Наступил новый день — светлый, хрустящий, как первый снег. Я отправилась в школу, а после, развеселившись с друзьями в играх — снежки, «царь горы», — вернулась домой: усталая, но счастливая.
В доме уже царила привычная вечерняя суета: родители, ужин, тихие разговоры. Часы неспешно отсчитывали минуты, приближая сумеречный час. Завтра снова в школу — а значит, пора готовиться ко сну.
И я ждала этого мгновения с особым трепетом: ведь там, в полумраке, меня ждали мои новые друзья. Я скользнула под прохладное одеяло, и, ощущая, как тепло медленно окутывает тело, всё глубже погружалась в мир, где реальность растворялась в волшебных образах.
Девочка застыла, не отрывая взгляда отгаргульи. Её глаза сияли — в нихплескались радость и трепетноепредвкушение.
— Правда‑правда? — прозвучал еёнежный, словно колокольчик, голос.
— Правда‑правда, — отозвалась гаргулья.
В этот миг мимо, словно тень, скользнулачёрная кошка. На фоне луны и ослепительнобелого снега её силуэт казался вырезаннымиз самой ночи.
— Не обманывай девочку, не сей в нейнадежду, — прошептала кошка, и голос еёбыл тише самого безмолвия, будто сама тьмазаговорила.
— Мики, не груби. Если я пообещала — явыполню, — твёрдо ответила гаргулья.
— Не бойся, девочка, — раздался голос Вулха.
Девочка растерянно огляделась. Она непонимала, откуда доносятся голоса, и сердцееё сжалось от тревоги. Крошечные глазкиметались по сторонам, а на лице читалосьчистое, незамутнённое недоумение.
Маленькие эльфы, заметив её смятение,хором воскликнули:
— Мики, ты её пугаешь! Превратись, нестращай ребёнка!
Чёрная кошка грациозно взмыла в воздух.Вокруг неё сгустилась тьма — такая плотная,что даже лунный свет не мог её пронзить.
Когда мгла рассеялась, на фонебелоснежного сугроба возникла фигура.Чёрное платье, ослепительное в своёмблеске, струилось, словно ночная река.Длинные чёрные волосы мягко ниспадали набёдра.
Перед девочкой стояла величественнаядевушка.
Девочка заворожённо смотрела на неё,медленно поднимая взгляд снизу вверх. Нокогда её глаза достигли рук незнакомки, оназамерла: длинные чёрные когти блеснули влунном свете. Подняв взгляд выше, девочкаувидела, что нос девушки остался кошачьим.Лицо девочки исказилось от смеси страха илюбопытства. Она боялась смотреть дальше,но непреодолимое желание всё же заставилоеё поднять глаза.
На макушке головы девушки красовалиськошачьи ушки с белоснежными кисточкамина кончиках.
Девочка не успела даже вскрикнуть.
— Я — Мики. Будем подругами? — промурлыкала девушка, легонькокоснувшись пушистым хвостом носа девочки.
Девочка, запинаясь, едва смогла вымолвить:
— Д‑да…
Глаза Мики пылали, словно два янтарных огня — зрачки, острые и чёрные, вспыхнули в ночной тьме.
— Мы с тобой отправимся в мир грёз, в твои самые заветные места! Нас ждут невероятные приключения! — воскликнула она, и голос её звенел, как хрустальный колокольчик.
— Успокойся, — хором отозвались эльфы, их голоса слились в тихий шелест листьев.
— Она ещё не готова к таким странствиям, — мягко добавил Вулх.
Девочка, дрожа от нетерпения, вцепилась в ногу Мики.
— Я готова! Я хочу! — почти выкрикнула она, и в её голосе звучала непоколебимая решимость.
— Ну и славно! Отправляемся! — воскликнула Мики, взмахнув пушистым хвостом.
В тот же миг поднялся ветер. Снег закружился в безумном танце, образуя сверкающий круг, который начал излучать призрачный свет.
Гаргулья лишь вздохнула, её крылья слегка дрогнули.
— Ну, в путь, — произнесла она тихо, но в её словах звучала неизбежность судьбы.
Эльфы схватились за головы.
— Ещё слишком рано… — прошептали они в унисон.
Но Мики и девочка уже шагнули в сияющий портал — и в мгновение ока исчезли, растворившись в вихре снежинок.
Ночь, таинственная и молчаливая, приняла меня в свои объятия. Охваченная волнением перед грядущими приключениями, я погрузилась в иной мир снов — прекрасный, загадочный, сотканный из мерцающих грёз.