Главную (или, по крайней мере, наиболее популярную благодаря фильму) книгу Кена Кизи прочёл во студенчестве, очень впечатлился, но более к его творчеству не возвращался, этой восторгалась приятельница, поэтому заинтересовался.
Первая же сцена с обочины жизни - неудачное вмешательство героя в семейную сцену, очень симпатична, а классические для американских романистов (чуть не с Марка Твена начиная) описания персонажей вызывают улыбку: "Айк застонал. Радистом у них называли некоего доктора Джулиуса Бека, дисквалифицированного проктолога из Сиднея, который был известен у себя на родине под именем Бег-на-месте".
Описание жизненного пути Свирепой Алеутки Алисы Кармоди вообще вызвало восторг - любой из "легиона" отечественных унылых "чернушников" - от режиссёра Звягинцева до писателя Рябова из истории увядания и гниения полярного посёлка состряпал бы тошнотворное душераздирающее нечитаемое варево, а у Кена Кизи получилась смешная, но искренняя и мудрая история (с романтическими нотками даже в итоге).
"Этот звук рождался страданием столь распространённым, что его могла издавать любая группа людей, находящаяся у основания социальной лестницы...это была мрачная и угрожающая жалоба обезумевшей дворняжки, клыкастого и голодного обманутого изгоя. Это было вселенское проклятие парней, одевшихся по последней моде, но так и не обласканных женским взглядом, это был вой женщин, продолжавших купаться в пузырях мыльных опер, по мере того как жизнь становилась всё грязнее и грязнее, это было рычание обманутых грёз и гормонов, которыми пренебрегли".
История возвращения в город детства миллионера всегда вызывает ассоциации с "Визитом старой дамы" Дюренматта.
Уже ближе к середине разбираешься, что Кен Кизи пишет футуристическую фантастику о близком будущем (на схожие темы Александр Розов несколько романов написал).
Отдельно сразу радует наличие харизматичного и обаятельного главного героя с дозированно открываемым автором бурным прошлым. Фрагментами внезапно из этого прошлого появляются демоны боли и ненависти - совершенно меняя игривый тон романа (и давая понять, что это не Розов всё же, при всём уважении к последнему), но почти сразу же возвращаясь к заполярному карнавалу (и включая в голове лейтмотивом "Alaska country" от Shocking Blue), а ведь будет ещё стилизация под эскимосскую сказку (намекающая, похоже, к чему может вырулить сюжет), гонка на дрезине и всё, что угодно, ограниченное только безграничной фантазией Кена Кизи.
Рассказ о жизненном пути, любви Майкла Кармоди и песне "О шиповник, куст терновый" гомерически смешон, несмотря на вполне трагикомическое наполнение.
"...Вот тогда они и организовали "Гринпис". Потому что у рыб есть своя гордость".
От чтения не хочется отрываться - автор добавляет в свой волшебный котёл понемногу драмы, детектива и триллера.
"...А вы - православная. Ким, калека, тоже воспитан в русской православной вере. Поэтому он такой раздражительный".
Примерно с восхитительной сцены попойки двух старых моряков, хотя ирония никуда не пропадает, в книге появляется настоящая эпичность и уже с нетерпением ждёшь развязки, которая тоже удалась, - ради красочности апокалиптической общей картины Кен Кизи немного пожертвовал убедительностью некоторых сюжетных нитей и общей логичностью (в целом описание мира дано настолько широкими росчерками пера, что выглядит даже небрежным), но определённость окончания историй отдельных героев не важна на фоне монументального финала (мне лично хотелось бы, чтобы тот был обусловлен и предопределён всё же сюжетной логикой, а не "Deus ex machina", но этим приёмом автор перевёл сюжет в эсхатологический сценарий окончательно, что позволило очень красиво реализовать ряд заготовок в предшествующем тексте).
Отличная книга - одна из лучших на мой вкус в этом году (вспомнил недавно прочитанный "Таун Даун" Владимира Лорченкова и захотелось перечитать "Совершенно секретное дело о ките" Альберта Мифтахутдинова), и, конечно, к книгам Кена Кизи обязательно вернусь