошептала она, чувствуя, как дрожат колени.
Виктор медленно встал. Его лицо исказила гримаса злобы. Он подошел и, не говоря ни слова, резко схватил ее за волосы, откинув голову назад.
«Я устал от твоих капризов,принцесса. Ты здесь, чтобы меня радовать, а не портить мне настроение. Поняла?»
Степан захихикал. Другой гость смотрел с любопытством.
Слезы хлынули из глаз Маши. Боль, унижение и горькое, ядовитое прозрение обрушились на нее разом. Мать была права. Все было правдой.
«Поняла?» — повторил Виктор, дергая ее за волосы.
«Поняла», — выдавила она, задыхаясь от рыданий.
Он отпустил ее.
«Вот и хорошо.А теперь налей нам вина и сядь здесь. Красиво. Как и подобает моей женщине.»
Она выполнила приказ, двигаясь как автомат. Она сидела и улыбалась, пока они пили и смеялись, а внутри у нее все кричало от ужаса и отчаяния. Она сбежала из одной клетки, чтобы добровольно запереться в другой, куда более жестокой.
Позже, когда гости ушли, Виктор, пьяный и довольный, попытался ее обнять.
«Вот видишь,все наладилось. Просто нужно знать, кто в доме хозяин.»
Он не извинился. Он даже не понял, что сделал что-то не так. Для него это было в порядке вещей.
Мария лежала без сна, глядя в потолок. За окном шумел чужой город. Она думала о материнском доме, о запахе свежего хлеба, о тихом шепоте реки. Она думала о Тимофее и его глазах, полных боли и понимания. Она сожгла все мосты и оказалась в ловушке. И единственный человек, который мог бы ее понять, чья любовь была тихой и настоящей, остался там, в прошлой жизни, которое она так легкомысленно отринула.
А в это время в деревне Вера Павловна, стоя на коленях в пустой горнице, молилась перед иконой, не зная, спасает ли она душу дочери или просто прощается с ней навсегда. И Тимофей, глядя на ту же звездную ночь, чувствовал, как в его сердце, рядом с болью, зреет холодная, решительная ярость. Ярость, способная на все.
Продолжение будет в 6 утра :
https://dzen.ru/a/aQXq1hI7ymL0TE_n
Комментарии отключаю.
С ответным визитом не успеваю ко всем зайти, потому что хожу гулять на дальние расстояния , а ещё работаю на дому.
Обязательно зайду ко всем, как только появится свободная минутка